Возвращение в плен

Лет до пятнадцати Хаук был весьма тихим и спокойным ребёнком.       Бернард — отец мальчика, на тот момент был королём Энгарды, Селин — его мать, являлась второй женой короля, после смерти первой из-за болезни. У мужчины был ещё один сын от своей первой королевы — Андерс. Мальчик был старше Хаука на шесть лет.       Ко второй жене король относился весьма посредственно, так как никогда её не любил. Их брак был заключён по договорённости для того, чтобы объединить две страны. Ранее Селин была одной из самых красивых девушек страны, однако в браке без любви, зачахла за каких-то пару лет, обозлившись на судьбу. Сама женщина изначально влюбилась в своего новоиспечённого супруга, но из-за его постоянного холода со временем тоже остыла. У короля имелся довольно крупный гарем, и он часто наведывался туда. Однако сыном его больше никто не осчастливил. Лишь одна из наложниц родила девочку, да и та позже покинула дворец, выйдя замуж за принца из Бьёрна.       К сыну Селин всегда была очень требовательна. Она вечно соревновалась с покойной женой Бернарда, сравнивая детей. Всегда отчитывала Хаука, если он делал что-то хуже брата, часто била его и не просто до синяков. Несколько раз Селин умудрилась сломать маленькому, хрупкому ребёнку рёбра, однажды даже руку. Слуги прекрасно видели, что происходит, но всё всегда скидывалось на несчастный случай. Спорить с королевой никто не осмеливался. Не хватало ещё, чтобы она свою злость начала и на других вымещать!       Первое время Андерс пытался общаться и играть с младшим братом, но из-за вечных побоев от матери Хаук редко мог свободно двигаться. К тому же, мальчик довольно редко изъявлял желание с кем-либо общаться, он рос весьма закрытым человеком.       Годами мать причитала сыну, чтобы тот никогда не влюблялся, что ничем хорошим это не закончится. Ни к кому нельзя привязываться, ведь рано или поздно все предадут, и ты останешься абсолютно один. Хаук впитывал эти убеждения с самого рождения и, в конечном итоге, так никого ни разу не полюбив, почти закончил пятый десяток, пока судьба не свела его с пленным из Ирридиана.       Первые месяцы их отношения развивались с весьма сомнительным успехом, король не знал ничего другого, кроме языка насилия. Со временем, он научился быть более сдержанным, мягким, уступчивым. И вот лишь вчера мужчина окончательно признал, что испытал самое страшное и запретное для себя чувство — любовь. Все те ужасы в прошлом он неосознанно творил с Элиасом лишь потому, что подсознательно боялся потерять его. В голове то и дело звучали слова матери о том, что его не примут и бросят. Ирония в том, что в итоге своими же действиями, основанными на страхе, он и оттолкнул любимого.       Почему же этот мужчина с камнем вместо сердца всё-таки смог испытать такое трепетное чувство, как любовь? Интерес мужчины начал возрастать уже тогда, когда Элиас оказался единственным, кого он так и не смог сломать. Да, страха он добился, но не подчинения. Сколько бы времени ни проходило, юноша не думал становиться послушным, даже под страхом смерти он продолжал придерживаться своих убеждений, имел свою цель. Там, где любой другой давно бы уже прогнулся, забыв о своём мнении, и подстроился под короля, лишь бы выжить, Элиас продолжал стоять на своём, не оставляя попыток сбежать.       Король добровольно нарвался, впервые затащив в постель мужчину, а не привычных и понятных ему женщин. Зачем он вообще это сделал? Из любопытства. У Хаука в голове никогда не стояло каких-либо ограничений. Хочет — делает, неважно что, как и с кем. Так он и поступил с Элиасом, почувствовал к нему сексуальный интерес, значит, нужно было удовлетворить потребность.       Хаук давно знал, что между мужчинами бывают подобного рода отношения, но до этого полукровки его интерес к данному виду отношений не проявлялся ни в какой степени.       Строптивый характер Элиаса был для мужчины словно свежий глоток воздуха. Ведь ранее, когда король выбирал себе кого-то для постельных забав, им либо восхищались, либо боялись. Люди всегда страшились высказывать при нём настоящее мнение, лгали, словно их всё устраивает, что бы король ни вытворял. С момента, как Хаук взошёл на трон, ещё никто и никогда не сопротивлялся его воле.       В начале правления повышенное внимание женщин было приятным, но довольно быстро наскучило. Все они были одинаковы.       Избыток вкуса убивает вкус.       Что же он получил от Элиаса? Впервые в жизни, Хаук наблюдал полное отсутствие интереса к себе, вкупе с пренебрежительностью и полным игнорированием. Конечно же это злило, но вместе с тем и притягивало. Элиас, сам того не подозревая, создавал дефицит себя, чем лишь подогревал интерес к своей персоне.       Заканчивая историю Хаука, ещё не взошедшего на трон, можно лишь добавить, что его мать, окончательно утратив интерес к жизни, покончила с собой. На тот момент юноше уже стукнуло пятнадцать. Особо сильной привязанности к матери у мальчишки так и не сформировалось. Незадолго до смерти, Селин часто устраивала Хауку эмоциональные качели, извиняясь за свои поступки, говоря, что любит его, ведь он единственный, кто всегда был рядом. Однако проходил день-другой и она вновь сообщала ему о том, что жизнь её была таким кошмаром только из-за него. Ведь женщина надеялась, что, заметив успехи сына, король обратит внимание и на неё. Однако ничем особенным Хаук при её жизни так и не выделился.       После смерти матери Хаук наконец вздохнул свободно и нашёл первого друга — Тео. Познакомились они в воинской части. Хаук, наблюдая за солдатами Энгарды, очень вдохновился их мощью и статностью, поэтому решил во что бы то ни было стать таким же достойным солдатом.       Спустя пару лет король понял, что стал уже слишком стар. Он начал готовить старшего сына к тому, чтобы вскоре взойти на трон. Незадолго до этого кто-то из слуг пустил слух о том, что Хаук претендует на трон, однако, на самом же деле, юноше до этого не было никакого дела. Андерс, не проверив на подлинность эти слухи, вызвал брата на официальный бой. Подобные бои традиционно проводились до смерти. Андерс совершил большую ошибку, весьма быстро проиграв и расплатившись жизнью. До последнего он так и не узнал, что Хауку было глубоко плевать, кто будет править. Он желал лишь продолжать совершенствоваться в воинском деле и наконец ни от кого не зависеть. Тем более, парень не желал брать на свои плечи бремя целой страны и после ещё долго отнекивался, пока отец уговорами не заставил мальчишку взойти на трон, ибо других сыновей у короля не было. Сам Бернард умер во сне от старости в возрасте восьмидесяти девяти лет, на тот момент Хауку уже стукнуло двадцать три.       Во все времена народ любил пускать разные слухи, и этот случай не стал исключением. Среди жителей Энгарды появился миф о том, что Хаук настолько хотел взойти на трон, что не пренебрёг даже убийством собственного отца и брата.

***

Был прохладный поздний вечер, плавно переходящий в ночь. Издали доносился лишь стрёкот сверчков. Одинокое сияние луны должно было успокоить душу и разум, но не в эту ночь. Элиас, услышав слова, сказанные королём, внезапно отстранился.       — Можешь не отвечать сейчас, — мягко сказал Хаук, видя замешательство любовника. Мужчина привстал и протянул руку, проведя лёгким касанием от виска к подбородку, скользнув тёплым взглядом по красивому лицу. — Я подожду! — добавил король, лаская щёку большим пальцем руки.       — Не знаю, смогу ли когда-нибудь ответить тебе взаимностью, — удручённо ответил Элиас, накрывая его руку своей и убирая от лица. — Я не проживу дольше двух лет. Не тратил бы ты время зря и нашёл достойную жену, чтобы после, у твоей страны появился достойный наследник.       — Замолчи! — Хаук смерил юношу недовольным взглядом. — Я найду способ сохранить тебе жизнь.       — Не думаю, что он есть… — тихо проговорил Элиас и, накрывшись одеялом, отвернулся в противоположную от мужчины сторону. Король пару минут сидел, молча глядя перед собой, и лишь после прилёг, но ещё долго не мог сомкнуть глаз. Во всей суматохе мужчина совсем позабыл о том, что юноше оставалось жить менее двух лет.

***

Утром король встал и, быстро собравшись, отправился в зал советов. Нужно было наверстать вчерашний день. Хоть он и передал дела Тео, но был более, чем уверен, что советник половину дел перенёс на сегодня.       К моменту, как захлопнулась дверь, Элиас уже не спал. Откинув одеяло, он умылся, оделся и, собрав волосы в хвост, приготовился телепортироваться в приют. На миг застыв, он задумался и подошёл к столику короля. Найдя пустой лист бумаги и перо, он оставил Хауку небольшую записку:       Не теряй.       Меня не будет около трёх дней.

Элиас

***

Хаук откинулся в кресле, устало потирая лоб. Только что завершилось очередное собрание, на котором решались однообразные, скучные вопросы. Сейчас в кабинете остались лишь король и Тео.       — Генерал Коум, — не дожидаясь вопроса друга, ответил Тео, завидев его требовательный взгляд.       — Серьёзно, Коум? Зачем ему это? Он служит мне уже шестнадцатый год, мы воевали на одной полосе, — нахмурив брови, спросил Хаук, скорее, самого себя. Он наконец узнал имя предателя, но поверить в то, что им оказался именно Коум, было сложно. Мужчина являлся его давним хорошим знакомым и всегда был ответственен, искренне любил свою страну. Что же должно было произойти, чтобы он вдруг перешёл на сторону врага?       — Тем не менее, пробравшись в кабинет Акселя, я нашёл письма именно от него. Сам текст был зашифрован, но его почерк, печать и карты наших военных штабов говорили сами за себя. И, естественно, я всё уничтожил.       — Совершим визит к старому другу через неделю, — король встал из-за стола и направился в сторону выхода, но в последний момент развернулся к Тео:       — Как Арвид? — он спросил это так, словно ему в самом деле было не всё равно.       — Ещё не приходил в себя, — ответил советник, вставая следом.       — Пригляди за ним, — неожиданно добавил Хаук. — Иначе Элиас не переживёт ещё и его смерти.       — Что ты знаешь? — с подозрением спросил Тео, не отводя взгляда от друга.       — Что теперь ты точно не сможешь отвешивать свои шуточки о неправильности отношений между мужчинами, — король блеснул хитрой улыбкой, победоносно скрестив руки на груди.       — О, брось… — Тео закатил глаза и вновь присел, зачёсывая волосы, что слегка отросли за время пленения.       — Можешь не оправдываться, — Хаук подошёл к другу и понимающе похлопал по плечу. — Скажи только одно, с ним так же сложно?       Тео скривил лицо в недовольной гримасе.       — Ясно, — хохотнул король, не сдержавшись. Похоже они делили общую проблему. Оба влюблены в своенравных эльфов. — Ты хоть знаешь сколько ему лет?       — Знаю, не напоминай, — с досадой отмахнулся советник, тут же пытаясь забыть эти цифры, которые и без того не поддавались его логике.       — В отличие от юного, взбалмошного Элиаса, Арвид намного осознаннее и мудрее, — продолжал Хаук, тем самым ещё более раздражая Тео.       — Давай обсудим это позже, — советник резко вскочил и широкими шагами понёсся к выходу. Он и без того знал, что отношения с Арвидом с самого начала не предвещали ничего хорошего, но, поддавшись порыву, всё же отдался течению, и вышло, что вышло. Каким бы неправильным это всё не казалось, мужчина никак не мог выбросить эльфа из головы. Даже сейчас, когда лишь утром был с Арвидом в кабинете Виллиама, но уже хотел вновь вернуться туда, дабы проверить, не очнулся ли мужчина. Почему-то очень хотелось быть первым, кого Арвид увидит, придя в себя. Он желал расспросить, зачем эльф сделал всё это, зачем не берёг магические силы, зная лимиты на использование телепортации, зачем подлечивал его раны, прекрасно зная, что ему нужен отдых. Хотелось верить, что всё это он сделал лишь потому, что Тео ему небезразличен. Другого объяснения советник найти не мог, да и не хотел.

***

Подойдя к приюту, Элиас не успел коснуться ручки двери, как та отворилась.       — Кай? — удивился Эрик, выбегавший на работу в кузню. Он всё время безбожно опаздывал. Элиас на секунду растерялся, так как позабыл, что представлялся не своим именем. — Заходи к мелким. Я им сказал, что ты по делам отходил.       — Спасибо! — юноша улыбнулся. Внезапно на пороге показалась сонная Маргрит.       — Жемчужинка! — Элиас резво подхватил потирающую глаза девочку и прижался к её холодной щёчке. — Как ты? — спросил он на эльфийском.       — Всё хорошо, но я скучала! — ответила она на чистом человеческом из-за чего юноша удивлённо округлил глаза.       — Я с ними позанимался немного, — смущённо почёсывая голову ответил Эрик. — Ладно, побежал. Опаздываю.       Элиас вытянул руку, чтобы остановить его, но мужчина уже скрылся за углом. Полуэльф хотел поскорее показать ему дом, но видимо теперь придётся ждать до вечера.       Всё ещё держа Маргрит на руках, Элиас медленно вошёл в дом. Было раннее утро, оттого так тихо. И холодно. Вновь оглядывая маленькую гостиную, протекающие потолки, плесень в углах стен, юноша поморщился.       — Так не пойдёт, переезжаем сейчас. За Эриком вечером вернусь, — тихо проговорил Элиас.       — Переезжаем? — повторила девочка. — Куда?       — Не бойся, тебе там точно понравится, Жемчужинка! — Элиас слегка подкинул девочку, чтобы крепче взять в руки. — Пошли всех разбудим!       — Ура! Всех будить! — крикнула Маргрит и начала брыкаться в руках юноши настолько сильно, что пришлось отпустить её, после чего девочка тут же залетела в комнату, где все спали на тряпках, постеленных на полу, прижавшись друг к другу. — Вставайте!       — Маргрит! Ещё рано, — недовольно пробубнил Идан.       — Мы переезжаем, — сказал вошедший в комнату Элиас.       — Куда? — эти слова слегка шокировали мальчишку. Он привстал и подошёл к полуэльфу. — А Эрик знает?       — Нет, это сюрприз! — с самым деловым видом ответил юноша.       — Он не любит сюрпризы… — отвечал мальчишка, не прекращая стоять на своём.       — Тогда оставайтесь… — буркнул Элиас и, взяв руки Эйнара и Маргрит, направился к выходу. — Как жаль, что все качели и игрушки в том доме достанутся только нам…       — Качели? — подскочил Лука, мальчишка с кучерявыми светло-русыми волосами.       — Игрушки? — подхватила черноволосая девочка с синими глазами. На вид она была чуть старше Маргрит. — Я с вами!       — И я! И я! — хором присоединились и остальные детишки. Идан, глядя на всё это закатил глаза и взъерошил свои светлые волосы.       — Ладно, я тоже хочу на качели… — шепнул он.       — Тогда собирайте вещи, — Элиас тихо усмехнулся. Как легко было подкупить этих детишек.       — У нас особо ничего нет… — ответил Идан. Минут через десять дети выстроились в ряд. Кто-то держал в руках потрёпанные грязные игрушки, кто-то небольшие свёртки сменной одежды, а кто-то и вовсе без ничего, лишь держась друг с другом за руки.       Маргрит была самой нетерпеливой: всё время кружилась, прыгая из стороны в сторону и что-то напевая себе под нос.

***

Прошло уже несколько минут с тех пор, как Тео пришёл в кабинет Виллиама и присел у кровати Арвида. Сам лекарь сидел за своим рабочим столом, заполняя какие-то бумаги.       Лицо советника не выражало ничего. Он лишь молча разглядывал эльфа и тут же просиял, когда тот медленно раскрыл глаза, но быстро зажмурился обратно из-за яркого света.       — Как себя чувствуешь? — Тео накрыл его руку своей.       — По мне будто рота солдат прошлась… — хрипло ответил Арвид.       — В следующий раз будешь больше беречь себя! — слегка повысил голос советник.       — А ты с каких пор такой заботливый? — выгнул бровь эльф и, попытавшись привстать, тихо шикнул от боли прострелившей спину. Он слишком долго лежал в одном положении.       — Виллиам, — Тео повысил голос, обращаясь к лекарю. — Пожалуйста, оставь нас ненадолго.       — Да, господин! — старик медленно привстал и, поклонившись, покинул свой же кабинет. Эльф непонимающе скосился на Тео.       — Арвид… — советник сделал небольшую паузу, чтобы собраться, прежде чем продолжил. — Я хотел поговорить. Чёрт, давно я так не волновался…       Эльф молча наблюдал за метаниями мужчины, он догадывался о чём пойдёт речь.       — В общем, я хотел признаться, что уже достаточно давно испытываю к тебе интерес. Нет, не так. Не просто интерес… чёрт… Я хотел бы попробовать, чтобы мы, ты и я…       — Давай попробуем, — спокойно ответил Арвид.       — Да, я понимаю. Стоп… что?!       — Я сказал, давай попробуем.