14-й год правления императора Чэнхуа

Эти слова прозвучали так значительно, что все на мгновение опешили и уставились на Суй Чжоу. Тан Фань сейчас был не у себя дома, поэтому не стал вмешиваться в разговор. Но это не мешало ему наблюдать и делать выводы, анализируя слова и действия всех присутствующих. Так, он догадался, что родители Суй Чжоу были мягкими и неконфликтными людьми, иначе его мать остановила бы невестку Цзяо, когда та начала выступать. Старший брат Суй Чжоу был сдержанным и молчаливым, что отчасти делало его похожим на самого Суй Чжоу. Однако Суй Чжоу предпочитал молчать только в том случае, если не видел смысла в пустых разговорах. В то же время, он совсем не возражал обсудить детали расследования. А у его брата молчаливость была частью характера, и он не умел и не стремился поддерживать беседу. Тан Фань присмотрелся к нему и украдкой покачал головой. Он помнил, как Суй Чжоу рассказывал, что его старший брат мечтал сдать императорский экзамен. Однако с таким характером, даже если бы ему повезло на экзамене, вряд ли он смог бы служить в должности чиновника. Какому начальнику нужен подчинённый, который и двух слов связать не в состоянии? В отличие от мужа, госпожа Цзяо казалась язвительной и стремящейся во всё сунуть нос. Старшие члены семьи были слишком мягкими, чтобы ставить её на место, поэтому дома она, вероятно, творила всё, что хотела. Неудивительно, что Суй Чжоу в конце концов съехал. После того, как Суй Чжоу высказался, Тан Фань больше не мог отсиживаться у него за спиной. Он вышел вперёд и поклонился старой госпоже Чжоу: — Меня зовут Тан Фань, госпожа может звать меня по второму имени — просто Жуньцин. Я младший магистрат префектуры Шуньтянь и друг Гуанчуаня. Со мной пришла младшая сестричка А-Дун, чтобы тоже поздравить госпожу с днём рождения. Примите наши поздравления, госпожа, и пожелание счастья, огромного, как Восточное море, и долгих лет жизни, длиной как Южные горы. А-Дун, следуя его примеру, почтительно поклонилась, и сказав: «Поздравляю госпожу Чжоу», вручила подарок. — Хорошо, хорошо! — бабушка Чжоу улыбалась во весь рот. — Вы друзья семьи, не надо никаких церемоний! Мой А-Чжоу редко приводит друзей, но раз ты пришёл сегодня с ним отпраздновать мой день рождения, ты хороший человек. А сестра твоя такая красавица! Как это славно! Хорошо, что вы пришли! В те времена было принято, чтобы кто-то из членов семьи открывал подарок в присутствии всех гостей, и независимо от его ценности именинник радовался, получая какую-то вещь, подаренную со смыслом и вниманием. Госпожа Цзяо взяла подарочную коробку, развязала стягивавшую её ленту и сняла крышку. Внутри лежал персик долголетия, вырезанный из нефрита. Нефрит имел тёплый оттенок, нежный и изящный, а размером персик как раз удобно помещался в ладонь, его было приятно держать и любоваться. Из дворца тоже прислали подарки на день рождения госпожи Чжоу, но она всегда была экономной и не любила шумные и расточительные праздники, поэтому пригласила только семью своей дочери. Получив такой прекрасный подарок, она удивилась и пришла в восторг: — Я была бы рада, если бы вы просто пришли в гости, зачем же было тратиться на такой роскошный подарок! — Никаких трат, — улыбнулся Тан Фань. — Знаете, госпожа, у этого чиновника очень маленькое жалованье. Я не смог бы себе позволить купить его, даже если бы захотел. Этот персик достался мне в наследство. Теперь, когда моих родителей не стало, я хотел бы подарить его госпоже. Надеюсь, вы не будете на меня сердиться! Он говорил это скромно, как бы не придавая значения цене, но Суй Чжоу сразу понял, что этот нефритовый персик старинной работы и стоит огромных денег. Чтобы владеть такими вещами, семья Тан в прошлом должна была быть весьма состоятельной. И то, что он дарил сейчас такую вещь, указывало на особую заботу дарителя. Бабушка Чжоу была старшей сестрой вдовствующей императрицы, поэтому семье Суй нередко приходилось сталкиваться с важными чиновниками и благородными господами. К тому же, в Империи Мин было принято почитать старших. Известны случаи, когда чиновникам из дворца приходилось уступать дорогу простой старушке, чтобы она на них не ругалась. Поэтому, узнав что Тан Фань — магистрат префектуры Шуньтянь, члены семейства Суй не слишком удивились. В конце концов, отец и брат Суй Чжоу и сами занимали почётные должности в Императорской Страже. Однако, увидев нефритовый персик, госпожа Цзяо предусмотрительно прикрыла рот. Старая госпожа продолжала сокрушаться, качая головой: — Не надо больше тратить деньги понапрасну. Того, что вы пришли меня поздравить, уже достаточно. Я очень этому рада! — Не говорите так, госпожа! — Тан Фань улыбнулся. — Когда вам будет восемьдесят лет, я обязательно потрачу целое состояние и подарю вам персик в два раза больше, чем этот! Госпожа Чжоу рассмеялась: — У Жуньцина рот в сто раз слаще, чем у моих внуков! Удивительно, как ты только уживаешься с этой закупоренной тыквой А-Чжоу! Если он обижает тебя, тебе нужно всё мне рассказать, я с этим быстро разберусь! Тан Фань подумал, что это прозвучало так, будто он за Суй Чжоу замуж собрался. Однако, поразмыслив, всё же решил, что пожилая госпожа просто ляпнула, не задумываясь. Что с неё взять, в её-то возрасте? Хотя это был чисто семейный обед, все блюда на столе были по-праздничному украшены и восхитительны на вкус. Мужчины семьи Суй не отличались красноречием, и Тан Фань взял на себя роль развлекать бабушку Чжоу. Младшая сестра Суй Чжоу, которую звали Суй Би, была на пару лет старше А-Дун. Девочки легко поладили и через какое-то время уже шептались о чём-то на своём краю стола. В отличие от них, родители и старший брат Суй Чжоу молча сидели рядом, почти не разговаривая и сосредоточившись на еде. Госпожа Цзяо хотела вставить своё слово в застольную беседу, но похоже было, что бабушке Чжоу это не по нраву. Она взяла Тан Фаня за руку и продолжила расспрашивать о его жизни. Узнав, что его родители давно уже умерли, а старшая сестра вышла замуж и уехала в провинцию, старая госпожа вздохнула: — Как печально, что молодой чиновник живёт в столице совсем один и некому о нём позаботиться! С твоим характером, ты, должно быть, от свах не знаешь как отбиться! Расскажи мне, какие девушки тебе нравятся. Давай, расскажи, я помогу тебе найти невесту! У Тан Фаня даже кожу за ушами стянуло, когда он услышал это. Он поспешил укрыться за спину Суй Чжоу: — Госпожа, насколько я знаю, Гуанчуань на несколько лет меня старше. Нужно сначала о нём побеспокоиться, а не обо мне! Как только он закончил говорить, как тут же ощутил на себе тяжёлый взгляд, явно недовольный его попыткой спихнуть на него проблему. — У Жуньцина слишком высокие требования. Ему будет сложно кого-то подобрать, — буркнул Суй Чжоу, отвлекая, наконец, внимание бабушки. Госпожа Чжоу раздражённо заметила: — Ерунда! Если у человека высокие требования, то что же ему, совсем теперь не жениться? На крайний случай, я могу сходить к вдовствующей императрице и попросить её найти подходящую невесту. Если на обычных женщин ещё можно смотреть свысока, то чем принцессы-то могут не устроить? Тан Фань не находил слов и думал, как же её остановить, но тут госпожа Цзяо полушутя, но довольно язвительно заметила: — Бабушка слишком пристрастна. Знает Жуньцина первый день, а уже жену ему подыскивает! Можно бы сначала другим помочь со сватовством. Вас послушать, так может показаться, что у вас теперь ещё один внук! — Мне нравится Жуньцин. Так что, почему бы мне не стать для него свахой? — бабушка Чжоу рассмеялась. — Тебе тоже нужна сваха? Я бы с радостью подобрала принцессу и для А-Аня, но тебе тогда придётся уступить ей место, верно? Госпожа Цзяо тут же прикусила язык. Тан Фань приложил все силы, чтобы убедить старую госпожу оставить эту идею. А-Дун тем временем так сдружилась с Суй Би, что ей разрешили остаться в гостях до вечера. Тан Фань и Суй Чжоу откланялись и пообещали навещать бабушку почаще, после чего получили позволение уйти домой. Выйдя за ворота, Тан Фань вытер пот со лба. — Гуанчуань, с твоей бабушкой так сложно иметь дела! Если бы я хоть немного проморгал, она бы уже помчалась во дворец просить вдовствующую императрицу подыскать мне в невесты какую-нибудь принцессу! — А чем тебя принцесса не устраивает? Это должно было прозвучать как шутка, но тон Суй Чжоу оставался ледяным, а лицо — невозмутимо хмурым. Тан Фань давно уже привык к его виду и не обращал внимания, он просто покачал головой и рассмеялся. Жениться на принцессе — это так замечательно? Конечно, Дочь Небес — самая благородная и добродетельная девушка в мире. С этой точки зрения, конечно, нет лучшего выбора. Однако, став принцем-консортом, можно забыть о любом участии в политической жизни страны, а если ты чиновник — то должен будешь уйти в отставку и удалиться в своё поместье. Правда, это правило касалось только гражданских чиновников и на военных не распространялось. Например, зять прежнего императора Цзинь Юань, погибший, защищая его в битве при Туму, был офицером и сопровождал его во всех военных походах. Для гражданского же чиновника это могло стать катастрофой. Женитьба на дочери императорского рода означала конец всей карьеры, и любой мужчина, стремящийся продвинуться по службе, старался бы избежать подобного испытания. Хотя Тан Фань и не был в восторге от своей чиновничьей службы, но он усердно учился столько лет и сдал императорский экзамен, чтобы добиться чего-то в жизни, реализовать свои амбиции и сделать что-то полезное для страны и народа. После вкусного обеда они чувствовали тяжесть в желудке и неторопливо брели по улице в направлении дома. Тан Фань улыбнулся и поддразнил своего спутника: — В одном твоя бабушка права. Ты уже не так молод, и тебе пора жениться. Если ещё пару лет упустишь, потом вообще никого себе не найдёшь. Суй Чжоу косо взглянул на него: — Ты действительно хочешь, чтобы я женился? — И прежде чем Тан Фань успел ответить, добавил: — Когда я женюсь, тебе придётся съехать. Тан Фань кивнул: — Ну да, это логично. Ни к чему провоцировать лишние сплетни. — Тебе придётся самому искать себе жильё, — продолжил Суй Чжоу. — О, в столице не так уж сложно найти себе дом! — А через несколько лет, когда А-Дун вырастет и выйдет замуж, тебе придётся самому себе готовить, — добил его Суй Чжоу. — Да, в этом есть смысл… — Тан Фань задумался, но всё же решил, что и это не проблема. — Но я ведь тоже могу на ком-нибудь жениться! — А потом жена узнает, что ты пишешь любовные романы и они отлично продаются, — хмыкнул Суй Чжоу. Тан Фань: … — Конечно, ты можешь и её научить, и она будет тоже их писать, чтобы пополнить семейный бюджет. — Но ведь вряд ли всё зайдёт так далеко, верно? — Тан Фань слегка растерялся. — С твоим нынешним жалованьем, которое ты привык по ресторанам оставлять, нужно будет ещё скопить для А-Дун приданое. А когда женишься, надо будет и жену содержать, а там и дети родятся, а это дополнительные рты, — бесстрастно перечислял Суй Чжоу. Чем дальше слушал Тан Фань, тем зеленее становилось его лицо. Однако байху Суй будто бы не замечал этого и продолжал подробно расписывать: — Исполняя волю родителей, или в твоём случае по совету свахи, вполне можно получить в жёны такую девицу, как моя невестка. Если жена не отличается добродетелью, это отразится на всей семье, даже дети будут страдать. — Перестань, пожалуйста, — тихо взмолился господин Тан. — Жениться — это так страшно, что лучше я вообще никогда не женюсь. Байху Суй с серьёзным видом кивнул, вероятно, полностью разделяя такую позицию. Когда они почти подошли к дому, то увидели Сюэ Лина, мерившего шагами улицу перед воротами. С ним было несколько стражников. Заметив приближающегося Суй Чжоу, один из них поспешил сообщить Сюэ Лину. Тот поднял голову, его глаза вспыхнули, и он поспешил навстречу. Похоже было, что они здесь ждали довольно долго. — Старший брат, ну наконец-то ты вернулся! — на лице Сюэ Лина отражалась тревога. — Что случилось? — спросил Суй Чжоу. Сюэ Лин покосился на Тан Фаня, подошёл вплотную к Суй Чжоу и шёпотом произнёс: — Произошло кое-что важное. Суй Чжоу нахмурился: — Подожди, я сейчас переоденусь и пойду с вами! Будучи служащим такого серьёзного ведомства, Сюэ Лин не стал бы умышленно преувеличивать значимость происшествия. Тан Фань занимал должность в префектуре Шуньтянь и не имел к этому никакого отношения. К тому же, он имел недостаточно высокий ранг, чтобы попробовать выяснить это, используя связи. Поэтому он проявил деликатность и не стал ни о чём расспрашивать. Поприветствовав Сюэ Лина, он собирался зайти в дом, когда тот, заметно смутившись, проговорил: — Брат Жуньцин, я сегодня и правда очень занят! Угощу тебя выпивкой как-нибудь в другой раз! Тан Фань махнул рукой: — Не нужно оправдываться, мы же друзья! У тебя много дел на службе, я не хочу тебя задерживать… Прежде чем он закончил говорить, Сюэ Лин криво усмехнулся и, понизив голос, сказал: — Боюсь, это дело будет очень непростым. Тан Фань удивился и задумался над смыслом его слов, но Сюэ Лин уже умолк и больше ничего не добавил к сказанному. Пока они говорили, Суй Чжоу уже вернулся из своих покоев и, присоединившись к сослуживцам, быстро зашагал по улице, так и не успев ничего объяснить Тан Фаню. Видя, как он спешит, Тан Фань невольно задумался. То, что могло так озадачить Сюэ Лина, действительно должно быть очень серьёзным происшествием. Возможно, это дело даже связано с дворцом. А если так, то Тан Фаню лучше ни о чём не расспрашивать. В такие времена чем меньше знаешь — тем крепче спишь. А те, кто знают слишком много, обычно умирают раньше. Господин Тан считал себя слишком незначительным чиновником, которому не о чём было беспокоиться. Поэтому он устроился во дворе и стал читать книгу. Примерно через час пришёл слуга из дома Суй и сообщил, что А-Дун и молодая госпожа Суй Би очень подружились, и барышня уговорила А-Дун остаться у них с ночёвкой. Поэтому А-Дун вернётся только утром. Тан Фань понимал, что девочки нашли общий язык и им хочется побольше времени проводить вместе, но поскольку А-Дун сегодня не вернётся, то Тан Фаня весьма тревожил вопрос, что ему делать с ужином? Господин Тан, в последнее время избалованный разнообразной едой, почувствовал во рту противный пресный привкус при одной мысли о том единственном блюде, которое он умел готовить — рисовой каше. В конце концов, он решил поужинать в какой-нибудь закусочной. Он подумал о лавке с вонтонами, которую он часто посещал до того, как переехал к Суй Чжоу и А-Дун стала регулярно кормить его. Хотя Тан Фань в последнее время редко туда заглядывал, хозяин сразу узнал его и приветливо улыбнулся: — Господин Тан, сегодня вас дома никто не угощает? — Да, и я хочу, чтобы ты накормил меня ужином! — горько усмехнулся Тан Фань. — Вам как обычно? — уточнил хозяин. — Как обычно, — кивнул Тан Фань. Вскоре ему принесли горячие вонтоны в миске, окутанной паром. Хозяин закусочной знал, что Тан Фань любит кинзу, и насыпал её побольше, добавив к зелёному луку. Всё это выглядело так аппетитно и так восхитительно пахло, что Тан Фань от одного взгляда на еду ощутил прилив счастья. Он уже взял в руки палочки и собирался приступить к трапезе, когда услышал за спиной голос: — Неплохо живёшь, Тан Жуньцин! Отдыхаешь в таких местах от служебной суеты! Тан Фань поднял голову и улыбнулся: — А я-то всё думал, почему сегодня все сороки растрещались? А это, значит, брат Юйцяо! Иди сюда, садись, я тебя вонтонами угощу! Пришедшим был Се Цянь, лучший ученик на императорском экзамене одиннадцатого года правления Чэнхуа. Тан Фань сдавал экзамен в тот же год. Се Цяню недавно исполнилось тридцать лет, он выглядел уверенным и элегантным, ни в чём не уступая Тан Фаню. Тан Фань не занял первое место на экзамене в том году, потому что был слишком молод, и Се Цяню удалось обойти его и заслужить все лавры победителя. Тут же по всей столице расползлись слухи, что между этими двоими были конфликты, хотя на самом деле Тан Фань и Се Цянь не были завистливыми и ограниченными людьми и отлично ладили. Се Цянь улыбнулся и, без колебаний подобрав длинные рукава, уселся за стол рядом с Тан Фанем. — У тебя что, выходной сегодня? — подразнил Тан Фань. — Почему не сидишь весь день в кабинете, а слоняешься без дела по улице? Он повернулся и попросил хозяина принести ещё одну миску вонтонов. — Я сегодня работал, — Се Цянь закатил глаза. — Но я не могу себе позволить быть таким же неповоротливым, как ты! Тан Фань хлопнул себя по лбу: — Точно! И года не прошло, как я ушёл из Академии Ханьлинь, а уже все правила забыл! Вонтоны принесли очень быстро, и Тан Фань поставил миску перед Се Цянем: — Попробуй! Здесь очень вкусно готовят! Се Цянь молча взял ложку и зачерпнул бульон. По их непринуждённой манере общения можно было понять, что их отношения вполне приятельские, а все разговоры о разногласиях — не более чем пустые сплетни. — Отлично! — похвалил Се Цянь. — Очень вкусно! — и тут же покачал головой: — Мне всё-таки кажется, что тебе не следовало уходить из Академии. У нас, может, и скучная работа, зато потом можно попасть в Кабинет министров и заняться большой политикой! Тан Фань улыбнулся: — Я не люблю сидеть на месте. Если бы я остался в Академии Ханьлинь, то просто помер бы там от скуки. Се Цянь снова закатил глаза: — Да ладно, я не намного терпеливее, чем ты. Знаешь, я тоже не собираюсь там надолго оставаться, но ты вообще всё бросил и ушёл в префектуру Шуньтянь. Одного этого хватит, чтобы убедить меня последовать примеру. — Он немного помолчал и вздохнул: — Если бы я тогда, три года назад, не занял твоё первое место… — Всё, хватит! — Тан Фань поднял руку, призывая его остановиться. — Се Юйцяо такой талантливый, как он может вестись на все эти сплетни? Когда мы пришли во дворец, все уже понимали, кто должен стать победителем. Результаты экзамена лишь подтвердили это. Все эти слухи о тайных мотивах и заговорах — просто пустая болтовня! Неужели ты веришь в такую чушь? Ты победил по праву, брат Юйцяо, всем это известно, и я тоже искренне так считаю. И больше не говори мне об этой ерунде. Се Цянь усмехнулся: — Хорошо, хорошо! Если не хочешь, давай не упоминать об этом! Я сам только заикнулся, а ты уже такую длинную речь сочинил. После этих слов он наклонился к Тан Фаню и прошептал: — Кажется, во дворце что-то произошло. Сначала Сюэ Лин и Суй Чжоу, а теперь и Се Цянь — все об этом говорят! У Тан Фаня внутри всё похолодело, и он так же тихо спросил: — Что ты имеешь в виду? — Учёному Чжуну было велено явиться во дворец, чтобы прочитать стихи, но едва он туда пришёл, как был отправлен обратно, — рассказал Се Цянь. — Ещё я слышал, что некоторых министров Кабинета вызвали к Его Величеству, хотя у них сегодня выходной. Это всё явно неспроста. Се Цянь был человеком прямым и по-дружески относился к Тан Фаню. Зная, что тот не станет разносить сплетни, он рассказал ему о своих сомнениях. Тан Фань ненадолго задумался. — Наше положение слишком незначительно. Какой нам смысл строить догадки? Если действительно случилось что-то серьёзное, нам лучше пораньше вернуться домой, чтобы какой-нибудь цензор не выловил нас на улице и не попробовал в чём-нибудь обвинить. — Ты прав. — Се Цянь кивнул. — Сейчас доем вонтоны и пойду домой как можно скорее, пока в какие-нибудь неприятности не угодил! — Да-да, спеши скорее домой, к своей жёнушке-красавице! — рассмеялся Тан Фань. Се Цянь женился совсем недавно, и по тем временам его брак считался поздним. Супруги сейчас находились в той поре, когда любовь с каждым днём только расцветает и становится сильнее. — Завидуешь? — Се Цянь тоже рассмеялся. — Тогда давай я попрошу жену подобрать тебе хорошую невесту. С таким характером и внешностью, как у тебя, от невест отбоя не будет! — Лучше не надо! — Тан Фань покачал головой. — Меня одного не хватит на всех желающих! Боюсь, будет много обиженных девиц! — Ну ты и бесстыдник! — хохотнул Се Цянь. Они ещё немного поболтали, доели суп с вонтонами и, раскланявшись, отправились каждый своим путём. Вернувшись домой, господин Тан лениво пролистал книгу, которую не успел закончить прочитать до ужина, повздыхал о нелёгкой судьбе героини, умылся, переоделся и приготовился улечься в постель. Снаружи стояла тишина, лишь доносился издалека звук шагов ночного патруля. Судя по тому, что Суй Чжоу так и не вернулся, похоже, дела во дворце и впрямь приняли серьёзный оборот. В этот момент со двора разнёсся грохот, казалось, сотрясающий даже небеса. Бам! Бам! Бам! — кто-то колотил в ворота, и в ночной тишине звук казался таким громким, что аж в ушах зазвенело. Тан Фань нахмурился и поспешил натянуть одежду, которую только что снял. Он понимал, что это точно не Суй Чжоу. Но кто может ломиться к нему в дом посреди ночи? Подумав об этом, он направился к воротам. Подняв засов, он распахнул их и увидел за ними несколько стражников в тёмной одежде и высоких шапках, с фонарями в руках и мечами на поясе. Они равнодушно встретили появление Тан Фаня, на их лицах застыла холодная невозмутимость. — Ты Тан Фань? — спросил их начальник. Взгляд Тан Фаня скользнул по иероглифу «Запад», вышитому на его униформе, и он кивнул. — А вы кто такие, господа? — Западной ограде приказано приступить к расследованию. Собирайся и следуй за нами во дворец! — распорядился другой офицер. — Осмелюсь всё же спросить: господа, что случилось? Его собеседник явно не собирался вступать в разговоры и был настроен очень решительно. Он махнул рукой, и двое стоявших позади него стражников выступили вперёд и встали по бокам от Тан Фаня, готовые отконвоировать его по месту назначения, будто какого-то преступника. Тан Фань украдкой горько усмехнулся, ломая голову над тем, какую ловушку на этот раз приготовил ему Ван Чжи. — Позвольте мне хотя бы переодеться в официальное платье! Как я могу явиться во дворец в таком неподобающем виде? Холодные, непроницаемые глаза противника прищурились, и он раздражённо гаркнул: — Давай быстрее! Времени в обрез! Служащие Восточной и Западной оград были крайне высокомерны. Они бы и с Пань Бинем не стали разводить церемонии, что уж говорить о скромном младшем магистрате шестого ранга, каковым был Тан Фань. Хотя они были сотрудниками этих секретных ведомств, возглавляемых евнухами, сами они евнухами не являлись и были переведены на службу из Императорской Стражи. Однако со временем, под влиянием своей новой службы их самомнение вознеслось до небес, оставив Императорскую Стражу далеко позади. Уговаривать их было бесполезно. Да Тан Фаню и лень было продолжать пререкаться, и он вернулся в дом, чтобы переодеться в свою чиновничью форму. Примерно через четверть часа он вышел и заявил: — Я готов. Пойдёмте. Видя, что он не пытается сопротивляться, стражники Западной ограды больше не стали его запугивать, а их командир спросил: — Ты верхом ездить умеешь? Тан Фань коротко кивнул. Один из стражников подвёл к нему гнедого коня, и Тан Фань забрался в седло. Вскоре топот копыт затих, и группа людей растворилась во тьме. Только далёкие отблески фонарей покачивались в ночи. С той минуты, когда служащие Западной ограды явились, чтобы забрать его с собой, Тан Фань ломал голову, что же могло произойти. Суй Чжоу, уйдя во дворец ещё днём, так до сих пор и не вернулся. Се Цянь говорил, что во дворце, должно быть, случилось что-то чрезвычайное. И теперь стало казаться, что это действительно что-то, выходящее за рамки воображения. Однако, какой смысл тащить туда кого-то вроде него, кто не имел никакого отношения к дворцовым делам? Автору есть что сказать: В предыдущей главе все неправильно поняли, что значит «друг семьи». Это просто означает, что две семьи находятся в добрых дружеских отношениях, близкое семейное общение. А поскольку родители Тан Фаня умерли, он один представляет всю свою семью. А вовсе не то, что некоторые уже навоображали. Примечания переводчика: Второй том закончился на такой многообещающей ноте)) Как принято говорить, «на самом интересном месте»… Так что, следующий том будет повеселее, там точно будет побольше движухи и наконец-то (да, я и не скрываю, что он мой любимчик 😁) снова появится Ван Чжи, и даже не в эпизодах. Поэтому — ура!