14-й год правления императора Чэнхуа

Речь любимой супруги императора Чэнхуа была просто неподражаема. Однако Тан Фань тем же неспешным тоном продолжил: — Драгоценной супруге следует знать, что мои родители умерли, когда я был ещё ребёнком, а старшая сестра вышла замуж и теперь принадлежит к другой семье. Поэтому я один представляю семью Тан, все остальные уже мертвы. Эти слова заставили всех поражённо умолкнуть. Даже госпожа Вань была сбита с толку и забыла все свои ругательства. Тан Фань сменил тему: — Я судебный магистрат и расследую дела в отношении мёртвых, а не живых. Но теперь, когда драгоценная супруга высказалась, я могу с полным правом приступить к этому делу. Его помимо воли втянули в это расследование, и у него не оставалось выбора, кроме как смириться. Драгоценная супруга Вань публично поклялась в своей непричастности, и это развязало Тан Фаню руки. Теперь он не был так стеснён в средствах в ходе расследования. Однако, чтобы сделать вывод о её невиновности, одних только слов драгоценной супруги Вань ему было недостаточно. Хотя отравить человека вот так, без всяких уловок, казалось довольно глупым, но этот метод был прост и эффективен, поэтому полностью исключить его было нельзя. Драгоценная супруга Вань была любимой женщиной императора, и даже если бы наследный принц скончался, далеко не факт, что император бы захотел привлечь её к ответственности. Можно было придумать множество отговорок, которые позволили бы госпоже Вань избежать наказания. Так почему бы ей в таком случае не рискнуть? В целом, дело казалось не слишком сложным, но его значительно осложняло положение замешанных в нём фигур. Изначально Тан Фань не должен был этим заниматься. Это дело находилось в компетенции Министерства наказаний или Палаты по уголовным делам. Однако его рекомендовал Ван Чжи, а Ван Чжи был доверенным лицом драгоценной супруги Вань, и министры, присутствовавшие в зале, в принципе не хотели идти против воли императора, поэтому никто не высказался против, и в зале воцарилась странная тишина. Если хорошо подумать, в Империи Мин всегда хватало странностей. В ней были императрицы, принимавшие чужих сыновей как своих собственных, были чиновники и военные, притворявшиеся глухими и немыми, был император, побывавший в плену у варваров, и любимая жена, которая была старше императора на 16 лет. Был ещё и евнух младше двадцати, которого боялись все чиновники. Так что ничего страшного не случится, если таким важным расследованием займётся магистрат шестого ранга. На фоне всего остального это не казалось таким уж неприемлемым Император Чэнхуа зевнул. Ему очень хотелось спать после того, как всю прошлую ночь он проворочался с боку на бок. — Ладно, пусть будет так. Уже поздно. Принц, ступай в свои покои и отдохни. Все министры тоже свободны. — Ваше величество, а как насчёт этого дела?.. — спросил Ван Чжи. Император Чэнхуа махнул рукой: — Поговорим об этом завтра. Тан Фань пусть приходит завтра во дворец, и если у него будут какие-то вопросы в ходе расследования, евнух Ван пусть окажет ему содействие. Ван Чжи оставалось лишь согласиться. Драгоценная супруга Вань подошла и взяла императора за руку. Бросив ледяной взгляд на Тан Фаня, она многозначительно заявила: — Я ни в чём не виновна. Прошу господина Тана тщательно разобраться в этом деле, чтобы смыть с меня это позорное подозрение! Тан Фань, казалось, пропустил её слова мимо ушей, и поклонился императору, почтительно сложив руки: — Этот чиновник сделает всё возможное. Как только император и наследный принц покинули зал, трое главных министров тоже не пожелали здесь задерживаться и отправились следом. Шан Мин, позволивший Ван Чжи перетянуть на себя внимание императора, обрушил свою досаду на Тан Фаня: — Господин Тан, это очень щекотливое дело. Ты должен быть очень осторожен, ты ведь рискуешь головой, взявшись его расследовать. — Благодарю за заботу, господин Шан, — спокойно ответил Тан Фань. Ван Чжи усмехнулся: — Шан Мин, только не говори, что я тебя не предупреждал. Хватит уже думать о внутренних распрях и том, как получить побольше почестей. Лучше подумай, как помочь решить проблему, возникшую при дворе. А если хватит смелости, то отыщи убийцу — драгоценная супруга будет тебе очень благодарна! Восточная ограда постоянно враждовала с Западной. Вот и сейчас Шан Мин и Ван Чжи сверлили друг друга сердитыми взглядами, пока наконец Шан Мин, не выдержав, закатил глаза и хмыкнул: — Не стоит гордиться собой раньше времени! Если господин Тан не добьётся нужного результата, у тебя тоже возникнут неприятности! С этими словами он развернулся, сунул руки в рукава и вышел прочь. Ван Чжи ухмыльнулся ему вслед и повернулся к Тан Фаню: — Господин Тан, я провожу тебя до выхода из дворца. Тан Фаню было что сказать ему по по пути, поэтому он не стал отказываться. Покинув дворец Цыцин, они направились в сторону ворот. Ван Чжи шёл рядом с Тан Фанем, освещая путь фонарём. Всем остальным было позволено следовать за ними лишь на некотором расстоянии. — Господин Ван, у нас никогда раньше не возникало разногласий и обид, — спокойно сказал Тан Фань. — Но сейчас ты мне создал серьёзную проблему. Ван Чжи рассмеялся: — Невозможно достичь почестей и богатства, постоянно избегая опасностей. Жаль, что такой умный человек, как ты, находится в подчинении у такой посредственности, как Пань Бинь. Если получиться помочь драгоценной супруге Вань очистить своё имя от подозрений, она расценит это как важную услугу. Разве это не станет прекрасной возможностью продвинуться по службе, получить свою долю славы и разбогатеть? — Господин Ван слишком высокого мнения обо мне, — сохраняя на лице безразличие, ответил Тан Фань. — Боюсь, что моя жизнь подвергнется опасности намного раньше, чем меня повысят по службе. — Это происшествие было чистой случайностью, — заявил Ван Чжи. — Никто во дворце этого не желал. Господин Тан, тебе ведь известно, как я сравнялся по влиянию с Шан Мином? Создание Западной ограды тоже в какой-то степени было вызвано случайностью. Однако грех было ей не воспользоваться. — Господину Вану нет необходимости ходить кругами. Говорите прямо, — сказал Тан Фань. Его тон совсем не произвёл впечатления на Ван Чжи. — Пожалуй, расскажу тебе всё, как есть. Дело в том, что драгоценная супруга никоим образом не замешана в это дело, иначе она бы не стала просить Его Величество провести тщательное расследование. К тому же, драгоценная супруга смогла догадаться, кто истинный убийца. Ты сам уже знаешь, кто это? Тан Фань слегка приподнял брови. Ван Чжи не стал создавать лишнюю интригу и сообщил, буквально процитировав её: — Драгоценная супруга считает, что это сделал наследный принц. Брови Тан Фаня поползли на лоб, а затем он нахмурился. — На самом деле, тебе с твоими талантами тоже нетрудно было догадаться, разве не так? — проговорил Ван Чжи. — Ты ведь наверняка слышал, что родная мать наследного принца скончалась три года назад. Драгоценная супруга полагает, что хотя наследный принц ещё довольно юн, он затаил в душе обиду и жаждет её подставить, чтобы отомстить. Тан Фань нахмурился ещё сильнее: — Но принц ещё совсем ребёнок… — Это так, но принца окружает множество сторонников, — прервал его Ван Чжи. — Даже в ваших кругах, среди гражданских чиновников, многие ведь поддерживают наследного принца? Драгоценная супруга Вань на протяжении многих лет заправляла всеми делами в императорском гареме. Каждый ребёнок, которому не повезло родиться во дворце, умирал в младенчестве. Так что, выживание наследного принца Чжу Ютана было настоящим чудом. Ему помогали Чжан Минь — евнух, служивший драгоценной супруге Вань, свергнутая императрица У, вдовствующая императрица Чжоу, евнух-хранитель печати Хуай Энь и многие другие безымянные евнухи и служанки, благодаря которым тайна его рождения скрывалась от драгоценной супруги Вань, что и позволило Чжу Ютану оставаться в живых вплоть до того момента, когда его провозгласили наследником трона. Можно себе представить, в какую ярость это привело драгоценную супругу Вань, когда она узнала об этом. Но как бы то ни было, на тот момент у императора не было других детей, и Чжу Ютан был его старшим и единственным сыном. Драгоценная супруга Вань никак не могла вернуть его в чрево матери, как и помешать ему получить титул наследного принца. Три года назад, в конце того года, когда Чжу Ютан был назначен наследным принцем, его мать госпожа Цзи умерла от внезапной болезни. Хотя не имелось никаких доказательств, многие при дворе подозревали, что драгоценная супруга Вань приложила к этому руку. Узнав, что Чжу Ютану дарован титул наследного принца, драгоценная супруга Вань решила усыновить его, а его родная мать госпожа Цзи этому мешала, поэтому ей пришлось умереть. Однако наследный принц, похоже, затаил обиду на драгоценную супругу Вань, стал общаться с ней холодно и отчуждённо, и сам никогда не стремился к этому общению. Планы драгоценной супруги Вань воспитывать наследника трона рухнули, и она его возненавидела. Она всегда подозревала, что он не забудет о смерти родной матери и однажды постарается ей отомстить. Всё это не было секретом, и Тан Фаню тоже было отлично известно. — В прошлый раз Пань Бинь подсказал мне идею наладить отношения с Восточным дворцом, — медленно проговорил Ван Чжи. — На самом деле, это ведь была твоя идея, да? Я хорошо всё обдумал и пришёл к выводу, что это имеет смысл. И тут мне представляется возможность прямо сейчас этим заняться. Если ты сумеешь доказать, что всё это дело не имеет отношения к драгоценной супруге Вань и не подстроено наследным принцем, то они оба будут тебе благодарны. Нужно ли мне продолжать объяснять тебе, какие преимущества ты получаешь в результате? Когда Ван Чжи только упомянул о принце, Тан Фань сразу догадался, о чём тот хочет ему сказать. Он чуть заметно улыбнулся: — Господин Ван, эта идея относилась к тебе, а не ко мне. Теперь, раз уж это дело попало в мои руки, я буду расследовать его так, как считаю нужным. Господин Ван сам решил меня рекомендовать, и если я не смогу выяснить истину, то впутаю и тебя в неприятности. — Тан Жуньцин, предупреждаю тебя: не смей поступать опрометчиво! — сердито проговорил Ван Чжи. — Я же достаточно понятно всё объяснил! С твоими талантами только ты сам можешь определить, в какую сторону повернётся расследование. Если всё сделаешь правильно, то мы оба останемся в выигрыше. Так что, не будь таким неблагодарным! Тан Фань сохранял спокойствие. — Ты меня даже заранее не предупредил, а просто взял и навязал мне это дело. Разве это справедливо? Да, если всё сделать, как ты говоришь, это принесёт выгоду нам обоим. Но как мне быть со своей совестью? Если как чиновник я не могу принести пользу народу, то в моих силах хотя бы не перепутать добро со злом. Однако теперь мы в одной лодке, и я могу обещать, что приложу все усилия, чтобы провести честное расследование и выяснить истину, какой бы она ни оказалась. Не мне решать, какова правда в этом деле, и не тебе, господин Ван. Это можно установить только с помощью фактов. Так, за разговором, они уже подошли к воротам дворца. Тан Фаню больше нечего было добавить. Он сунул догорающий фонарь в руки сопровождавшего их евнуха и вышел из ворот, заметно ускорив шаг. Свежий ночной ветер развевал полы его одежды. Издалека, на фоне величественного дворца, Тан Фань выглядел таким маленьким и оторванным от мира, таким далёким и свободным, что казалось, будто ветер легко мог бы подхватить его и унести за собой. Ван Чжи не стал его догонять. Он просто стоял и смотрел ему вслед, прищурив глаза и наблюдая, как его спина исчезает в ночи. — Господин Ван, уже очень поздно, и ветер такой холодный! Как бы вы не простудились! — услужливо проговорил за его спиной сопровождавший его евнух. Ван Чжи ничего не ответил. На его лице застыло странное выражение. Прошло довольно много времени, прежде чем он негромко усмехнулся: — Я-то думал, что это ещё один «хлопковый Лю», а это второй Шан Хунцзай! Гражданский чиновник, хм!.. Евнух-слуга, не понимая, о чём он говорит, совсем растерялся. *** Тан Фань не встретил Суй Чжоу, ни когда был во дворце, ни когда вернулся домой среди ночи. Уже на рассвете, когда его начало клонить в сон, он услышал со двора слабый звук открывающейся двери. Он накинул верхнюю одежду и вышел посмотреть, не вернулся ли наконец Суй Чжоу. Тот выглядел усталым и помятым, но лицо сохраняло привычную невозмутимость. Заметив Тан Фаня, выходящего из дома, он слегка нахмурился: — Я слышал, ты тоже был во дворце прошлой ночью? Тан Фань кивнул: — Да. Брови Суй Чжоу нахмурились сильнее. — Тебе не нужно было туда ходить. — У тех, кто находится на государственной службе, иногда нет выбора, — развёл руками Тан Фань. Видя, что Суй Чжоу продолжает сердиться, он невольно усмехнулся: — Ладно, всё образуется. Всему своё время. Но ты ведь ещё не завтракал! Давай пойдём в какой-нибудь ресторанчик и поедим! Нужно как следует наполнить желудок, чтобы энергии прибавилось! К этому времени все, кто должен был явиться ко двору, уже там находились, а кому следовало заседать в разных учреждениях, уже приступили к работе, однако Тан Фань большую часть ночи провёл во дворце, и теперь ему предстояло расследовать сложное дело. Он совершенно вымотался и собирался взять отгул на работе, чтобы сегодня днём не ходить в префектуру Шуньтянь. Дом Суй Чжоу находился в оживлённом районе, и на улицах было много палаток, где продавалась еда. Тан Фань и Суй Чжоу выбрали заведение наугад и присели за столик на улице возле палатки, в которой торговали юйтяо и жареными пирожками. Они заказали себе по миске юйтяо с соевым молоком. Тан Фань коротко рассказал обо всём, что с ним приключилось прошлой ночью. Суй Чжоу на самом деле в общих чертах уже знал о происшествии в Восточном дворце. Когда умер Хань Цзао, во дворец немедленно вызвали Императорскую Стражу, поскольку это дело казалось очень странным, и многие ещё не забыли попытку демона-даоса Ли Цзылуна два года назад проникнуть во дворец и совершить покушение на императора. Стражникам Северного Двора поручили нести караул группами по несколько человек, которые были расставлены в разных местах на территории дворцового комплекса. Суй Чжоу, благодаря своему довольно высокому рангу и дальнему родству с вдовствующей императрицей, было известно о происшествии немного больше, чем остальным, но всё же меньше, чем Тан Фаню. Выслушав Тан Фаня, он стал понимать суть вопроса немного лучше. Двое мужчин сидели на углу шумной улицы и шептались о важных секретах. Один из них был офицером Императорской стражи и имел угрожающий вид, поэтому никто не осмеливался подойти поближе и присесть к ним за столик. Это было удобно, потому что при таком раскладе никто не мог их подслушать. Выслушав рассказ Тан Фаня, Суй Чжоу нахмурился и прямо заявил: — У Ван Чжи были коварные намерения. Тан Фань кивнул, невесело усмехнувшись: — Да, он ничего не делает без причины. Я и подумать не мог, что тот совет, который я дал недавно Пань Биню, выйдет для меня боком и загонит в такую ситуацию. — И что ты собираешься делать? — обеспокоенно спросил Суй Чжоу. — А что я могу сделать? — Тан Фань слегка улыбнулся. — Это примерно как попытка подобрать нужный иероглиф, только условия слишком специфичные. Когда я ночью побывал во дворце, то выслушал только объяснение Ван Чжи. Однако, там были Его Величество и драгоценная супруга Вань, так что вряд ли он мог говорить совершенно свободно. Есть много вещей, о которых в их присутствии лучше умолчать. Интересно, а что удалось выяснить Северному Двору? — Я это узнаю для тебя, — не долго думая, кивнул Суй Чжоу. Тан Фань покачал головой: — Нет, я, конечно, должен справляться сам. Как я могу тебя впутывать в это дело? Если не будешь проявлять осторожность, то так недолго и службы лишиться. — Не беспокойся об этом, — буркнул Суй Чжоу. — Но я не могу так подставлять своего друга! — Раз уж мы друзья, то ты не должен отказываться от помощи. Я уже всё решил, — твёрдо сказал Суй Чжоу, пртстально глядя на Тан Фаня. Тан Фань невольно растрогался. Проводя много времени рядом с Суй Чжоу, он пришёл к выводу, что тот только снаружи такой холодный и неприступный, а внутри совсем другой. Однако его внутреннее тепло было предназначено не для всех, а только для людей, которые были ему дороги. Например, что касается А-Дун, он понимал, что Суй Чжоу никогда не стал бы с ней возиться, если бы она не была его названной сестрой. На самом деле, он также понимал и то, что их с Суй Чжоу пока ещё не связывают годы крепкой дружбы. Они сдружились лишь когда расследовали дело об убийстве в доме хоу Уаня. Но есть люди, которые до самой старости остаются чужими друг другу, а кто-то с первой встречи становится близким и родным. Некоторые люди просто обладают врождённой способностью понимать другого без слов. Дружба вообще зависит не от длительности знакомства, а от наличия общих интересов и единства мнений. В древней истории известны случаи, когда после краткого знакомства люли становились друзьями и готовы были доверить другу свою жизнь. Как же повезло ему, Тан Фаню, встретить на пути такого друга. После таких слов не принять предложенную помощь было бы равносильно пощёчине. Тан Фань небрежно усмехнулся: — Тогда будет неуважительно ответить тебе отказом! — Всё правильно, — лицо Суй Чжоу осталось невозмутимым. Он помолчал немного и добавил: — Вообще-то, нам известно не намного больше, чем тебе. Только одно могу сказать наверняка: Хань Цзао умер не от внезапной болезни. Тан Фань приободрился. Это была важная информация, которая могла задать направление его расследованию. — Что ты имеешь в виду? — поспешно уточнил он. — Покойный Хань Цзао — сын Хань Фана, — начал объяснять Суй Чжоу. — Когда он родился, Хань Фану было уже за сорок, и в семье его старались беречь, как настоящее сокровище. Хань Цзао был непослушным ребёнком, с раннего детства он отличался хорошим здоровьем, любил лазать по деревьям и нырять в воду. Три дня назад они с наследным принцем посетили вдовствующую императрицу, и как раз тогда императорский лекарь пришёл послушать её пульс, и она попросила сделать то же самое с наследным принцем и Хань Цзао. Лекарь вынес заключение, что Хань Цзао совершенно здоров, в то время как наследный принц слишком худой из-за врождённой слабости здоровья. Тан Фань задумался: — Тогда выходит, что Хань Цзао действительно умер из-за яда, который был в миске с супом? — Этого я не знаю, — Суй Чжоу покачал головой. — Тело Хань Цзао сразу после происшествия перевезли в Западную ограду. Если мы хотим приступить к расследованию, то нужно действовать как можно скорее. Иначе семья Хань может потребовать тело для погребения, и тогда всё намного усложнится. — Я уже думал об этом, — кивнул Тан Фань. — Ты не спал всю ночь, иди домой, отдохни. А я отправлюсь в Западную ограду. Суй Чжоу смерил его пристальным взглядом и промолчал, хотя и без слов намёк был очевиден: ты хлипкий учёный, и то не жалуешься на усталость, так с чего бы мне устать за эту ночь сильнее тебя? Закончив еду, они вдвоём направились прямиком в Западную ограду. Униформа Суй Чжоу не произвела в Западной ограде должного впечатления. Однако Тан Фаню было поручено расследовать важное дело, и караульные у ворот Западной ограды, видимо, заранее получили указания на его счёт, потому что, услышав его имя, они немедленно пропустили его внутрь. Начальником караула был Бянь Юй, служивший раньше в Императорской Страже. Он, очевидно, узнал Суй Чжоу и встретил его довольно дружелюбно. — Командующий Ван сказал, что мы должны оказывать содействие господину Тану в его расследовании и помогать, о чём бы он ни попросил. Тело Хань Цзао действительно сейчас в Западной ограде. Рано утром приходили люди из дома Хань, хотели его забрать, но мы не отдали. Тан Фань одобрительно кивнул. — Мне бы хотелось поговорить со служанкой из дворца драгоценной супруги, которая принесла суп принцу и его компаньону. Я слышал, что вы её тоже забрали? — Да, ещё вчера вечером, — подтвердил Бянь Юй. — Я провожу господина. Он снова бросил взгляд на Суй Чжоу и смущённо улыбнулся: — Байху Суй, вы же знаете, Западная ограда с Императорской Стражей никогда не ладили. Если командующий Ван узнает, что я впустил вас, боюсь, мне не поздоровится… — Я не стану тебя винить за это. Все трое резко обернулись, услышав за спиной голос Ван Чжи. Основатель и глава Западной ограды, улыбаясь, подошёл к ним. — Братец Жуньцин, ты хорошо выспался прошлой ночью? Вообще-то, прошлой ночью Тан Фань и Ван Чжи почти поссорились. Ван Чжи даже выговаривал ему, как он посмел быть таким неблагодарным. Не то чтобы Тан Фань его боялся, но он определённо не предполагал, что Ван Чжи будет так великодушен, что не затаит на него обиду. Но наступило утро, и командующий Ван вёл себя так, словно совсем забыл об их недавних разногласиях. Обычно он был властным и высокомерным с другими и осторожным при общении с императором и драгоценной супругой Вань. Дерзость и надменность при первой встрече с Тан Фанем и нынешнее дружелюбие показывали многогранность натуры этого императорского любимчика. Как говорится, если хочешь преуспеть в этом мире, учись к нему приспосабливаться. Молодой командующий Западной ограды в совершенстве владел искусством подстраиваться под обстоятельства. Тан Фаня это впечатлило. Он чуть заметно улыбнулся: — Благодарю за заботу, господин Ван. Я был так взволнован возможностью увидеть Его Величество, что до утра потом ворочался. А господину Вану как спалось? Бянь Юй никогда раньше не видел, чтобы величественный глава Западной ограды с кем-то так мило беседовал. У него чуть челюсть не отвисла от удивления. Даже если бы сюда явился первый министр, командующий Ван мог запросто его проигнорировать. А сейчас он дружески улыбается какому-то мелкому чиновнику шестого ранга! Поистине, похоже, что солнце теперь встаёт на западе!