Яма 95

Сбежав с места проваленного задания, Чуя пешком добрался до своей машины и заночевал там. Не хотелось так скоро возвращаться в то здание, где ему выделили кладовку. Потому что за провал придётся отвечать. Он знал это и готовился. Но всему своё время. Проснувшись в салоне машины, он потянулся и шикнул на запевший от голода желудок. Тогда-то он и понял, что дело надо решать. Когда он ел последний раз?.. Ну, явно не перед заданием. Если есть перед заданием плохая примета... скорее наоборот, раз он не поел и проебался. Значит, поесть перед заданием — хорошая примета, которой он не придержался. К сожалению. Не ел он и в момент, когда тревога душила его в кладовке. Значит, значит... это было действительно давно. Помятый Чуя вытащился из салона, закрыл машину и подумал. О многом, но в основном он задумался о том, что не забрал вещи из автосалона. Вот и решение. Он пойдёт туда, заберёт спортивную сумку, там должно быть немного денег. Может, коллега угостит его чем-то. Хотя бы кофе. К тому же, он неизменно пытался отсрочить момент наказания за не стреляющий пистолет. Пошёл он пешком. Машина — слишком важная вещь, и светить этим слишком часто очень рискованно. Он добрался до автосервиса, но запасных ключей от служебного входа у него не было. Конечно, он мог бы зайти как все клиенты. Но, конечно, тогда его можно было бы обнаружить возле этого здания. Наверняка у отморозков, с которыми он связался по собственной инициативе, везде есть глаза. Поэтому Чуя осторожничал. И постучал, надеясь, что Билл находился где-то в досягаемости раздавшего внутри звука. Он непроизвольно провёл пальцами по щеке, пока ждал ответа. Чёртова щетина вырывалась острыми иголками. Наверняка это будет мешать в заданиях, где ему понадобится маска. Впрочем, он быстро потерял мысли о бритье, когда дверь открылась. Ему повезло в этот день. Хотя бы на месте прошлой работы. Теперь у него новая, да. Он не мог ходить в автосервис, когда ему вздумается. Наверняка у отморозков везде есть глаза. В комнате отдыха Билл сделал две кружки кофе. Там стоял небольшой переносной холодильник, где парни держали обеды, когда брали это с собой, а не решали перебиться чем-то из ближайших заведений. Билл добродушно поделился одним из своих сэндвичей. Жить жизнь стало чуть легче. Они немного поболтали, пока ели и пили кофе. Чуя старался не слишком размышлять, что будет дальше из-за его прокола. И старался не заострять внимание на том, как набросился на сэндвич. Он был чертовски голоден. И кофе был вкусным. Особенно Чуя старался не думать о деньгах. Не положена ему оплата за задание, которое осталось выполненным, но не его силами. А значит, он снова упускает дни, не начиная собирать нужную для операции сумму. Это ужасно омрачало, именно поэтому он старался отмахиваться от этих мыслей. На перекуре он поблагодарил Билла за еду и компанию. Билл кивнул, но на благодарности разговор не кончился. — Где ты пропадаешь? Чуя затянулся крепче обычного, надеясь отсрочить время ответа. — Не могу сказать. То одно, то другое. — Шабашки? Туда-сюда, и миллионер? Чуя усмехнулся и опустил голову, уворачиваясь от взгляда Билла. — Типа того. Вот что. Мне нужно забрать сумку с вещами, помнишь, я бросал здесь? Ты спрашивал, переезжаю или нет... Так вот, нет. Не знаю, когда вернусь сюда ещё. — А как ты без сумки всё это время? Должно быть, ты очень грязный парень. Чуя посмеялся. — Да, ты прав. После душа я одевался в эту же одежду. Разве что пару упаковок трусов купил, пока разъезжал туда-сюда. Остальные вещи здесь. — Ты типа увольняешься? — М? — Отсюда. Говоришь, не знаешь, когда приедешь ещё. Где твоя машина? Неужели на СТО оставил где-то в другом месте? Изменяешь? — Билл усмехнулся. Чуя поддержал эмоцию и покачал головой. — Припарковался недалеко отсюда. Хотел немного прогуляться пешком. — Наверное, аппетит нагулять. Что ж, это получилось. Итак... У тебя только одна спортивная сумка? Я других вещей в комнате отдыха не видел. Чуя покивал. — Да, только сумка. Там все необходимые мне вещи, документы, немного налички... — Не шибко много для бездомного кочевания. Чуя протяжно фыркнул, прежде чем забрать затяжку из сигареты. Это отсрочило время ответа, правда, заговорив, он сам не ожидал, что вернётся к этому. — Были времена, когда всё, что у меня было — рюкзак. И за херовыми тысячи миль от дома. С человеком, которого я знаю процента на полтора. — Что? — Билл нахмурился. — Что? — Как так вышло? — О-о... — Чуя забрал последнюю затяжку и погасил сигарету, прежде чем выбросить в уличную мусорку. — Это долгая история, приятель. А мне уже пора. У меня ещё куча дел, без обид. Билл сдержанно кивнул. — Ладно, но звучит это твоё путешествие с одним рюкзаком очень интересно. — Но это реально долгая история, — Чуя непроизвольно улыбнулся. Он не лгал. Та поездка на ферму изменила их жизни и меняла из раза в раз. Оказываясь очень долгой историей. Он забрал сумку, попрощался с Биллом рукопожатием, ещё раз поблагодарил за еду и компанию и предупредил, что не имеет представлений, когда вернётся повидаться снова. Билл это дело принял. Чуя пешком поковылял к своей машине. Спортивная сумка отдыхала на переднем пассажирском, потому что он знал, что теперь будет таскаться с ней, пока не кинет в кладовку. Чаще с сумкой, чем с машиной, так что. Он припарковался за три квартала от места, где подвал переоборудован в место тренировки стрельбы. Дальше пешком. Ему нужно было посетить местный «тир», чтобы расставить в произошедшем точки. Он был полон уверенности... наверное, потому что наконец поел, и это придало сил. Спустившись в подвал, он нашёл нужного человека. Натирающим детали какого-то разобранного оружия. Они не всегда использовали для тренировочной стрельбы что-то весомое, но по стойке разложились какие-то внушительные части какого-то внушительно... действительно, что бы это могло быть? Чуя не был удивлён, когда подошёл ближе. — Ты был на вчерашнем задании? — Без предисловий начал он. Итан обернулся через плечо, не особо отвлекаясь от занятия. — Есть разница? — Ещё как, — кивнул Чуя. — Ты сделал это? Итан промолчал. Он продолжил чистить составляющие оружия, будто Накахары не было в этой комнате. — Ответь мне. — Зачем? Какое это имеет значение? — Я не выстрелил, — Чуя опустил интонацию, шипя. Будто он хотел скрыть этот факт, а спокойствие Итана раздражало. Вообще-то это не сравнение. — Хреново, что сказать, — Итан безразлично пожал плечами. — Но задание доведено до конца. Ты сделал это? — Чуя оставил паузу, неизменно не получая ответа. — Чёрт тебя дери!.. Я мог подставиться и не стоял бы здесь сейчас, если бы объект... Ты спас мой зад. Итан отложил своё занятие и повернулся к Чуе, скрещивая руки на груди. — Что ты хочешь? Сказать спасибо? — Он подкатил глаза. — Я подстраховал тебя, когда узнал, что ты должен будешь сделать это пистолетом. Если ты хочешь это слышать, это так. — Спасибо. — Я сделал это, потому что не верил в тебя, — отрезал он, не гранича с дружелюбной интонацией. Потом отошёл в сторону, не желая, видимо, слушать ответ. — Мы не «приятели» после этого. Я сомневался в тебе и был прав, потому что всё могло сорваться, если бы я не сделал твою часть за тебя. Вот, что. На отшибе города есть стрельбище. По-моему, единственное здесь. Тебе стоит сходить и потренироваться именно там. Пусть тебя учат люди, обучающие школьников. Это будет честно. — Ты меня выгоняешь отсюда? — Предлагаю тебе альтернативу, чтобы ты не делил пространство с человеком, который в тебе разочарован. Честно говоря, я удивлён, что твоё лицо целое, и ты стоишь на ногах. Наверняка все поняли, что ты ровно нихера не сделал. Всё ещё надеешься на оплату? Я никому не говорил, что я сделал это. Я ничего с этого не получил. Помимо выполненного задания, которое было на твоей ответственности. Но все узнают без меня, когда сравнят калибры. И я не спрашиваю, почему ты не выстрелил. Мне неинтересно. Мне не нужна твоя благодарность, я просто делал свою работу, пусть и за тебя. Из пренебрежения. Чуя прекрасно понимал, что у него впереди ответ за провал. Правда, он не понимал, почему Итан взял это на себя, с его слов, никому не рассказывая. Он всё ещё считал невозможным проникнуть в головы снайперов. Люди из другого измерения. — Напиши мне адрес этого стрельбища на бумажке. Итан сделал это, и Чуя поехал по адресу. Не было особой необходимости парковаться слишком далеко, как и прятаться. Всё-таки это стрельбище — не нечто незаконное. Как раз наоборот, абсолютно санкционированное, одобренное государством и, можно держать пари, платящее налоги. Ничего не случится с его машиной. Правда, покинув салон, он задержался возле машины и покурил, настраиваясь. Вокруг был лес. Наверняка с белками, потому что он слышал многотонный шум везде по периметру, пока курил. Зверьки не показывались, но он чувствовал себя под наблюдением. Кто знает, может, это уже паранойя. Почва для этого была реальной. Чуя использовал это занятие пробным, потому что для этого не нужно было записываться, предъявлять документы и тратить особо много денег. Он оставался в ужасе каждый раз, когда тратил. Вместо того, чтобы как можно быстрее накопить на операцию. Пока он чувствовал себя тупо. Ничего не получалось. Он послушал инструктаж и немного пострелял на стрельбище... не в силах избавиться от чувства наблюдения. Как будто в спине снова могла появиться прожигающая дыра. Неудивительно, он не был единственным человеком в этом месте. Но... всё равно странное чувство. Неприятное. После стрельбы он вернулся к машине. Замечая там записку, прикреплённую за один из дворников. Он с тревогой обернулся, пошарил глазами по сторонам. Его вычислил кто из тех, перед кем он вынужден отвечать за прокол на задании? Стоит быть готовым, что сейчас из-за деревьев выскочат парни, горящие желанием скрутить его и бросить в багажник? Но ведь задание выполнено! Нет смысла преследовать его так сильно. Чуя забрал записку и быстро прыгнул в салон, блокируя двери. Паранойя была обоснованной. Правда, он ничего не понял с решением почитать записку. Там была дата, время и место. От кого, зачем, точно ли для Чуи? Странная херня, решил Чуя. Наверняка это стрельбище посещали одного с ним занятия парни, но?.. К чему такие шифровки? В общем, он решил не реагировать. Опустив окно, он смял записку в ком и вышвырнул за пределы. Там не было подписей: ни от кого, ни для кого. Так что он не переживал, что будет, если бумагу обнаружат. Если кто-то действительно хотел встретиться с ним... ну, жаль его. Пусть ловит непосредственно в одном из мест сборов, персональном подвальном стрельбище или расформированном салоне. Нечего его так ловить на улице. Выбросив записку, он завёл двигатель и поехал на привычное место парковки: за два квартала от расформированного салона.

༒

Майк периодически приходил с покупками. Осаму как-то пожаловался, что умирает от скуки всё то время, что находится в одиночестве. В больнице была какая-то комната «развлечений», но каждый раз, проходя мимо, он слышал оттуда множество голосов, так что не имел желания присоединяться туда и болтать со всякими людьми. Обособленная палата с персональной ванной здорово влияла на его нежелание вливаться в социум. Он бы заперся там и ни с кем не говорил. «Оставьте меня в покое», и дело дошло бы до социофобии. Если бы не приходил Майк. Майк купил немного книг. Читать Осаму любил и мог делать это в своей личной палате, так что за подарок он обнял Майка. Одной здоровой рукой, но это было благодарное объятие, так что. Так же Майк приносил продукты, и Осаму с ужасом подумал, как выжил бы без этого всего, если бы не встретил его. Раз уж Чуя решил пропасть, так ни разу не появившись. Ни разу. Тупой мудак, мистер двуличие. Говорил, что любит!.. Ладно, хер с ним. Если бы не Майк, Осаму бы не умер от голода, но в его распоряжении была бы только больничная еда. Она не очень. Майк очень. Осаму умер бы от скуки, вот это точно. Хотя, может, тогда не игнорировал бы лежащих в одной с ним больнице людей. Или игнорировал бы. Перехотелось думать, что было бы, если бы не Майк. Майк был, и именно за это Осаму был безмерно благодарен. Он приходил, несмотря на работу от колледжа! Кто хочет, тот найдёт время. Да, Чуя? Вот и вот. Прошло две недели, и Осаму перестал плакать каждый день. Вот, что началось: смиренная улыбка. Он с улыбкой слушал, как прошёл день Майка. У того вся жизнь была впереди, и он готовился к этому как специалист, имеющий опыт. Это было хорошо. Наверняка его ждёт хорошая жизнь. Иногда Осаму слушал, трепля свои каштановые волосы, пусть те и оставались клоками на ладони. О, да. Он не проходил терапию. Его не брили. Он улыбался, думая о том, что его не лечат. Изначально он ждал, когда это начнётся, но этого всё не происходило. Он не решался спрашивать лечащего, почему его не лечат. Шансов нет? Аллергии влияют? Есть шанс убить его попыткой лечения? Меньше знаешь — лучше спишь. И шире улыбаешься. Осаму принял надвигающуюся смерть как неизбежное. Какой-то мыслью он понимал, что, не получая лечения, приближается к моменту, когда сделать что-либо останется невозможным. Наверняка сроки сокращались. За две недели его борода не отросла. Волосы на голове на месте. Всё как всегда. И Осаму улыбался этому. Итак, он читал одну из купленных Майком книг, когда тот пришёл снова. С пакетом из супермаркета. Осаму быстро отвлёкся на него, убирая книгу. — Дай мне кое-что уточнить... — неуверенно начал Майк, разбирая пакет на прикроватную тумбу. — Разве у тебя нет... непереносимости лактозы? Ты попросил купить йогурты в прошлый раз, но до меня что-то только в магазине дошло, что... — О чём ты говоришь? — Осаму нахмурился. — Непереносимость? С чего вдруг? Аргумент у Майк был железный. — Ты отказывался от молочных коктейлей, когда мы гуляли возле Макдональдса. — Потому что я хотел пиво, — Осаму поднял бровь, выражая, что сказанное было очевидным. — Как у вас. То, что я был младше всех не означало, что меня нужно пичкать молочными коктейлями. Майк глухо посмеялся, не отвлекаясь от разбора продуктов. — Но ты говорил, что тебе плохо после молочки. — Это так. Живот вздувается, если переборщить. Но чтоб непереносимость?.. Ты сам это придумал? Или... — Осаму замолчал резко. Его вдруг откинуло воспоминанием в отель, когда Чуя заваливал его многочисленными вопросами. — Я рассказывал Чуе. Полагаю, это как-то связано с твоим вопросом сейчас. Вы ведь ездили в магазин вместе в первый раз. Но ему я тоже сказал, что у меня нет непереносимости... Майк молчал мгновения. Закончив с продуктами, он яростно смял пакет руками и отложил подальше. — Рад за него, — резко сказал он. — Где он, кстати? Осаму вздохнул. — Эй. Ты решил, что у меня непереносимость, и вы спорили из-за этого? — С кем? Что-то я кроме нас двоих здесь никого не вижу. Ты хотел йогурты? Я купил. Схожу за долбаной ложкой. Майк вышел, и Осаму глупо хихикнул, вспомнив, как в ящике под столом в поезде оказались только ложки. Там-то их была целая куча!.. Только бери и заедайся йогуртами! Остальное Чуя спрятал в свой рюкзак, чтобы Осаму не царапал себя. Сердце протяжно заскулило. Судя по реакции Майка, они с Чуей действительно спорили о непереносимости молочки. И Чуя вышел из того спора победителем. Раз Майк так разозлился. И в очередной раз напомнил, что никакого Чуи рядом нет. И не будет. Настроение Дазая менялось секунда к секунде. И он ничего не мог с собой поделать. Чуя просто подарил ему кучу воспоминаний и слинял в момент, когда он так сильно нуждался в нём! Ничего. Осаму старался его не винить, несмотря на боль в сердце от осознания. Вернувшийся Майк отдал Дазаю ложку, и тот поблагодарил, больше не торопясь возвращаться к спору за молочные продукты. Молча ел йогурт. Майк немного повозился в телефоне, усаживаясь на стул рядом. Потом отправил взгляд на Осаму и прочистил горло. — Я открыл сбор на твою операцию в колледже. Осаму едва не подавился черничным йогуртом. Он немного выплюнул это от неожиданности услышанного. Поэтому следующим момент вытер губы ладонью. После поморгал и вернул глаза в карие. — Что? Майк улыбнулся. — Что? Мне нужно было разрешение от администрации, я это получил. И открыл счёт. Вообще помочь могут все, кто захочет. Я ещё думаю уйти на одну... как это назвать, одно благотворительное мероприятие. За это инвесторы могут обратить внимание, и, кто знает. У меня не очень много денег и... честно говоря, абсолютно дерьмовая кредитная история. Но я пытаюсь помочь. В отличии от тех, кто даже не заходит в палату. — Погоди... что? — Я вроде объяснил. — Я не могу поверить... — Так же, как в исчезновение того рыжего— — Прекрати говорить про него, — перебил Осаму. — Я просто... Вау. Ты... Ты действительно веришь, что это может помочь? Майк пожал плечами. — Главное сейчас: деньги. Операция точно поможет. Ты вроде как не получаешь... аппаратное лечение? Препаратное? Какое-либо? Время есть, Осаму. Надежда тоже. Как минимум, я верю, что не всё потеряно. Осаму не смог сдержать сентиментальности. Он отставил йогурт на тумбу и поднялся на ноги, принудительно за руку поднимая Майка на один с собой уровень. Майк растерянно похихикал от жеста. Осаму сгрёб его в объятия. Одной рукой, но да. Сильно сжимая в этом положении. — Спасибо... — Я с тобой, братан, — Майк закрепил объятие. — Понимаю, я многое упустил, и... Мы так давно не виделись. Я не ожидал увидеть тебя здесь! Пытаюсь... к чёрту, пытаюсь исправить и восполнить всё упущенное. Знаешь, судьба не дура. Нам суждено было встретиться, другого объяснения для пересечения в этой стране нет. Каждый за своим жизненным серпантином, но теперь мы здесь. Судьба так же отводит людей, которые не для тебя. С которыми у вас разный путь. Так что... Тот рыжий был твоим временным спутником, просто чтобы мы встретились с тобой снова. Ничего не происходит просто так. Так было нужно. И с ним пора прощаться, сам же понимаешь. Но я тебя больше не кину. Обещаю. Осаму не менял крепости объятия. Но молча плакал, смотря через плечо Майка в пространство. И боясь, что он был прав.

༒

Чуя сидел в кладовке, как мышь. Наверняка все знали, что он сидел там и найти его труда не составляло. Но он неизменно надеялся на отсрочку. Вскоре дверь открылась, и он поднял испуганный взгляд. Это был Лим. Тот ничего не сказал, только кивнул в сторону и сразу же удалился. Это было требованием пойти за ним, и Чуя поднялся с матраса, наскоро поправляясь. После вышел следом. Он снова оказался в том сером внедорожнике и сбивался в дыхании из-за нервов. Проверив выключенный видеорегистратор, он всё же решился спросить: — Меня убьют? Лим сухо усмехнулся. — Нет. Не очень-то многословно. Чуя начал кусать губы. Иногда, наверное, мысли «Лучше бы убили» чуть трезвее для готовящейся ситуации. — Узнали, кто сделал это за меня? — Кто? Нет, никто не разбирался. Из какого оружия — да. А кто сделал это — не так важно. Главное, что не ты. — Я понимаю, но... — Чуя на угасание замолчал, наблюдая, как Лим включает видеорегистратор. «Довольно разговоров», говорил жест. И Чуя с тяжестью сглотнул слюну. Они подобрались к какой-то пустынной улице, заканчивающейся после поворота. Перед въездом Лим выключил видеорегистратор. Чуя прикидывал, как отсюда можно будет сбежать, если его всё же намерены убить. Потом придётся скрываться от этих людей, менять внешность, и так далее... Быстро его нахождение и присоединение к этой банде закончилось. Хотя он технически и не состоит в группе. От этого только хуже, и мурашки заползали по позвоночнику. Впрочем, они подписали соглашение, и наверняка он ещё нужен им. Ведь так?.. Лим остановил машину и кивнул на дверь. Чуя резко выдохнул, прежде чем выйти. Он только заметил пустое место среди побитых зданий и машину без номеров, когда позади послышался отдаляющийся рёв двигателя. Обернувшись, он понял: Лим уехал. Без происходящего здесь невозможно было продолжать работу с ними. И была вероятность подвергнуть и себя, и Дазая опасности. Наказание нужно было принять, независимо от того, что задание «выполнено». Он не слишком уверенно приближался к машине. Между ними ещё оставалось расстояние среди этой строительной катастрофы, когда дверь открылась. Вышел всего один человек, но Чуя не поверил. Они поравнялись, и Чуя старался держать тон уверенным. — Мне очень жаль. Правда. У меня просто... была пустая обойма. Незнакомец поднял бровь. — Ты пришёл с пустой обоймой? — Я просто!.. — Чуя развёл руками и посмотрел по сторонам. От нервов, очевидно. — Меня подставили, вот что. Мне дали эту пустышку. Пустую! Мне нечем было выстрелить, но я бы это сделал! Клянусь, я всё сделал бы, если бы мне не впихнули ствол с пустой обоймой. — Кто? — А? — Кто подставил тебя? Кто дал тебе пистолет с пустой обоймой? — О, ну... — Чуя забегал глазами по местности. — Э-э... — Имена, парень. Кто подставил тебя? Чуя хорошо обдумал это. Очень хорошо. Он думал долго, и из машины вышел другой незнакомый парень. Тот поравнялся с ними тоже, и Чуя подумал, что воздух в лёгких заканчивается. Сдай кого-то. Переложи ответственность и избавишься от наказания. Он с трудом сглотнул. — Это моя вина. Я должен был проверить обойму, прежде чем... Парни коротко переглянулись, потом один из них ударил Чую в живот до перекрытого дыхания. Он захлебнулся воздухом. — Плохо дело, да? — Спросил кто-то из них. — Угу, — сдавленно промычал Чуя. — Мне очень жаль. Должно быть я... не дорос до... Я конкретно проебался. Уже ожидая, что его ждёт за провал, он опустился на колени и накрыл голову руками. Кто-то ударил его снова, но в этот раз ногой, куда-то в рёбра. Следующий удар свалил его на асфальт из положения на коленях. Он подтянул руки, стараясь закрыться, насколько это возможно.

༒

Майк был искренним, и Осаму не мог не верить ему. Трудность с тем, чтобы верить в его существование в жизни, плавно отступала каждый раз, когда Майк пытался говорить о прошлом. Та речь просто поразила Дазая. Он обдумал это, пока Майк уходил куда-то, чтобы найти, чем замотать гипс. Осаму попросил о помощи с душем. Сломанная рука была серьёзным препятствием в самостоятельности. Обдуманное всё равно делало больно. Не мог и не хотел Осаму мириться с тем, что Чуя был его временным спутником, чтобы они с Майком наконец-то встретились. Но реалистичность того, как они встречаются спустя годы в одной стране, где раньше ни один не бывал, за серпантинами жизни, различающимися в корне... это походило на правду. Было больно, но кроме принятия ничего не оставалось. Майк вернулся и замотал гипс клеёнкой, которая должна была отталкивать воду. Он уже видел изрезанные тяжёлыми временами бёдрам, так что Осаму не особо парился. Главное, чтобы не начал говорить об этом. Должно хватить мозгов. В душе сначала было неловко. Майк в основном выполнял функцию держателя для воды и надсмотрщика, чтобы гипс не намок. Осаму усмехнулся с их положения первый. Было неловко, но... это же Майк! Чувак, который сопровождал Осаму с детства. Чувак, в которого он влюбился, будучи подростком. Осаму никогда не думал, что симпатия к парням это что-то неправильное. Майк улыбнулся в ответ, смотря в карие глаза и отвлекаясь от внимательной слежки за гипсом. Впрочем, на последнем была клеёнка. Ничего страшного не должно произойти. Они на секунды застыли в этом положении. Осаму вспомнил слова о судьбе ещё раз. Теперь он был взрослым. Взрослее, чем четырнадцатилетний подросток, которого Майк бортовал. Чуя как-то предположил, что это происходило, потому что Майк тупо не имел ответных чувств. Что он понимает?! Где он сейчас?! Осаму подался вперёд и поцеловал Майка. Тот опешил, струи воды застучали по клеёнке на гипсе, потому что положение шланга больше не контролировалось. Осаму получил ответ, и вскоре капли не шумели многотонным падением. Они целовались в душе, и в какой-то момент Осаму почувствовал своё дыхание горячим. Он был бы так одинок, если бы не Майк! Чуя пропал. И хер с ним, в принципе. Правда, Осаму здорово сдал назад, чтобы дальше поцелуев не продвинулось. Он не извинился за поцелуй, просто отпрянул и удивлённо посмотрел на Майка... будто именно он сделал это! Возмутительно, но такой уж у Осаму характер. После они похихикали, но обсуждать это не стали. Осаму быстро закончился ванные дела, а потом сослался на сонливость и лёг спать. Наверняка Майк не покидал его палату ещё какое-то время.

༒

Чуя болезненно согнулся и выплюнул на асфальт вязкое ощущение во рту. Это оказалась кровь. Он с трудом вдохнул в лёгкие немного воздуха. Послышался голос сверху — не господа ли Иисуса? — Ты нас понял? — Да, — ответил Чуя, но горло было пересохшим, и слово далось с тяжестью. — Громче. — Да, я понял... — сразу после он закашлялся. Его избили, и живот пульсировал непрерывно. Он снова сплюнул, но на этот раз это была в основном слюна, только с вкраплениями крови. Парней его ответ устроил, так что вскоре до ушей дошёл четырёхкратный звук закрытых дверей автомобиля. Чуя с облегчением закрыл глаза. Это закончилось. Теперь он будет внимательнее. Гул мотора прошёлся по пространству, и Чуя лениво приоткрыл глаза. Голова гудела, хотя именно её старательнее всего защищал Чуя. Он вдруг понял, что внедорожник стоит прямо напротив его болезненно валяющегося положения. Он слабо нахмурился. Заведённая тачка ехала прямо, как будто... как будто не имея идеи свернуть в сторону. Он широко раскрыл глаза и на инстинктах — хотя всё тело жутко болело — перевернулся. С упором на руку сделал это снова, откатываясь от колёс движущейся на него машины. Ладони оцарапались мелким строительным мусором. Это было правдой, внедорожник, не сворачивая, поехал по прямой, и Чуя едва не в последний момент откатился от возможности стать лежачим полицейским. Автомобиль промчался рядом, и он мутным взгляд посмотрел вслед. — Ублюдки... — выдохнул он. Недостаточно было избить его, они собирались — или только угрожали — проехаться по нему. Живот ныл статично всё прошедшее время, поэтому Чуя не сразу понял... Он с невероятным трудом приподнялся на локтях. Последовал болезненный стон. Пока он поднимался, живот беспокоил всё сильнее. Ничего удивительного, ничего хорошего. К щекам пристал песок. Он сел, пусть и сутулясь. Усилием он переставил ноги по сторонам, чтобы самостоятельно не давить на полученные внутренние травмы. Только это не помогло. Болело чертовски сильно. Дыхание давно вышло из строя, его прошибал пот. Он опустил голову, только теперь замечая, что те кувырки по земле от колёс не прошли бесследно. — Чёрт... В его живот вошёл осколок стекла размером с ладонь. Одежда перепачкана вокруг, обрамляя полученное неаккуратным кровавым пятном.