14-й год правления императора Чэнхуа

Услышав слова Ли Линя, управляющий лао Ли забеспокоился: — Хозяин, господин Тан много помогал семье Ли… — Лао Ли, кто здесь глава семьи? — оборвал его Ли Линь. — Ты или всё-таки я? Верный лао Ли, совсем растерявшись от этих слов, поспешно заверил: — Конечно вы, господин! — А если я, то о чём тебе беспокоиться?! — нетерпеливо фыркнул Ли Линь. — Хотя он чиновник, а мы простые люди, но разве чиновникам позволено нарушать закон? Здесь столица, а не какая-то глухомань! Если бы не он, разве моего отца обвинили бы в убийстве? Тан Фань слегка усмехнулся, подумав про себя, что от усердной учёбы молодой господин Ли только поглупел ещё больше. — Ли Линь, хотя госпожа Чжан и не родная мать тебе, но она сама воспитывала тебя с детства. Любила тебя и заботилась, как о собственном сыне. Разве женщина, воспитавшая ребёнка не заслуживает благодарности не меньше той, что родила? Хотя Ли Мань твой отец, но он убийца твоей матери. Я понимаю, что тебе сложно принять это. Но если ты не в состоянии отличить зло от добра, то какой смысл было тратить столько времени на учёбу? Ли Линь резко выпрямился: — Все знают, что она хорошо относилась ко мне только оттого, что не имела своих детей! Взгляд Тан Фаня покрылся льдом, и он покачал головой: — Похоже, все книги, что ты прочёл, пропали даром. Мне жаль твою мачеху, которая смотрит сейчас на это с небес. — Раз так, то господину Тану лучше уйти, — сердито буркнул Ли Линь. — Я знаю, что ты служишь в префектуре Шуньтянь, но в столице полно чиновников, по сравнению с которыми какой-то магистрат шестого ранга — просто ничто! А-Дун — служанка семьи Ли. Только мне решать, что с ней дальше делать. Если я сказал, что не продам её — значит, не продам! Странным он всё же был, этот Ли Линь. Его считали глупым, потому что он много читал, но ничего не понимал в этой жизни. Однако он порой был на удивление прав. Он сказал сейчас правду. Чиновник с рангом Тан Фаня в столице действительно никто, и как служащий префектуры не имел права вмешиваться в сделки по продаже слуг семьи Ли. Если сегодня он заберёт с собой А-Дун, применив силу, Ли Линь раздует знатный скандал, и даже если в итоге Тан Фань не пострадает, у цензоров будет лишний повод указать, что он рассорился с горожанами из-за служанки, что в любом случае отразится на его репутации. Тан Фань не смог бы сказать, что Ли Линь умён, после того как тот заявил, что у мачехи были скрытые мотивы проявлять к нему доброту. Впечатление о нём у Тан Фаня резко испортилось. Какие бы ни существовали разногласия между Ли Манем и госпожой Чжан, это были их взрослые дела. Понятно, что в таких условиях юный Ли Линь мог чувствовать себя некомфортно и испытывать боль, но он просто слепо встал на защиту своего отца, полностью игнорируя все усилия и заботу о нём со стороны госпожи Чжан. Это можно было бы посчитать сыновней почтительностью, но даже если так, то это было глупое проявление сыновней почтительности. Человеку не обязательно быть безупречно честным и бескорыстным, но по крайней мере, нужно уметь отличать благодарность от обиды и добро от зла, иначе у него нет будущего. — А-Дун — служанка твоей семьи, — кивнул Тан Фань. — Ты ею распоряжаешься. Так что, всё правильно. Сказав это, он развернулся и ушёл, даже не взглянув на Ли Линя. Когда Тан Фань вышел из дома, его догнал лао Ли и, тяжело дыша, на ходу заговорил: — Господин Тан, наш молодой господин ещё слишком юн! Господин Тан великодушный человек. Пожалуйста, не обижайтесь на него! Я приношу вам извинения! — Не так уж он и молод! — Тан Фань рассмеялся. — Когда мне было пятнадцать, я уже сдал местный этап императорского экзамена, выдал замуж старшую сестру и мог сам содержать свою семью. Видя, что лао Ли очень переживает, он добавил: — Не беспокойся. Ради доброй памяти о твоей госпоже я не стану с ним ссориться. Но если твой молодой господин будет продолжать в том же духе, то только навредит себе. Покинув дом Ли, Тан Фань вернулся в префектуру Шуньтянь. Увидев Ду Цзяна, сидевшего в его кабинете, он спросил: — Сяоху, ты сегодня не занят? Ду Цзян, по второму имени Сяоху, был младшим служащим префектуры Шуньтянь и помогал Тан Фаню оформлять официальные бумаги. Для его должности не было предусмотрено ранга, он не был чиновником, назначаемым императорским двором, однако и на это место всегда находились желающие. Ко времени правления императора Чэнхуа требования к образованию чиновников значительно выросли, уровня цзюйженя, было недостаточно, и лишь те, кто смогли попасть хотя бы в третий список на главном императорском экзамене в столице, могли рассчитывать на приличную должность. Ду Цзяну было уже за тридцать. В двадцать лет он сдал местный этап императорского экзамена, однако потом дважды провалил следующий этап, и ему пришлось устроиться в префектуру Шуньтянь выполнять разные поручения. Сначала нужно было найти работу, чтобы содержать семью, а затем уже думать о возможном продвижении наверх. В Империи Мин было немало людей, подобных Ду Цзяну. К тому моменту, когда Тан Фань поступил на службу в префектуру Шуньтянь, Ду Цзян уже работал там. Он был дотошным и внимательным и ответственно относился к своей работе. Поначалу вышестоящие служащие пытались притеснять его и не принимали за своего, однако Тан Фань его ценил. Когда Тан Фань только начал здесь работать, ему понадобился помощник, и он позвал Ду Цзяна. Тот его не разочаровал и всегда исправно выполнял его поручения, а иногда даже давал дельные советы. Услышав, что Тан Фань его поддразнивает, Ду Цзян даже не улыбнулся, а очень серьёзно сказал ему: — Господин, госпожа Чэнь пропала. — Что значит «пропала»? — удивлённо переспросил Тан Фань, взяв со стола чашку чая. — Когда Ли Маня отправили в тюрьму, семья Ли её выгнала, и она остановилась на постоялом дворе, — начал рассказывать Ду Цзян. — Следуя вашим указаниям, я оставил человека наблюдать снаружи. За весь вчерашний день он не видел, чтобы госпожа Чэнь выходила на улицу. Однако, когда наш человек спросил о ней у хозяина постоялого двора, тот ответил, что она вчера ушла и не сообщила, куда направляется. Доказательства вины Ли Маня в убийстве своей жены были неоспоримы. Понятны были его цели и мотивы. Ничего не указывало на причастгость к этому делу госпожи Чэнь. Однако Тан Фань с самого начала подозревал, что эта красавица сыграла свою роль в преступлении. Она вела себя слишком сдержанно и старалась быть незаметной, и казалось, ни арест Ли Маня, ни изгнание из дома Ли не слишком впечатлили её и не заставили испугаться. Такое спокойствие было довольно странным. Поэтому Тан Фань направил людей проследить за ней, хотя он не мог предположить, что та на самом деле собирается скрыться. — Кто-нибудь обыскал комнату, в которой она жила? — спросил Тан Фань. Ду Цзян кивнул. Он был всегда предусмотрителен и ничего не упускал из виду, так что не было нужды напоминать ему об этом. — В ходе осмотра ничего необычного не обнаружилось. У госпожи Чэнь было с собой совсем мало вещей. Когда я сам пошёл туда и ещё раз всё обыскал, то обнаружил в углу на стене небольшой знак. Похоже, он был вырезан совсем недавно, и имел высоту примерно в полпальца, однако было неясно, имеет ли это какое-то отношение к госпоже Чэнь. — Как выглядел этот знак? — с любопытством спросил Тан Фань. Ду Цзян взял лист бумаги и по памяти нарисовал на нём символ. — Секта Белого Лотоса?! — выпалил Тан Фань, едва увидев, что получилось. — Что? — Ду Цзян был ошеломлён. — Неужели эта женщина принадлежит к демоническому культу?! Разве это не было банальным убийством мужем своей жены? Лицо Тан Фаня стало очень серьёзным. — Сначала я просто подумал, что эта женщина вызывает подозрение, и потому велел тебе проследить за ней. Кто мог знать, к чему это в итоге приведёт? — В этом деле всё слишком сложно, — проворчал Ду Цзян. — Если она связана с сектой Белого Лотоса, но при этом жила с Ли Манем и хотела стать его наложницей, то должно быть, это она навела его на мысль об убийстве жены. Однако мы не знаем, какова была её истинная цель. Тан Фань горько усмехнулся. Просто прекрасно! Одна волна ещё не улеглась, а следом накатывает другая! Белый нефритовый конь Ван Чжи всё ещё не найден, а тут ещё выясняется, что семья Ли как-то связана с Белым Лотосом. И нужно во всём разбираться одновременно. Он ненадолго задумался и сказал: — Продолжай розыски госпожи Чэнь. Поскольку вы уже обыскали её комнату, те, кто связан с сектой Белого Лотоса теперь будут настороже и больше там не появятся. Но нужно всё равно присматривать за этим постоялым двором, чтобы ничего не упустить. Пойди доложи господину Паню, а я отправлюсь в Северный Двор и расскажу им обо всём. Императорская Стража раньше уже занималась этим Белым Лотосом. Возможно, у них найдутся какие-нибудь зацепки. Тут Тан Фань вспомнил, как на него напали среди ночи и попытались задушить. Нападавший тогда пытался изображать призрака, а позже выяснилось, что он связан с сектой Белого Лотоса. Похоже, после того случая с Ли Цзылуном остатки секты никуда не делись из столицы. Просто стали лучше скрываться и старались не привлекать к себе внимание. Около трёх лет назад тёмный даос Ли Цзылун вступил в сговор с евнухами во дворце и едва не совершил государственный переворот. Он пытался свергнуть императора, и тот понял, что Императорская Стража и Восточная Ограда недостаточно надёжно защищают его. Ван Чжи воспользовался этой ситуацией и за короткое время смог подняться на вершину власти. Императорская Стража тогда перевернула вверх дном всю столицу, много раз вступала в стычки сектой Белого Лотоса, потерявшей немало своих сторонников, и казалось, окончательно разгромила её… Кто бы мог тогда подумать, что всего через три года, не будучи полностью уничтожена, секта снова сможет возродиться. Секта Белого Лотоса была известна со времён династии Сун, пережила распад этой империи, приход к власти династии Юань и её падение. Эта организация, основанная на духовном культе и насчитывающая не одну сотню лет истории, должна была иметь свои секреты выживания. Так что, уничтожить её за пару лет было невыполнимой задачей для Императорской Стражи. Объяснив всё это Ду Цзяну, Тан Фань сразу же направился в Северный Двор. Сюэ Лина, к сожалению, там не оказалось, а стоявший в карауле стражник был незнаком Тан Фаню. Тан Фань попытался расспросить его, но видя, что тот не горит желанием отвечать, развернулся и собирался уйти. Но тут услышал за спиной знакомый невозмутимый голос: — Зачем тебе нужен лао Сюэ? Тан Фань обернулся и радостно воскликнул: — Брат Гуанчуань, ты уже вернулся?! Лицо Суй Чжоу привычно не отражало никаких эмоций, но когда он заметил на лице Тан Фаня искреннюю радость, в его глазах на миг мелькнула улыбка. — Хмм, ты хочешь найти лао Сюэ? — Вообще-то, я хотел найти тебя, — улыбнулся Тан Фань. — Я уже приходил несколько дней назад, но лао Сюэ сказал, что ты уехал с поручением в другой город. Я не думал, что ты так быстро вернёшься. Если у тебя есть время, я хотел бы кое-что рассказать тебе. — Я знаю, о чём ты просил лао Сюэ, — заявил Суй Чжоу. Он повернулся и кивком указал на человека, стоявшего позади него: — В следующий раз, если ни меня, ни лао Сюэ не будет на месте, можешь обратиться к Пан Ци. Пан Ци тоже был одет в форму Императорской Стражи, но его ранг, очевидно, был немного ниже, чем у Сюэ Лина. Он был моложе, и на его совсем мальчишеском лице постоянно мелькала улыбка. Он казался мягким и безобидным. Однако Тан Фань не стал его недооценивать. Нельзя недооценивать человека, который служит в Северном Дворе и знает все виды пыток, умея сохранять при этом такое беззаботное лицо. Таких людей, как он, нельзя судить только по внешности, ведь порой, чем безобиднее с виду кажется человек, тем более опасным и могущественным он может оказаться. Тан Фань кивнул и представился: — Тан Фань, Тан Жуньцин, младший магистрат префектуры Шуньтянь. Мы уже встречались в тот день, когда вы с братом Гуанчуанем расследовали дело в аптеке Хуэйчунь. То, что они называли друг друга по имени, как и слова Суй Чжоу, что можно обратиться к Пан Ци, когда его самого не будет на месте, яснее ясного показали Пан Ци, что этот человек дружен с его начальником. Поэтому Пан Ци, который был вовсе не дурак, поспешил почтительно поклониться: — Господин Тан слишком учтив! Если вам что-нибудь понадобится, просто дайте мне знать об этом. У Суй Чжоу не хватило терпения слушать этот бессмысленный обмен любезностями, и он недвусмысленно прервал его: — Цзяньсянь, у тебя много работы. Пан Ци кивнул и ушёл по своим делам, а Суй Чжоу с Тан Фанем покинули Северный Двор и вышли на улицу. — В прошлый раз ты просил лао Сюэ разыскать коня из белого нефрита, — сказал Суй Чжоу. — Он нашёл его. — Где? — поспешно спросил Тан Фань. — В доме Шан Мина, главы Восточной Ограды. Тан Фань лишился дара речи. — Этот конь был куплен Шан Мином у Ин гогуна и стоил очень дорого. Ван Чжи тоже хотел его купить, но ему не удалось перехватить его у Шан Мина, так что он не имеет к этой вещи никакого отношения. Тан Фань горько усмехнулся: — Теперь господин Пань наверняка влипнет! Но для чего Ван Чжи нужно было так зло подшучивать над ним? И какая польза в том, что они наконец выяснили, где находится этот нефритовый конь? Разве префектура Шуньтянь может заявиться к Шан Мину и потребовать предъявить его? Тем более, если вещь изначально принадлежит Шан Мину. Но даже если бы не принадлежала, разве он согласился бы отдать его Пань Биню по первому требованию? Но в таком случае, Ван Чжи должен был знать, что эта вещь у Шан Мина, и тем не менее, привлёк префектуру Шуньтянь, чтобы разыскать её. Он что же, заведомо хотел поставить Пань Биня в неловкое положение? Получается, правду говорят, что этот Ван Чжи просто надменный самодур и ни с кем в этом мире не считается? Суй Чжоу задумался на мгновение. — Ван Чжи и Шан Мин никогда не ладили. Возможно, он просто хочет досадить Шан Мину? — Но он втянул в это дело господина Паня, который вообще тут ни при чём! — возмутился Тан Фань. — И что ты собираешься с этим делать? — спросил Суй Чжоу. — Для начала, пойду и расскажу обо всём господину Паню. — Тан Фань вдруг замер и покачал головой. — Чуть не забыл! Мне нужно кое-что рассказать тебе. Он коротко рассказал Суй Чжоу о том, как Ли Мань убил свою жену, и что его новая наложница госпожа Чэнь сбежала, а потом особо обратил внимание на знак Белого Лотоса, оставшийся после неё на постоялом дворе. — Значит, недобитые остатки секты Белого Лотоса пытаются вернуть своё влияние, только действуют очень скрытно, — выслушав его, кивнул Суй Чжоу. — Я велю своим людям заняться этим. Тан Фань сам не понял, почему, но как только Суй Чжоу произнёс это, с души его упал огромный груз, и он вздохнул с облегчением. Он был уверен, что на Суй Сжоу можно положиться. На свете есть такие надёжные и ответственные люди, которые одним своим видом вызывают доверие. Суй Чжоу был как раз одним из них. — Тогда я полагаюсь на тебя, — Тан Фань улыбнулся. — Ты только вернулся в город, и мне бы очень хотелось посидеть с тобой где-нибудь и поговорить. Но господин Пань очень переживает из-за этого нефритового коня. Я должен поскорее вернуться в префектуру и всё ему рассказать. Может, мы с тобой встретимся как-нибудь на днях? Суй Чжоу что-то проворчал себе под нос и после недолгой паузы вдруг спросил: — Ты когда сегодня домой придёшь? — Если ничего не случится, то как обычно, сразу после работы. А что? — В таком случае, я зайду к тебе вечером. Тан Фань, не задумываясь, согласился. Однако позже, мысленно оглянувшись назад, подумал, что здесь что-то не так. Но как понять, что именно? Весь обратный путь в префектуру господин Тан ломал над этим голову, но несмотря на всю свою гениальность, так и не понял, в чём здесь может быть подвох. Не имеет смысла расписывать, в какое смятение привели Пань Биня новости о нефритовом коне. Поскольку А-Дун больше не приносила Тан Фаню угощение из дома Ли, он обычно ужинал уличной едой по дороге домой с работы. Вспомнив, что сегодня вечером Суй Чжоу собирался прийти к нему в гости, господин Тан зашёл в одну из лавок и купил тушёного мяса, а затем свернул в винный магазинчик по соседству и приобрёл там кувшин рисового вина. Не спеша добравшись до дома, он увидел, что под дверью его уже кто-то ждёт. Это же байху Суй, верно? Тан Фань ускорил шаг и виновато улыбнулся, подойдя ближе: — Если бы я знал, что ты так рано придёшь, то сразу поспешил бы домой, чтобы не заставлять тебя томиться под дверью! — Ничего страшного, — буркнул Суй Чжоу. Тан Фань заметил, что тот тоже держит в руках какую-то еду. — Мой дом далеко отсюда, поэтому я останусь у тебя переночевать, — сказал Суй Чжоу. — Ты не против? — Что? Да нет, не против, конечно! Завтра выходной день, так что можем поболтать сегодня подольше, хоть всю ночь до утра! Господин Тан жил одинокой жизнью холостяка. Обычно, становясь чиновниками, люди обзаводились несколькими слугами, не говоря уже о женитьбе и создании семьи. Только Тан Фань жил один, любуясь по ночам луной и наслаждаясь закусками и чтением книг. Он был рад тому, что сегодня будет не одинок. Вдвоём веселее коротать эту холодную ночь, пусть даже собеседник не любит много говорить, а на его лице не видно никаких эмоций. Это всё же лучше, чем ничего. Они сложили свои вещи, Тан Фань отыскал на кухне чаши и разлил вино, а Суй Чжоу принялся раскладывать еду из бумажных пакетов. Тан Фань купил тушёные свиные уши и языки. Они были очень вкусными и ароматными и идеально подходили как закуска к вину. Суй Чжоу принёс хрустящий жареный тофу, колбаски с сычуаньским перцем, солёный арахис и салат из огурцов. — Ты же в гости пришёл, зачем принёс столько всего с собой? Мы с тобой уже давно и хорошо друг друга знаем. В следующий раз не трать свои деньги! — Тан Фань явно лицемерил, поднимая палочками кусочек жареного тофу и с наслаждением откусывая. Снаружи тофу был хрустящим и хорошо зажаренным, а внутри — белым и таким мягким, что казалось, вот-вот вытечет наружу. Аппетитный аромат бобов распространился по всей кухне. — Где ты это купил? — с любопытством спросил Тан Фань. — Почему этот тофу такой вкусный? — У меня дома было всё, что нужно, — коротко бросил Суй Чжоу. — Так ты умеешь готовить? — господин Тан от изумления едва не лишился дара речи. Суй Чжоу в ответ лишь чуть заметно улыбнулся, приподняв уголки губ. — Брат Гуанчуань, ты и правда умеешь готовить? — Тан Фань всё ещё не отошёл от потрясения и не мог подобрать слова. — Это… это… Его бессвязную речь прервал торопливый стук в дверь. — Это просто потрясающе! — выдохнув, закончил Тан Фань прежде чем встать и отправиться посмотреть, кто ещё пришёл. За дверью стояла А-Дун. Не успел Тан Фань ничего сказать, как она взволнованно выпалила: — Господин Тан, спасите меня! Она собиралась упасть на колени, но Тан Фань остановил её. — Что случилось? — Сестрица А-Чунь сказала, что молодой господин велел завтра найти торговца людьми. Он собирается продать меня! — Только тебя хочет продать? — удивился Тан Фань. А-Дун кивнула: — Он уже продал недавно несколько слуг. Управляющий Ли знает, что я хочу остаться у вас, и сначала не возражал. Но сегодня он вдруг передумал и заявил, что продаст меня! — Она стиснула зубы, стараясь удержаться от слёз, но всё же не выдержала и разревелась. — Господин Тан, что же теперь делать? Пожалуйста, пойдите и поговорите с управляющим! Скажите ему, что я не хочу, чтобы меня продали! Тан Фань понимал, что управляющий здесь ни при чём, и идея продать А-Дун принадлежит Ли Линю, молодому хозяину дома Ли. Видимо, утренний разговор разозлил Ли Линя, и тот, не осмеливаясь вступить в открытый конфликт с Тан Фанем, решил поскорее продать А-Дун первому встречному, чтобы сорвать его планы. Но как бы то ни было, А-Дун принадлежала семье Ли, и никто не мог помешать ему это сделать. Задумавшись об этом, Тан Фань окончательно растерялся. Когда госпожа Чжан ещё была жива, он несколько раз встречался с Ли Линем, и тот показался ему застенчивым и молчаливым. Как будущий учёный, он явно восхищался Тан Фанем, сумевшим сдать императорский экзамен, когда был ненамного старше его самого. Тан Фань даже дал ему несколько советов по его просьбе. Однако, похоже, со временем характер Ли Линя изменился, а горе, случившееся в семье, воздействовало на него не лучшим образом, так что теперь он стал совсем бессердечным. Бедная госпожа Чжан, что бы она подумала, наблюдая за всем этим с небес? Тем не менее, продать А-Дун было законным правом Ли Линя, и Тан Фань не мог в это вмешиваться. Он собирался в ближайшее время что-нибудь придумать, но не ожидал, что Ли Линь начнёт действовать столь поспешно. Если в итоге А-Дун попадёт в плохую семью, то её ждёт много страданий. Глядя на плачущую девочку, Тан Фань чувствовал, что его душа рвётся на части. — Успокойся, возвращайся сейчас домой, а я обязательно что-нибудь придумаю, — постарался успокоить он. А-Дун всегда ему доверяла. И сейчас, услышав его слова, она послушно кивнула и, утирая слёзы, побрела обратно к дому Ли. Поскольку она выскользнула тайком, то, естественно, не могла воспользоваться главным входом. Когда она возвращалась, ей пришлось сделать большой крюк, чтобы так же незаметно пробраться в дом через заднюю дверь. Тан Фань смотрел, как её фигура исчезает в ночи, и сосредоточенно обдумывал решение проблемы. — Ты её хочешь? — раздался голос за спиной. Тан Фань кивнул и, понимая, как двусмысленно это прозвучало, коротко рассказал историю А-Дун. — Так уж получилось, что мне очень нужен человек, который мог бы готовить и заниматься уборкой. А-Дун очень старательна и трудолюбива, она бы с этим справилась. Суй Чжоу кивнул: — Вообще-то, здесь нет ничего сложного. Не беспокойся. Я помогу тебе с этим делом. Такого надёжного друга обрести очень непросто! Тан Фань был тронут до глубины души и с благодарностью поклонился, сложив руки перед собой: — Большое спасибо, брат Гуанчуань! — У тебя теперь с семьёй Ли конфликт вышел, — заметил Суй Чжоу. — Что ты думаешь насчёт жилья? Тан Фань не говорил ему, что ищет другой дом, но Суй Чжоу был проницательным человеком и сам обо всём догадался. — Столица большая, домов в ней много. Не сомневаюсь, что смогу что-нибудь найти, — ответил Тан Фань. Суй Чжоу ненадолго задумался и предложил: — Если хочешь, можешь переехать ко мне. — Но разве такое уместно? — Тан Фань был ошеломлён его словами. — И твоя жена не будет этим недовольна? — Я пока не женат, — спокойно ответил Суй Чжоу. — Но тогда наложница, ну или кто там ещё…. Суй Чжоу нахмурился: — У меня нет ни наложниц, ни служанок для утех. — Прежде чем Тан Фань успел ещё что-нибудь спросить, он пояснил: — Мой старший брат живёт с родителями, а я съехал от них и живу один. Не о чем беспокоиться. Раз уж Суй Чжоу искренне хотел помочь и пригласил его жить в свой дом, и никаких препятствий к этому не обнаружилось, то было бы невежливо отказаться. Тан Фань поклонился и с благодарностью произнёс: — В таком случае, я пока воспользуюсь приглашением брата Гуанчуаня! На самом деле, хотя Суй Чжоу обычно вёл себя холодно и неприступно, с ним вполне можно было найти общий язык. У них всегда находились общие темы для разговоров, и самое главное — готовил он в сотню раз лучше, чем Тан Фань. Подумав об этом, господин Тан испытал радостное волнение. Обычно крепко сжатые губы Суй Чжоу тронула чуть заметная улыбка. — Зачем столько церемоний? Мы же с тобой не чужие люди. Автору есть что сказать: Прогресс очевиден, и не надо больше говорить, что автор топчется на одном месте. Все, кто утверждали, что не будут наши герои жить вместе, а обойдутся соседством, посрамлены! Ну ладно, господин Суй не будет вас слишком сильно бить xD Просто похвалите автора, она старается! И вообще, она такая милая!)) И да… жареный тофу очень вкусный, а я зверски проголодалась… В следующей главе узнаете побольше о совместной жизни героев!