14-й год правления императора Чэнхуа

Когда он упомянул госпожу Чэнь, все взгляды обратились на красавицу, которая пришла в дом с Ли Манем. Тан Фань уже заметил её острый взгляд, и теперь, услышав, что она оказывала помощь Ли Маню в торговых делах, понял, что с этой женщиной непросто иметь дело. Однако, когда Ли Маня обвинили в убийстве, она, намеренно или нет, стала держаться немного в стороне, будто стараясь слиться с окружающим фоном. Когда Ли Мань похвалил её, госпожа Чэнь опустилась на колени и утёрла слёзы рукавом. — У этой наложницы нет ни добродетелей, ни талантов! Я недостойна такой любви моего мужа! Мне так стыдно… Если тебя не будет, как я смогу жить дальше? Она была очаровательна, её выступление могло бы тронуть кого угодно, однако Тан Фань оставался безучастным и даже не взглянул в её сторону. Ли Мань, казалось, не слышал слов госпожи Чэнь. Его разум погрузился в воспоминания. После долгого молчания он продолжил: — Я никогда не думал её убивать… Когда-то давно я предложил госпоже Чжан развестись по взаимному согласию и готов был оставить ей часть своего имущества, но она была против. Позже я согласился отдать ей половину всего, что я имею, чтобы все годы после развода она жила, не зная забот, но она всё равно отказалась. Упрекала, что я не должен забывать клятвы, которыми мы обменялись в день свадьбы. Так повторялось несколько раз, и я не имел представления, что мне с этим делать! Его лицо помрачнело: — Она вообще ничего не умела и никак не помогала мне. В мире есть много женщин и красивее, и талантливее. Я потратил на неё всё своё состояние, сделал всё, что мог, для неё! Почему она могла оставаться главной женой, если даже не способна родить наследника? Я больше не мог этого выносить. Дело не в том, что я был ей что-то должен… Это она была мне должна! Она была должна мне! Зал погрузился в тишину. Все, и особенно члены семьи Ли, с удивлением смотрели на Ли Маня. Хотя в последние годы Ли Мань редко бывал дома, с госпожой Чжан они всегда на людях вели себя уважительно, и он никогда не срывал зло на членах семьи и слугах. Все в доме Ли очень почитали хозяина. Кто мог предположить, что за мирной и доброжелательной внешностью Ли Маня может скрываться такое чудовище! Ли Линь, юный наследник семьи Ли, был совершенно ошеломлён. Он посмотрел на Ли Маня и сдавленно пробормотал: — Зачем ты это сделал, отец? Тан Фань холодно проговорил: — Это не оттого, что ты считал её бесполезной в делах, и не потому, что она не могла родить детей. В глубине души ты просто не мог забыть то, что случилось тридцать лет назад, ты винил её в том, что из-за её семьи тебе пришлось лишиться так много денег! Тридцать лет назад вы были ещё молоды и влюблены, и ты считал такую жертву приемлемой. Но когда ты стал старше и познал все тонкости торговли и свойства человеческой натуры, то понял, что никогда учёные и торговцы не будут стоять на одной ступени. Только учёные могут добиться влияния и почёта. Со временем ты пожалел о своём решении. Это сожаление день ото дня накапливалось и разбудило демонов в твоей душе. Достаточно было любого пустяка, чтобы эти демоны вырвались наружу и принесли зло в этот мир! Всё, что ты говоришь сейчас — это попытка оправдать свои ошибки. Конечно, в молодые годы ты лишился денег, но госпожа Чжан столько лет вела хозяйство в твоём доме и заботилась о твоём сыне. Если она и была что-то должна тебе, то уже вернула долг сполна! Ты хотел развестись с ней, она не соглашалась. Что здесь такого? Разве она совершила один из проступков, за которые муж может развестись с женой? Думаешь, если бы вы развелись по взаимному согласию, к ней не стали бы относиться с презрением? Ты хотел отдать ей половину имущества? Но разве можно измерить деньгами вклад, который она вносила в семью долгие годы своей любовью и верностью? — Тебе не понять. Куда тебе! — Ли Мань усмехнулся. — Мой предок был помощником министра третьего ранга. Это были славные времена. А я отказался от возможности сдать императорский экзамен и стал купцом! Все вокруг стали смотреть на меня свысока! Мне пришлось приложить уйму усилий, чтобы вернуть семье Ли достойное положение. А она ничего не делала, жила на всём готовом и наслаждалась роскошью! Если бы я сдал тогда императорский экзамен, то сейчас носил бы нефритовый пояс, а вы все, ничтожные мелкие чинуши, кланялись бы мне до земли! Несмотря на то, что господин Тан был хорошо воспитан, он всё же не удержался и закатил глаза. — Ты слишко много о себе воображаешь. Если не ошибаюсь, ты говорил, что тебе было тридцать, когда случились те неприятности в семье Чжан. Если ты начал учиться с шести лет, то получается, что ты потратил на обучение 24 года, но так и не смог сдать экзамен даже на степень сюцая. Так что, если бы ты потратил на учёбу ещё 24 года, не думаю, что тебе бы удалось наконец сдать экзамен. И с такими способностями ты ещё думаешь, что мог бы стать начальником над всеми нами? Боюсь, даже если бы каким-то образом тебе удалось получить должность, ты ничего бы не добился и не смог продвинуться выше. Ли Мань презрительно хмыкнул: — Знаю, знаю! Вы, императорские чиновники, всегда смотрите на всех свысока. Гребёте денежки в свой карман, а потом изображаете из себя праведников. Бесстыжие лицемеры! Тан Фань не стал оправдываться и не спешил отдавать приказ забрать его в тюрьму. — Ты вернулся в город раньше срока, чтобы убить свою жену, и не хотел, чтобы кто-нибудь знал об этом. Тебе нужен был в доме сообщник, чтобы отвлечь внимание слуг. В этом доме есть внешний и внутренний двор. Если войти в главные ворота, то пришлось бы пересечь оба этих двора, а это очень сложно сделать незамеченным. Намного проще было проникнуть в дом через заднюю дверь, выходящую в сад. В этот сад выходят и окна покоев госпожи Чжан. У твоего сообщника была задача внимательно следить за обстановкой и под предлогом «не беспокоить госпожу» никому не позволять бродить по саду и заходить в её комнату. Кто же этот человек? Ли Мань ничего не ответил, но Тан Фань и не ждал ответа. Он скользнул взглядом по лицам обитателей дома Ли, выражавшим самые разные эмоции, и наконец остановился на одном из них. — А-Ся. Та удивлённо взглянула на него. — Госпожа Чжан была к тебе очень добра, старалась во всём помогать и поддерживать, — Тан Фань сверлил её обвиняющим взглядом. — За что ты с ней так поступила? — Нет… Нет, я не… — А-Ся несколько раз медленно покачала головой. — У тебя хватает наглости отрицать это! — резко оборвал Тан Фань. — В ту ночь ты плохо себя чувствовала, и А-Чунь предложила заменить тебя. Но ты упорно отказывалась и даже осталась дежурить во дворе вместе с ней несмотря на болезнь. Это во-первых. А во-вторых, когда в покоях госпожи раздался странный шум и вы пошли посмотреть, что случилось, А-Чунь не заходила во внутреннюю комнату. Ты одна сделала это. Однако вместо того, чтобы подойти и проверить, просто заглянула внутрь от двери и не пустила туда А-Чунь. В это время госпожа уже была убита. Ты боялась, что А-Чунь может заметить что-нибудь подозрительное. Что же ты скрывала, если невиновна? Говори! Даже Ли Маню сложно было опровергнуть такие веские доказательства, что уж говорить об А-Ся, которая за свою недолгую жизнь ещё и мира не видела. Как только Тан Фань велел ей сказать всю правду, она едва не рухнула в обморок. — Это не я! Я не убивала! — крикнула она. — Хозяин мне угрожал! Он меня заставил! Я не убивала госпожу! — Чем он тебе угрожал? — спросил Тан Фань. А-Ся закрыла лицо руками и заплакала. — В тот день я плохо себя чувствовала и пошла к врачу за лекарством. По дороге я встретила хозяина, и он заманил меня в одно место, и там, там он меня… Он сказал, что теперь может делать со мной всё, что хочет, а если я не буду слушаться, он скажет госпоже, что я его соблазнила и велит ей продать меня! Он хотел, чтобы я убила его жену, но я отказалась. Тогда он велел мне присматривать за её покоями и сделать так, чтобы никто из слуг там не крутился, а остальное он сам всё устроит. И я… я действительно ничего не могла поделать… Почему ты тогда не согласился взять меня к себе? Если бы ты не отказался от меня в тот день, сейчас всё было бы иначе!.. Обычно уголки губ Тан Фаня были слегка приподняты в тёплой полуулыбке, от которой людям казалось, будто их овевает ласковый ветерок. Однако, когда он сердился, его лицо становилось таким холодным и бесстрастным, что далеко не каждый мог осмелиться посмотреть ему в глаза. — Люди всегда ищут оправдания своим проступкам! Вспомни, как твоя госпожа относилась к тебе. Разве ты этого не знала? Лишь из-за того, что Ли Мань лишил тебя невинности, ты помогла ему совершить гнусное преступление. Как ты смеешь говорить перед телом своей госпожи, что ты ни в чём не виновата?! — Госпожа, мне так жаль, я так перед вами виновата!.. — А-Ся зарыдала ещё громче. Тан Фань, больше не обращая на неё внимания, повернулся к заместителю магистрата префектуры Ваньпин и его подчинённым и сказал: — Этим делом должна заниматься префектура Ваньпин. Но раз уж мне пришлось вмешаться, надеюсь, заместитель магистрата Цянь не будет на меня в обиде? Заместитель магистрата поспешно ответил: — Нет-нет! Господин Тан просто божественно раскрывает преступления! Этот служащий восхищён! — Тогда с этого момента берите дело в свои руки. — Я готов исполнять свой долг! — тут же откликнулся заместитель магистрата префектуры Ваньпин. — Лао Ван, передай Ли Маня и А Ся заместителю магистрата Цяню, — распорядился Тан Фань. Лао Ван кивнул, схватил за плечо А-Ся и передал её служащим префектуры Ваньпин, которые пришли вместе с заместителем магистрата Цянем. — Господин Цянь, — обратился к нему Тан Фань. — Хотя А-Ся была соучастницей преступления, но сама лично никого не убивала, и к тому же, уже созналась во всём. Поэтому нужно допрашивать её строго по закону и не применять самовольно пытки. Жизнь в те времена была к женщинам сурова. Если женщина попадала в тюрьму, все были уверены, что она далеко не невинна, поэтому охранники и прочие служащие могли воспользоваться ситуацией, чтобы совершить над ней насилие. Поэтому законы династии Мин предусматривали специальные правила обращения с женщинами, которые находились под арестом, даже позволяли в некоторых случаях допрашивать их на дому. Однако А-Ся обвинялась в тяжком преступлении — соучастии в убийстве, доказательства были убедительны, поэтому задержать её и отправить в тюрьму было необходимо. Тан Фань не хотел, чтобы её унижали сверх меры, дозволенной законом, и специально предупредил об этом. Это тоже свидетельствовало о его порядочности. А-Ся перестала плакать и, сдвинув брови, уставилась на него. Невозможно было догадаться, о чём она думала в этот момент. Возможно, сожалела о своей горькой судьбе и что ей не посчастливилось уйти жить к Тан Фаню. А может, раскаивалась, что поддалась угрозам Ли Маня и помогла ему совершить такое скверное дело. Если бы она знала, чем это закончится, то проявила бы больше стойкости и ни за что бы не согласилась! Тан Фань повернулся к управляющему дома Ли: — Лао Ли, подойди сюда. — Господин Тан… — Лао Ли выглядел очень несчастным. Он долгие годы преданно служил семье Ли и никак не мог подумать, что хозяин может убить собственную жену. Удар был так силён, что окончательно согнул его спину. Тан Фань вытащил из-за пазухи бумажный конверт. — Здесь купюры на две тысячи таэлей серебра. Твой хозяин недавно проводил меня в соседнюю комнату и вручил всё это богатство в расчёте, что я брошу расследование. Возьми эти деньги и потрать их на нужды своего молодого господина. — Спасибо, господин Тан! — принимая конверт, со слезами на глазах сказал лао Ли. — Этот недостойный никогда не забудет вашу доброту! Ли Мань презрительно хмыкнул: — Господин Тан действительно ловок! Отдал мои деньги моей семье и ещё представил это как великую милость! — Ты злишься, потому что не сумел подкупить меня? — усмехнулся Тан Фань. — Лучше заткнись. Убийца должен понести наказание. Так что, теперь деньги семьи Ли никак тебя не касаются. Они принадлежат твоему сыну. Ли Мань от ярости покраснел и сверлил Тан Фаня таким взглядом, что казалось, мог бы прожечь в нём дыру. — Не спеши радоваться, я так просто не умру! — зловеще проскрежетал он. — Мне кажется неуместным, что обвиняемый с таким дурным нравом кричит на чиновника на императорской службе, — невозмутимо заметил Тан Фань, повернувшись к заместителю магистрата префектуры Ваньпин. Тот поспешно махнул рукой, будто очнувшись от сна, и велел своим служащим увести Ли Маня и А-Ся. Когда Тан Фань со своими служащими собрались уходить, лао Ли остановил его: — Господин Тан, в нашей семье беда. Теперь, когда и господин в таком положении, и его супруга скончалась, молодой господин Ли остался совсем один. Наложницы никогда не занимались делами. Мы остались без хозяина. Простите меня за дерзость, но не может ли господин Тан подсказать, что нам теперь делать? Тан Фань смерил взглядом растерянного лао Ли и сказал: — Если в семьях вашего господина или госпожи есть родственники, на которых можно положиться, можно попросить их приехать и помочь с делами. Ваш молодой господин пока ещё несовершеннолетний, но в будущем он станет главой семьи, поэтому нужно обсудить это с ним. Лао Ли закивал: — Господин Тан всё правильно говорит! Покидая дом семьи Ли, Тан Фань с чуть заметной улыбкой сказал заместителю магистрата Цяню: — Это дело несложное. С вашими способностями вы бы и сами с ним разобрались, господин Цянь. Почему же вы хотели, чтобы я тоже в этом участвовал? Для этого есть иная причина? — Господин Тан, должно быть, шутит, — неловко улыбнулся в ответ заместитель магистрата Цянь. — Если бы господин не объяснил всё так подробно, этот чиновник бы ни за что не догадался! Боюсь, мы бы только понапрасну обвинили приличных людей! На самом деле, Ли Мань, вероятно, пытался подкупить заместителя магистрата Цяня так же, как проделал это с Тан Фанем. Однако Тан Фань начал это дело и настоял на расследовании, поэтому заместитель магистрата Цянь опасался и медлил с принятием решения. Ему хотелось взять деньги, но он боялся разоблачения. Поэтому он пригласил Тан Фаня, чтобы посмотреть, возьмёт ли тот взятку, и исходя из этого действовать самому. Если бы Тан Фань купился и согласился с версией о самоубийстве, то и заместитель магистрата Цянь спокойно сделал бы то же самое. Тан Фань всё понимал, но не стал разоблачать его. Если вода слишком чистая, в ней не будет рыбы, а если человек слишком строг, у него не будет последователей. Раскрыв намерения заместителя магистрата Цяня, Тан Фань бы только разозлил и унизил его, не получив никакой практической пользы. Мало кто способен раскаяться, выслушав поучения о праведной жизни. Напротив, такими речами легко вызвать гнев и обиду. Несложно быть честным чиновником. Гораздо сложнее быть честным чиновником, который хочет хоть что-нибудь делать. Поэтому Тан Фань ограничился тонким намёком, позволив собеседнику самому делать выводы. На следующее утро пришёл человек от Сюэ Лина и сообщил Тан Фаню, что тот так и не узнал ничего насчёт командующего Вана. Иными словами, Императорской Страже не удалось ничего выяснить о причинах, по которым Ван Чжи пригласил Пань Биня на ужин. Тан Фань сообщил об этом Пань Биню, и тот, как и ожидалось, снова сильно встревожился. Тан Фань постарался его успокоить: — Не волнуйся так, старший соученик. Дело об убийстве в доме хоу Уаня принесло Ван Чжи только пользу. И получается, что префектура Шуньтянь невольно помогла ему. Может, он хочет выразить благодарность? — Ты это серьёзно? — не поверил Пань Бинь. — Ван Чжи даже на старейшин Кабинета министров смотрит свысока! Зачем ему звать на ужин такого ничтожного чиновника, как я? Давай сделаем так. Ты завтра вечером пойдёшь вместе со мной в ресторан, и если что-то пойдёт не так, постараешься меня выручить. — Разве так можно? — удивился Тан Фань. — Он же тебя одного пригласил. А если я приду без приглашения, это может рассердить его. — Об этом не беспокойся! — отмахнулся Пань Бинь. — Ты же придёшь не как служащий префектуры Шуньтянь, а как мой младший соученик. Так что, всё решено! Автору есть что сказать: 1. А-Ся — живой пример того, как глупость и невежество приводят к большой беде. Во времена династии Мин был известен такой случай. Жена боялась слишком жадного мужа и скрывала от него, что передаёт гостинцы своей семье. Один из слуг узнал об этом и стал её шантажировать, что расскажет мужу, если она не согласится с ним переспать. И что бы вы думали? Она согласилась! 2. Наш дорогой муженёк уехал по делам, но скоро уже вернётся. К тому же, здесь только один главный герой — господин Тан. И наблюдать за ним довольно интересно, ведь правда же?.. Хе-хе :)