14-й год правления императора Чэнхуа

Дом Суй Чжоу состоял из трёх небольших дворов. Для большой семьи он был бы тесноват, но Суй Чжоу жил один, а для одного человека этот дом мог показаться слишком просторным. Даже с учётом переезда Тан Фаня там оставалось ещё много места. В доме было три больших комнаты и три боковых. Все они, за исключением комнаты Суй Чжоу и ещё одной боковой комнаты, в которой разместилась кладовая, были предоставлены Тан Фаню на выбор. Плата за проживание не взималась. Тан Фань изначально не собирался жить и есть у Суй Чжоу бесплатно, но тому не нужны были его деньги. Ведь если бы Тан Фань не переехал к нему, он продолжал бы жить здесь один и не стал бы сдавать свободные комнаты. А поскольку байху Суй твёрдо заявил, что не примет от него никакой оплаты, Тан Фань не решился настаивать. Однако, когда у него было время и деньги, он приносил на общую кухню немного риса, лапши или других продуктов, сокращая расходы хозяина на еду, и Суй Чжоу не возражал. Тан Фань выбрал себе комнату в боковом крыле, но не от того, что был слишком скромным, чтобы жить в большом зале, а потому что окна там выходили на восток и в комнате было много света. А ещё, открывался прекрасный вид во двор, где можно было со временем посадить цветы и выставить растения в кадках под колоннадой. Тан Фань взял на службе выходной и перевёз свои вещи. Ли Линь не ожидал, что он так легко примет его решение и тут же найдёт новое жильё, лишив его возможности для манипуляций. Вопрос с А-Дун тоже решился без проволочек. Тан Фаню было сложно найти управу на Ли Линя, но у Суй Чжоу были свои методы. Ему даже не потребовалось самому в это вмешиваться. Достаточно было послать в дом Ли людей с Северного Двора, которые заявили, что дело Ли Маня ещё не закрыто, и забрали на допрос всех слуг, включая А-Чунь, А-Дун и А-Цю. Потом их вернули обратно, и тут же снова увели. Когда это повторилось несколько раз, семья Ли не выдержала, и управляющий Ли пришёл на поклон в Императорскую Стражу, умоляя проявить милосердие и тайно попытавшись вручить им горстку серебра. Служащие Северного Двора взятку не приняли, и тогда семье Ли ничего больше не оставалось, чтобы избавиться от их настойчивых визитов, кроме как отдать им контракты А-Дун, а заодно и А-Чунь. После того, как госпожи Чжан не стало, А-Чунь больше не желала оставаться в доме Ли. Она мечтала обрести свободу и выйти замуж. Ли Линь хотел сделать её своей наложницей, и хотя она была не согласна, никого не волновало её мнение на этот счёт. Тан Фань был глубоко порядочным человеком и, решив выручить А-Дун, не мог бросить в беде и А-Чунь. Третья служанка А-Цю решила остаться в семье Ли, но это был её собственный выбор. Через три дня дело уладилось, и Тан Фаню пришлось признать, что Северный Двор действует очень эффективно и способен совершать такое, о чём обычным людям нельзя было и мечтать. Неудивительно, что одно лишь упоминание Императорской Стражи вызывало у всех трепет. А-Дун продали в семью Ли в раннем детстве, и теперь, когда она покинула этот дом, ей некуда было идти, кроме как к Тан Фаню. Однако Тан Фань не пожелал брать её в служанки, а сжёг её контракт у неё на глазах и заявил, что примет её к себе как младшую сестру и будет её воспитывать, пока ей не исполнится пятнадцать лет. Тогда, если она пожелает выйти замуж, он соберёт ей приданое и подыщет приличную семью. А-Дун, конечно, не возражала, и тут же принялась звать Тан Фаня старшим братом. Изначально у неё не было фамилии, но теперь её стали называть Тан Дун. Когда в доме жили двое мужчин, рано уходивших на службу и поздно возвращавшихся, для работы по дому приходилось нанимать временных работников. Хотя Суй Чжоу отлично готовил, у него не было времени заниматься этим каждый день. С появлением А-Дун эта проблема решилась, она стала готовить еду и заниматься всеми домашними делами. Несмотря на свой юный возраст и природную склонность к шалостям, она отлично со всем справлялась. Всего за пару дней она навела порядок в доме и во дворе, и всё теперь блестело как новое. А ещё она посадила во дворе много растений и красивых цветов. Тан Фань и Суй Чжоу были очень довольны. С этого момента господин Тан зажил счастливо и беззаботно, не беспокоясь больше ни об уборке, ни о еде. Госпожа Чэнь, имевшая, судя по всему, связи с сектой Белого Лотоса, всё ещё где-то скрывалась, и это вызывало сильное беспокойство у господина Паня. К тому же, хотя стало известно, где находится конь из белого нефрита, предстоящее объяснение с Ван Чжи также заставляло Пань Биня сильно переживать. Этот конь явно принадлежал Шан Мину, но Ван Чжи почему-то настаивал, что это он его потерял. Хватит ли у Пань Биня духу сказать ему правду? Что, если Ван Чжи скажет, что тот конь, что у Шан Мина, действительно не его, но у него был точно такой же? Где тогда Пань Биню искать другого коня, точную копию первого? Пань Бинь сначала даже предположил, что Ван Чжи намеренно старается поставить его в безвыходное положение, но затем навёл справки и выяснил, что это не так. Совсем недавно Восточная Ограда увела у Западной пару интересных дел и заслужила благоволение императора. Кроме того, когда Ван Чжи возглавил Западную Ограду, отношения между ним и драгоценной супругой Вань стали прохладнее, и она уже не так часто хвалила его перед лицом Его Величества. А без её поддержки Ван Чжи порой уступал Шан Мину в борьбе за влияние на императора. Когда до Шан Мина дойдут известия о том, что Пань Бинь обнаружил у него белого нефритового коня, якобы потерянного Ван Чжи, тот наверняка впадёт в ярость и заявит: Что за бред он несёт?! Очевидно, эта вещь принадлежит мне! А если кто-то осмеливается утверждать, что её потреял Ван Чжи, то получается, что я украл её! В конце концов, Ван Чжи нет ещё и двадцати, он молод и полон энергии. Но он не настолько зрелый и мудрый, как евнухи, что десятки лет уже служат во дворце. Так что, не удивительно, что ему пришла в голову такая идея, чтобы позлить Шан Мина. Два евнуха соперничают за влияние при дворе, и это не имеет никакого отношения к префектуре Шуньтянь. Однако Ван Чжи поднял шум и втянул в это Пань Биня. Хотя Шан Мин давно уже терпеть не может Ван Чжи, но из-за этого дела теперь он и на Пань Биня затаит обиду. Подумав об этом, Пань Бинь почувствовал такую горечь, будто съел лист коптиса, да и вид у него был не лучше: похож на капусту, побитую морозом. Он задумался. Почему судьба к нему так несправедлива? Разве он когда-либо в своей жизни кого-то умышленно обидел? Он преодолел много трудностей и стал чиновником третьего ранга, и никого из важных людей на этом пути не оскорбил. А теперь он спокойно заседал у себя в префектуре, и надо же было случиться такой беде! Если бы он знал, что дело так повернётся, то предпочёл бы так и остаться магистратом четвёртого ранга. Чем дальше от императорского двора — тем меньше неприятностей! Однако теперь уже поздно жаловаться на жизнь. Если бы только возможно было оставить всё как есть, и пусть бы эти два чёртовых евнуха и дальше делили власть, не вмешивая в свои разборки префектуру Шуньтянь! Но как найти решение, которое бы позволило не оскорбить ни одну из сторон? Пань Бинь долго размышлял над этим вопросом, но ничего дельного так и не пришло ему в голову. Может, сказать Ван Чжи: «Мне не удалось отыскать вашего нефритового коня»? Нет, разумеется. Иначе Ван Чжи быстро организует его отставку, обвинив в некомпетентности. А может, так и сказать ему: «Ваш потерянный конь нашёлся в доме Шан Мина»? Тоже нет, потому что тогда Шан Мин расценит это как оскорбление. Сказать Ван Чжи: «Почему бы вам не оставить меня в покое? Вы враждуете с Шан Мином, вот и предъявляйте к нему претензии. Зачем же пытаться усложнить жизнь главе префектуры Шуньтянь?» Этот вариант ещё хуже. Никто никогда в чиновничьих кругах не говорит так прямолинейно. Если Ван Чжи к тому моменту уже уладит свои разногласия с Шан Мином, то сделает Пань Биня единственным виновником всей этой истории. Пань Бинь так расстроился, что едва не поседел от тревоги и безысходности, и снова подумал о своём младшем соученике. Когда Тан Фань в прошлый раз ходил с ним на пирушку, устроенную Ван Чжи, то похоже, произвёл на него хорошее впечатление. Возможно, ему удастся что-нибудь придумать? Пань Бинь позвал к себе Тан Фаня и серьёзно обратился к нему: — Жуньцин, твой старший соученик больше не сможет оставаться в префектуре Шуньтянь и позаботиться о тебе, если тебе понадобится помощь. Когда этого чиновника отстранят от должности и на моё место придёт кто-то другой, тебе нужно будет вести себя осторожнее и беречь себя! Тан Фань устало улыбнулся. Он понимал, что Пань Бинь так разглагольствует, чтобы вызвать побольше сочувствия, поэтому не стал тратить время: — Старший соученик, просто скажи мне, что случилось? — Да ничего такого! — вздохнул Пань Бинь. — Всё дело в том нефритовом коне, что просил разыскать Ван Чжи. Он явно хотел усложнить мне жизнь. Что бы я ему не ответил — в любом случае нанесу ему оскорбление. Тан Фань ненадолго задумался: — Вовсе не обязательно. Всё зависит от того, хватит ли у старшего соученика смелости ответить, как следует. — Мой дорогой младший соученик, я всегда знал, что ты очень находчив! — возликовал Пань Бинь. — Если ты что-то придумал, пожалуйста, расскажи мне всё скорее! *** На следующий день в павильоне Сяньюнь, в том же самом отдельном кабинете, Ван Чжи сидел за столом и с полуулыбкой смотрел на Пань Биня. — Господин Пань просил меня прийти. Вероятно, он сумел разыскать моего коня из белого нефрита? Пань Бинь, про себя проклиная евнуха на чём свет стоит, с улыбкой ответил: — Сказать по правде, господин Ван, этот нефритовый конь до сих пор не найден. — Тогда зачем ты меня позвал? — Ван Чжи поднял брови. — Господин Пань изволит меня разыгрывать? — Господин Ван, пожалуйста, проявите терпение и послушайте, что я скажу. Мне стало известно, что в доме главы Восточной Ограды Шан Мина имеется фигурка коня из белого нефрита, очень похожая на ту, что разыскивает господин Ван. Но, как мне сообщили, господин Шан очень любит этого коня и ни за что не пожелает с ним расстаться. Для господина Вана этот нефритовый конь сейчас — не главная задача. Нужно ведь более серьёзную проблему решить. Ван Чжи усмехнулся: — Господин Пань просто нагнетает страсти, чтобы уклониться от ответа. Разве не так? — Нет. — Пань Бинь покачал головой. — Господин Ван теперь пользуется доверием Его Величества и возглавляет Западную Ограду. Его положение может показаться очень благоприятным, но на самом деле всё не так просто. Ходят слухи, что добиться расположения Его Величества, помимо ума и талантов, господину Вану помогла также благосклонность драгоценной супруги Вань. Но вы теперь руководите Западной Оградой и занимаетесь разными делами за пределами дворца. Драгоценная супруга Вань не особо может вмешиваться во внешние дела, ей сложно будет вступиться за вас при необходимости. Что же касается Его Величества, то Шан Мин ему служит уже долгие годы и стоит значительно ближе, чем вы. Если Шан Мину вздумается клеветать на вас перед Его Величеством, вы можете пострадать. Слова Пань Биня попали в точку, заставив Ван Чжи насторожиться. Ведь почему он так стремился утвердить свой авторитет? Почему использовал Западную Ограду, чтобы расширить своё влияние? Именно потому, что он понимал, что пока не добился у императора такой благосклонности, какой давно уже пользуется Шан Мин. Чтобы укрепить своё положение и проявить себя перед императором, ему требовалось прилагать все возможные усилия. Драгоценная супруга Вань могла повелевать только в гареме и ничем не способна была помочь ему. Поэтому Ван Чжи приходилось в одиночку усердно трудиться, чтобы заслужить милость Его Величества. Но что он мог сделать? Территория столицы уже была фактически поделена между Императорской Стражей и Восточной Оградой, и Ван Чжи знал, что ему ничего больше не остаётся, кроме как отнимать хлеб и у одних, и у других, стараясь обойти в этом Шан Мина. Западная Ограда была основана всего пару лет назад, и ей было сложно соперничать с такими давно устоявшимися секретными ведомствами, как Восточная Ограда и Императорская Стража. Император велел ему создать Западную Ограду, повинуясь минутной прихоти, и теперь Ван Чжи должен был постоянно достигать результатов и действовать эффективно, чтобы не утратить свои позиции, а напротив, заслужить ещё большее доверие императора и подняться на вершину власти, твёрдо стоя на ногах. По мере того, как разгоралась борьба за влияние на императора, каждая из сторон изобретала всё новые уловки, чтобы заслужить его благосклонность. И давление на евнуха Вана с каждым днём всё больше усиливалось. Ван Чжи внимательно посмотрел на Пань Биня: — И что мне следует делать в этой ситуации, по мнению господина Паня? Пань Бинь не спешил с ответом. Он обмакнул палец в вино и написал на столе из красного дерева четыре слова. Военные заслуги. Восточный дворец. Ван Чжи сильно отличался от остальных высокопоставленных чиновников. Он старался не действовать импульсивно. Знал, кого можно обижать, а кого не стоит. Понимал многие вещи и сумел заслужить расположение императора. Но он был молод и энергичен и любил находиться в центре внимания. Ему пришла в голову мысль поручить Пань Биню найти белого нефритового коня, чтобы подразнить Шан Мина, хотя он и понимал, что это не принесёт ему никакой пользы, и только усилит ненависть Шан Мина. Наживать себе врагов ему удавалось без труда. Даже Пань Бинь, который не осмелился бы ничего высказать ему в лицо, в душе проклинал его на чём свет стоит. К тому же, Ван Чжи всегда привлекали военные заслуги. Хотя он и не был полководцем, но мечтал навести порядок на границе подобно знаменитым генералам прошлого, покрывшим себя славой и навсегда оставившим свои имена в истории. От одной мысли о военных подвигах кровь бурлила в жилах Ван Чжи так, что ему едва удавалось усидеть на месте. Поэтому он без труда догадался, что означает фраза «военные заслуги», написанная Пань Бинем. И это было как раз тем, к чему он стремился. Ван Чжи наконец заинтересовался тем, что говорил Пань Бинь. Однако следующая фраза выглядела несколько странно. — А что значит «Восточный дворец?» — спросил он. — Нам, чиновникам, не следует обсуждать дела Восточного дворца, — ответил Пань Бинь. — Однако я много раз слышал, что нынешний наследный принц умён и усерден в учёбе. Многие придворные хвалят его, полагая, что он станет выдающимся правителем. В те времена все привыкли говорить намёками, половину рассказывать, а другую половину умалчивать, ничего чётко и однозначно не объяснять, оставляя возможность для собеседника самому догадаться, чтобы в случае, если что-то пойдёт не так, можно было увильнуть от ответственности, и в то же время прослыть умелым оратором и мудрым человеком. Ван Чжи задумался над словами Пань Биня, который, видимо, намекал, что нужно поддержать наследного принца. Всем было известно, что драгоценная супруга Вань не ладила с нынешним наследником трона. Она испытывала к нему неприязнь и даже пыталась убедить императора лишить его титула наследного принца. Однако Ван Чжи смог продвинуться при дворе благодаря поддержке драгоценной супруги Вань. И если бы теперь он перешёл на сторону наследного принца, она бы наверняка разозлилась, и тогда никто бы не поручился, что он сохранит своё место главы Западной Ограды. Поэтому он решил, что Пань Бинь подкинул ему негодную идею, и, покачав головой, усмехнулся: — Господин Пань — главный магистрат префектуры Шуньтянь. Хорошо, если он справляется со своими делами на территории столицы. Но если в делах двора ничего не смыслишь, то лучше туда и не соваться! — Господин Ван неправильно понял, — Пань Бинь вздохнул. — Я не предлагал ему занять чью-то сторону. Однако, хотя императору мы желаем десять тысяч лет жизни, вряд ли наложница или супруга может жить так долго. Господину Вану мало думать о настоящем, надо бы позаботиться и о будущем. Если сейчас наладить нужные связи, настанет время, когда они очень пригодятся. Любая успешная стратегия строится на умении вовремя отступить и выбрать подходящий момент для наступления. Ван Чжи поначалу не воспринял его слова всерьёз, но выслушав до конца, задумался. Пань Бинь говорил правду. Хотя наследный принц может в будущем и не стать императором, сейчас он пользуется уважением многих влиятельных людей, у него прекрасная репутация при дворе. Люди даже украдкой шепчутся, что как правитель он непременно превзойдёт своего отца. Ван Чжи ещё молод, но ему стоит задуматься о будущем. Если он сумеет наладить добрые отношения с наследным принцем, вероятно, его сторонники из числа министров и прочих чиновников перестанут во всём создавать для Ван Чжи препятствия. Подумав об этом, Ван Чжи вкрадчиво сказал: — Господин Пань мудрый человек. Давай пока забудем о моём коне из белого нефрита. Что потеряно — то уже потеряно. Не хочу больше его искать. Пань Бинь очень ждал этих слов и наконец выдохнул с облегчением. Ван Чжи посмотрел на него с улыбкой: — С твоим характером, господин Пань, вряд ли ты бы сам догадался дать мне этот совет. Может, это твой младший соученик тебе подсказал? Этот проклятый евнух прямо в точку попал! — Нет-нет, это не так! — неловко улыбнулся Пань Бинь. Ван Чжи вздохнул. — Твой младший соученик действительно талантлив. Хотя он занимает невысокую должность, но очень дальновиден и расчётлив. Жаль, что гражданские чиновники не могут служить в Западной Ограде, иначе я бы непременно сделал его своим главным помощником! Пань Бинь: … Премного тебе благодарен от лица моего младшего соученика! *** Избавившись наконец от головной боли, связанной с белым нефритовым конём, господин Пань вздохнул с облегчением. А тем временем, совместная жизнь господина Тана в новом доме складывалась довольно комфортно. Он принёс много семян цветов и саженцы деревьев, чтобы высадить их во дворе, а А-Дун взяла не себя уход за ними. Некоторые растения к моменту посадки уже цвели, и в одно мгновение прежде пустой двор наполнился яркими красками и как будто ожил. Хотя господин Тан не мог похвастаться своими кулинарными умениями, но под предлогом обучения А-Дун он собрал у знакомых много рецептов разных блюд. Когда у него был выходной, господин Тан, маявшийся от безделья, пришёл на кухню, где А-Дун готовила еду, и принялся зачитывать ей рецепт: — Нужно взять опавшие лепестки цветов сливы, тщательно их промыть, сварить рис на талой воде и, когда он будет почти готов, добавить лепестки и потушить всё вместе… Устав его слушать, А-Дун не удержалась и, закрыв уши руками, принялась ныть: — Старший брат, я не умею читать, я не понимаю, что ты там такое говоришь! — Но это же совсем не трудно, что здесь такого? — невинно улыбнулся Тан Фань. — Пойдём со мной, я буду учить тебя читать. Собрать опавшие лепестки сливы, значит, зимой, когда она цветёт, надо дождаться, когда цветы облетят, хорошо промыть их и добавить в воду из растаявшего снега, на которой нужно сварить рисовую кашу… — Но сейчас же не зима и сливы не цветут! — перебила его А-Дун. — Нет незаменимых вещей, — заявил Тан Фань. — Если нет цветов сливы, можно взять цветы акации или груши, каждый цветок будет придавать свой особенный вкус. А-Дун заморгала: — А какая на вкус каша с цветами сливы? Это как будто целую горсть лепестков съесть? — Похоже, тебе и правда не интересно, — пробормотал Тан Фань. — Ладно, подумаем, чем можно заменить это… ммм… вот! Это блюдо «листья акации в чистом источнике»! Нужно взять листья с верхушки акации, растолочь их в муку, затем сформировать тонкую лапшу и отварить её, а затем промыть холодной водой, чтобы получилась холодная лапша. Измельчить чеснок и приготовить из него заправку с рисовым уксусом и кунжутным маслом. У нас за домом растёт акация, и сейчас как раз лето. Почему бы в следующий раз не попробовать это приготовить? — Звучит аппетитно! — у А-Дун даже слюнки потекли. — Эта акация не очень высокая. Я попробую завтра залезть и собрать с неё листья, чтобы сделать такое блюдо! — Ты ещё слишком маленькая! А если упадёшь? — запротестовал Тан Фань. — Старший брат нужен для того, чтобы делать всю сложную работу. Давай лучше я сам их соберу! — Да? Старший брат умеет лазить по деревьям? — удивилась А-Дун. — Конечно! Я ведь тоже был ребёнком, бегал, лазил по деревьям и нырял в речку. Почему ты сомневаешься? А Дун смерила его взглядом с головы до ног и покачала головой. Тан Фань закатал рукава и радостно воскликнул: — Если ты не веришь, я сейчас тебе покажу! До вечера ещё далеко. Вот сейчас я нарву листьев, и мы приготовим их на ужин! А-Дун слегка смутилась: — Но я уже поставила рис вариться… Тебе лучше туда не лазить. А то вдруг ты упадёшь и старший брат Суй будет ругаться? — Не будет! Он сидит в кабинете, какие-то документы изучает, так что в ближайшее время ему просто будет не до нас. Сказав это, он обернулся и увидел человека, стоявшего у него за спиной. Тан Фань фальшиво рассмеялся: — Брат Гуанчуань, ты почему так рано закончил дела? — Я слышал, господин Тан собирается забраться на дерево. Пришёл посмотреть на это, — хмыкнул Суй Чжоу. — Какой интерес смотреть, как кто-то лазит по деревьям? — Тан Фань был готов сквозь землю провалиться от неловкости. — Я это делаю, чтобы у нас сегодня был вкусный ужин. Ты что, не любишь вкусно поесть? Лицо Суй Чжоу осталось невозмутимым. — Кто в прошлый раз говорил, что хочет сделать какой-то босягун и велел мне купить кролика, чтобы приготовить его по древнему рецепту? После всех твоих стараний мясо вышло кислым и жёстким, таким, что жевать было невозможно. Тан Фань украдкой вытер пот со лба. — Это случайно так получилось. Я просто забыл его сначала в вине замариновать… — А кто перед этим взялся приготовить суп из молодых побегов бамбука и в итоге чуть кастрюлю не сжёг? Тан Фань: … Из-за спины Тан Фаня высунулась хитрая рожица А-Дун и незамедлительно выдала его: — Это всё старший брат! Господин Тан не осмеливался поднять глаза, пока его ругали. Потом Суй Чжоу подхватил его за локоть и потащил прочь. — Единственное, что ты умеешь делать — это есть. Так что на кухню лучше не заходи, когда там готовят. После этих слов за господином Таном окончательно закрепилась репутация никчемного обжоры. Выводя его с кухни, Суй Чжоу с тем же бесстрастным выражением лица продолжал читать ему нотацию: — Начиная с этого момента, не заходи сюда, когда А-Дун готовит, и не вздумай мешать ей. — Да, да, конечно! Господин Тан быстро осознал, как он был неправ, и подтвердил, что усвоил урок. — Просто ешь всё, что она готовит, — продолжал Суй Чжоу. — И не надо каждый раз изобретать какие-то странные блюда, с которыми А-Дун придётся мучиться. Если хочешь более изысканной еды, можешь пойти в ресторан. — Да, да, да! — энергично закивал Тан Фань. — Кроме того, не стоит есть по ночам. Можно побаловать себя иногда, но не нужно превращать это в привычку. А-Дун мне говорила, что когда убирала в твоей комнате, то обнаружила крошки теста под кроватью. Она сначала подумала, что там завелись крысы. — Да, да, да, я понял! Господин Тан почувствовал себя совсем беспомощным. «Раньше я жил, как хотел, — думал он. — А теперь у меня такое ощущение, что я не приобрёл нового друга и младшую сестру, а обзавёлся сразу двумя мамочками!» Со временем, живя под одной крышей с Суй Чжоу, он обнаружил, что тот жил очень просто и даже скучно. В обычные дни Суй Чжоу и Тан Фань примерно в одно и тоже время уходили утром на службу, но возвращались домой по-разному, хотя обычно им всё же удавалось вместе поужинать. После ужина они недолго болтали и расходились по своим комнатам, чтобы почитать перед сном. Иногда они играли по вечерам в вейци, но навыки Суй Чжоу в этой игре были не так уж хороши, и он постоянно проигрывал Тан Фаню с разгромным счётом. В Северном Дворе всегда было множество дел: нужно было изучить бессчётное количество документов, изловить бессчётное количество преступников и вывести на чистую воду бессчётное количество секретов. Суй Чжоу был занят на службе намного больше, чем Тан Фань. Ему поручали заниматься делами как во дворце, так и за его пределами. Переехав к Суй Чжоу, Тан Фань обнаружил, что не ночевать дома было для того самым обычным делом. Но Суй Чжоу был серьёзным и ответственным человеком и проводил ночи вне дома вовсе не ради выпивки, борделей или азартных игр. Его жизнь была намного строже других чиновников и сынков богатых родителей. Тан Фань считал, что в его обязанности как друга входит вносить разнообразие в скучную жизнь Суй Чжоу, поэтому он постоянно придумывал какие-то новые идеи, как им провести свободное время. Как, например, вот сейчас. — Давай, давай, брат Гуанчуань! Вот это истории, которые я собирал много лет, почитай, когда будет свободная минутка! — Тан Фань разложил на столе большую стопку книг. — Не всё же о работе думать! От работы люди быстро стареют. Работа — это, конечно, важно, но нужно ведь и о себе позаботиться! Проводя много времени с господином Таном, Суй Чжоу понял, что за его скромным внешним видом скрывается эксцентричная и увлекающаяся натура. Он отложил в сторону кисть и обречённо принялся перебирать книги, которые принёс Тан Фань. — «Записки о поисках сокровищ», «Беседы о цветах», «История Инь Ин», «Поэтическое путешествие на Запад», «История завоевания царства Чжоу царством У», «Идеальное совпадение», «Воспоминания о любви»… Я это всё читал. — Ты это читал? — Тан Фань был поражён. Всё-таки нельзя судить о книге по её обложке, а о человеке по внешности. Он действительно не мог такого предположить, глядя на Суй Чжоу. — Некоторое время назад секта Белого Лотоса с помощью книг пыталась распространять своё учение и обманывать народ, — сказал Суй Чжоу. — Поэтому Северному Двору пришлось изучить все романы, что продаются на улицах города и популярны в народе, чтобы не дать мятежникам через них влиять на умы людей и настраивать их против власти. Он вытащил из стопки книгу, лежавшую в самом низу. — Вот, например, «История цветущей груши». Что это такое? Господин Тан чуть слышно охнул и растерянно пробормотал: — Это я написал. Суй Чжоу: … Автору есть что сказать: Я дописывала главу, катаясь от смеха! Вот каков этот господин Тан!.. На самом деле, не надо ругать А-Дун, она вовсе не бесполезна. Она готовит всем еду, и к тому же, она милашка. Кто бы кормил господина Тана, если бы не она? Муженёк, конечно, умеет готовить, но у него вечно нет времени. Так что, без А-Дун господину Тану пришлось бы всё своё жалованье оставить в ресторанах. Евнух Ван, как уже говорилось, не такой уж злодей. К тому же, не стоит недооценивать его великолепное владение боевыми искусствами. Ему ещё нет и двадцати, он вырос во дворце и неожиданно для всех возвысился благодаря поддержке драгоценной супруги Вань. Но если бы он сам не был умён и проницателен, разве ему бы удалось продержаться на вершине? Конечно, он человек с характером, но тут уже никуда не денешься… И наконец, кто из читателей сможет догадаться, что произошло в семье Ли? Я уже давала подсказку, но вряд ли кто-то её заметил. Хе-хе)) Дождитесь следующей главы, там будет интересный поворот.