Приключения Капитана Сириуса Блэка и Бродяги, величайшего из Драконов

      Неделя после того, как Ремусу пришёл последний таинственный подарок, — для Сириуса настоящая пытка, потому что он пытался разобраться в новых отношениях, возникших между ним и Люпином. Нет ничего достаточно явного, чтобы он мог спросить прямо и не выставить себя дураком, а пока…       А пока Люпин просто подвигался к нему в столовой чуть ближе. Был сдержан в критике во время тренировок. Когда они вдвоём играли в футбол против Поттера и Эванс, а Тедди и Гарри были их вратарями, Люпин так разошёлся, что даже обнял его после особенно удачного гола. Он прищурил янтарные глаза, когда Сириус посадил Тедди к себе на плечи, чтобы совершить круг почета. Сириус покраснел, запыхался, перегрелся и врезался в Бродягу, когда взглянул на Ремуса в ответ вместо того, чтобы смотреть, куда шёл. Дракон ворчал, что из него мог бы получиться вратарь гораздо лучше, хотя и он, и Сохатый дисквалифицированы, потому что в десять раз больше самих мячей, так что они особенно восторженные зрители.       На следующий день Сириус полон решимости не выставлять себя дураком, хотя начало ужасное. Он проспал, едва не пропустив взлёт вместе с остальным строем, и Капитан Грейбэк немедленно принялся отчитывать его, пока его команда лихорадочно запрягала Бродягу. Сам Сириус торопливо пытался завязать платок на шее и был совершенно уверен, что его пальто снова вывернуто наизнанку, но сейчас с этим ничего нельзя поделать.       — Абсолютно очевидно, что Корпус для тебя ничего не значит, Капитан Блэк, но у некоторых из нас, чёрт возьми, после этого назначены важные встречи, — прорычал Грейбэк. — Ты задерживаешь на всех своим недопустимым поведением! Блэк! Блэк! Ты слушаешь?       Он проследил за взглядом Сириуса — он смотрел туда, где Люпин и Тонкс стояли наготове рядом со своими драконами.       — Люпин! — рявкнул он. — Этим ты занимаешься?       — Сэр? — хмуро переспросил Люпин.       — Ты начинаешь ошиваться вокруг этого Капитана-правонарушителя, и все его небольшие успехи в обучении идут к чертям собачьим, Люпин. Ты пытаешься опозорить Корпус?       — Подождите, — возразил Сириус, — это абсолютно несправедливое обвинение, сэр.       — Брось, — прошептал Люпин, но Сириус не собирался останавливаться.       — Ваш первый лейтенант не делал ничего, кроме своих обязанностей и это не его вина, что я спал в…       — Очевидно, он никак не попытался привить тебе дисциплину, принятую в Корпусе за основу, — усмехнулся Грейбэк. — Лучше смотрите, как работают настоящие Капитаны, Блэк.       — Если я увижу хоть одного, я так и сделаю, — отрезал Сириус, потому что это всё ему уже порядком надоело. Прежде чем Грейбэк успел ответить, он уже устроился в седле. Люпин за его спиной застонал.       Остаток дня они провели как в аду. Грейбэк, желая доказать правоту, принуждал команду к тихому, боязливому повиновению. Каждый раз, когда кто-то допускал ошибку, он кричал во всё горло, до такой степени, что Медоуз приходилось подлетать к нему и ругать за то, что он отвлёк драконов во время особенно сложного манёвра. Это только усилило его гнев, и Сириус искренне боялся, что он направит Лунатика прямо на Бродягу, когда он случайно свернёт не туда, просто чтобы подчеркнуть правоту, и они оба рухнут.       Драконы с огромным облегчением вернулись во внутренний двор ранним вечером, когда солнце начало опускаться за высокие горы и залило двор тёплым светом, которого никто из них не почувствовал. Как только Сириусу удалось выпутаться из снаряжения, он спрыгнул и направился прямиком к Люпину, который застыл при его приближении.       — Люпин.       — Не смей. Ты достаточно сегодня натворил, Блэк.       — Ты винишь меня? — Сириус указал на Лунатика, мрачно забившегося в угол. — Я не несу ответственности за действия этого урода.       — Ты спровоцировал его! Ты же знаешь, что, если спорить, становится только хуже!       — И он отреагировал как ребёнок, а не взрослый мужчина… нет, вернись сюда, Люпин, мы ещё не закончили!       Люпин, не сбавляя шага, стремительно направился в общежитие. Сириус, теперь уже по-настоящему возмущённый, бросился за ним.       — Люпин! Люпин, это несерьёзно!       — Двадцать лет, Блэк! Двадцать лет мне пришлось учиться жить рядом с этим человеком, и я пытался объяснить тебе, что споры с ним никогда не приводят ни к чему хорошему…       — Значит, мы все должны просто подчиняться ему, потому что его гордость не выдержит ничего другого?       — Да! — они вошли в коридор, и Люпин развернулся к нему лицом, вскинув руки. — Я не нашёл другого выхода! Не все здесь Капитаны! Ты не заставишь меня чувствовать вину из-за того, что я научился делать, чтобы выжить, Сириус Блэк! Мне приходится прогибаться, чтобы не сломаться, и у тебя нет права судить меня!       — Тебе не нужно прогибаться, именно об этом я и говорю, Люпин! Ты слишком хорош для таких как он! — горячо доказывал Сириус.       — Перестань, я сирота из работного дома без гроша в кармане… — сразу же начал Люпин, будто это как-то противоречило всем его достоинствам.       — И ты стоишь десяти Лордов, которых я встречал, — перебил Сириус, хватая его за руку и разворачивая так, чтобы они оказались лицом друг к другу. — Я не буду слушать, как ты унижаешь себя, когда ты самый умный…       — Заткнись, Блэк.       — Не собираюсь! Грейбэк слишком долго травил тебя, до такой степени, что ты сам поверил во всё это! Ты умный и добрый…       — Перестань, — уши Люпина покраснели.       — … храбрый и самый красивый мужчина в…       — К чёрту, — рыкнул Люпин, бросился вперёд и поцеловал Сириуса, так крепко и неожиданно, что Сириус не успел ответить прежде, чем Люпин отпустил его пальто и, пошатываясь, отстранился, выглядя немного шокированным самим собой. — Прости… я…       — Нет, — Сириус, наконец, пришёл в себя и наклонился, сокращая расстояние между ними. — Не извиняйся, — выдохнул он и коснулся его губ своими. Он позволил себе расслабиться, наслаждаясь теплом рта Люпина, когда тот приоткрылся, и слегка застонал, когда напряжение между ними наконец нашло выход.       Взрыв смеха — и весёлый голос Поттера раздался через открытое окно коридор — нарушил тишину, и они отстранились друг от друга, ошеломлённого глядя друг на друга. Пылинки танцевали вокруг них, подхваченные красным от заката воздухом.       — Пойдём в мою комнату? — наконец спросил Сириус.       — Боже, да, — Люпин с облегчением схватил его за руку и зашагал вперёд так быстро, что Сириус путался в своих ногах и едва поспевал за ним.       Едва Люпин закрыл за собой дверь, Сириус прижал его к ней, сорвал с него шейный платок и поцеловал с той же яростью, с какой они спорили всего несколько мгновений назад.       — М-м-м! — Люпин тихо рассмеялся, когда они оторвались друг от друга, и Сириус принялся так же нетерпеливо расстёгивать его зелёную лейтенантскую куртку, и в спешке оскорбительно швырнул шейный платок на пол: — У тебя так мало уважения к достоинству Корпуса, что ты хочешь разорвать в клочья всю мою форму?       — Я собираюсь разорвать в клочья тебя, — рыкнул Сириус, наконец сдёргивая с плеч Люпина чёртово пальто. Он позволил себе насладиться мгновением, когда почувствовал, как дрожь пробежала по телу мужчины. Люпин притянул его обратно для ещё одного пьянящего поцелуя, и проворные пальцы потянулись к брюкам Сириуса с той же непоколебимой решимостью, которую он видел на тренировках. Сириус охотно ответил взаимностью, возясь с незнакомыми застёжками и пуговицами, но Люпин с лёгкостью его обошёл. Он медленно коснулся Сириуса одной рукой и чуть улыбнулся, когда у Сириуса перехватило дыхание.       — Знаешь, если бы ты хотя бы слушал, когда я демонстрировал, как следует одеваться в Воздушном Корпусе…       — Люпин, ты серьёзно читаешь мне лекцию прямо сейчас? — застонал Сириус наполовину от раздражения, наполовину от чистого удовольствия.       — Просто говорю, что в знаниях, которыми я пытался с тобой поделиться, есть свои преимущества, Блэк, — Люпин сжал руку.       — Пока ты меня… э-э, не убедил, — ответил Сириус, прикусив губу, чтобы заглушить стон. — Ты не превратишь этот момент в учебный курс, Люпин, я… чёрт, да, быстрее… я тебе не позволю.       Люпин ускорился и улыбнулся, когда Сириус закрыл глаза от нахлынувших ощущений.       — Полагаю, тогда мне придётся ещё раз продемонстрировать преимущества того, чтобы меня слушать, Капитан.       Сириус снова открыл глаза, услышав, что голос Люпина стал тише.       — Чёрт возьми, — выдохнул он. Люпин, стоящий на коленях, усмехнулся и взял его член в рот, и остатки мыслей в голове Сириуса исчезли.       — Я… подожди… Люпин, подожди, — простонал Сириус, побелевшими пальцами он сжимал мягкие кудри. Люпин мурлыкнул, медленно выпуская изо рта член, и вибрация прошлась по позвоночнику Сириуса, как удар молнии. Он с трудом подавил стон.       — Что такое?       Люпин приподнял бровь и посмотрел на него снизу вверх, его янтарные глаза сияли. Его губы блестели от слюны и покраснели, щёки пылали, а песочные волосы были взъерошены, и Сириус мог видеть в этом только безумное осеннего цвета чистое желание. Сириус тяжело сглотнул.       — У тебя слишком хорошо получается, я могу кончить слишком быстро. Полегче.       — Я не думал, что ты человек, который может отказаться от мгновенного удовлетворения, — задумчиво сказал Люпин. Сириус видел, как языком он ловко обвёл головку. — Неужели ты так плохо себя контролируешь, что можешь кончить, если я сделаю… хм-м, например, так?       Он сделал вдох, широко открыл рот и одним движением заглотил член Сириуса, пока его губы не оказались почти у самого основания.       — А! — голова Сириуса с глухим стуком ударилась о деревянную дверь, он едва сдерживался, когда всё это — горячее, влажное, пульсирующее, поглощающее — затопило его мозг, но он всё же смог взять себя в руки. Он подтащил Люпина к себе и поцеловал его, его язык оказался там, где всего мгновение назад был его член. Прежде чем Люпин успел сказать хоть слово, Сириус толкнул его на постель в трёх шагах от входа. Сириус опустился сверху и нетерпеливо дёрнул за рабочие брюки, и пуговицы разлетелись во все стороны.       — Я пришью их обратно, — прошептал Сириус на ухо Люпину, когда тот недовольно замычал, и наконец расстегнул его ширинку. Люпин выгнулся под ним, когда Сириус тёплой рукой обхватил их обоих.       — Ты… ах… — выдохнул он, двигая бёдрами на встречу, скользкий от слюны член Сириуса чуть ослаблял трение. — Да, ещё, ещё, ещё…       — Боже, какой ты красивый, — выдохнул Сириус, всё это время не закрывая глаза, не желая упустить ни секунды неподдельного удовольствия на лице Люпина. На людях Люпин скрывался за возведёнными стенами безупречных манер, а в постели позволял телу двигаться без стеснения, губы приоткрывались, а худощавое тело отзывалось на каждое прикосновение. Он выглядел таким свободным, прижимаясь к Сириусу и обжигая горячим шёпотом его шею.       Особенно сильный толчок бёдрами заставил Сириуса выругаться, он попытался сдержаться, но было поздно, Люпин обхватил его ногами, и он излился на собственные пальцы горячими белыми струями.       — Ещё немного, еще чуть-чуть, я почти… — умолял Люпин, и Сириус дёрнулся и продолжил ласкать его неуклюже, но настойчиво, пока Люпин, наконец, не затих, задрожав, и вскоре кончил. Сириус зарылся лицом в мягкие волосы и глубоко вдохнул. Впервые за всё пребывание в Шотландии он чувствовал себя настолько счастливым. Он скорее почувствовал, чем услышал тихий смешок, и Люпин осторожно повернулся на бок так, чтобы они оказались лицом друг к другу. Несколько минут они так и лежали, переводя дыхание и обмениваясь редкими сонными поцелуями.       — Это было… неожиданно, — наконец прервал тишину Люпин. Вдруг он поднял руку и нежно провёл по его лицу, убирая со лба прилипшие чёрные волосы и задерживаясь ладонью на щеке. Это так нежно, совсем не так, как во время его обычных интрижек, и Сириус с трудом сглотнул.       — Просто подумал, что мы могли бы таким образом разрешать все наши конфликты, — пошутил он, нарушая момент в попытке избавиться от внезапной дрожи в груди. — Может, это новая методика преподавания для меня?       Люпин закатил глаза и прижал Сириуса к себе.       — Мечтай.       — С удовольствием, — горячо согласился Сириус, скользя руками вверх и вниз по обнажённому торсу.       — Ну что ж, — на лицо Люпина промелькнула полуулыбка, и Сириус растаял, дрожь снова сменилась возбуждением. — Тогда надо продолжить твоё обучение.       — Так, значит, я тебя убедил? — тихо спросил Люпин, когда они, насытившись, лежали в неубранной постели Сириуса несколько часов спустя.       Они успели сделать ещё заход, и масло, обычно спрятанное в прикроватном столике Сириуса, сыграло главную роль в продолжении. Сириус наслаждался призрачным ощущением их близости во всём теле, отголосками того, как ловкие пальцы растягивали, а потом Люпин входил в него так глубоко и быстро, как только Сириус мог выдержать. Сириус жадно просил его продолжать, пока они оба не рухнули на постель без сил. Ощущения от всего этого стали ещё слаще из-за мягкого матраса и мужчины рядом, безвольно перекатившегося на бок. Кровать узкая, слишком узкая для того, чтобы два высоких офицера могли удобно лежать на ней вместе, но они справились, крепко прижавшись друг к другу. Сириус подумал, что даже если бы они лежали на холодных твёрдых досках, ему было бы всё равно, лишь бы он мог обнимать обнажённого Ремуса Люпина.       — М-м? — промычал он, отвлекаясь от своих мыслей. — Извини, я задумался.       — Я заметил, — весело ответил Люпин.       — О чём ты думал, Блэк?       — Не называй меня так.       — М?       — Я отказываюсь, — Сириус поднял их переплетённые руки и поцеловал пальцы Люпина, — позволять тебе называть меня Блэком в постели, ты так часто кричал на меня на тренировках, что я вздрагиваю, когда ты зовёшь меня по фамилии.       Полуулыбка Люпина осветила комнату.       — И как тогда тебя звать? — он притянул к себе их руки и повторил поцелуй Сириуса. — Капитан? Сэр?       Сириус слегка вздрогнул, уже ленивые искры вожделения вновь разгорелись в его животе, и Люпин чуть улыбнуться ему, явно довольный реакцией.       — Моё имя подойдёт, — хрипло сказал он. — Сириус. Я как-то уже привык к нему, знаешь.       — Сириус, — хмыкнул Люпин, снова откидываясь Сириусу на грудь. — Мило. Но не думай, что я не заметил, как увильнул от моего вопроса.       Сириус так не думал и мысленно отметил, что он не предложил ему взамен называть его Ремусом.       — После того, что мы только что делали, тебе повезло, что я вообще могу открывать рот, не говоря уже о том, чтобы понимать вопросы. Что ты спросил?       — Я убедил тебя в том, что у Воздушного корпуса всё же есть преимущества? — повторил Люпин. Сириус усмехнулся в ответ, запустив пальцы в его спутанные волосы. В свете камина песочно-каштановые кудри выглядели разноцветными; между его пальцами мелькали золотые пряди с оттенками меди. Сириус едва ли когда-либо чувствовал себя более удовлетворённым.       — Признаю, ты приводишь веские аргументы, — пробормотал он, оставляя поцелуй на макушке. — Хотя вряд ли они могут рекламировать эту льготу при наборе персонала.       Люпин рассмеялся Сириусу в грудь, посылая мурашки по его позвоночнику.       — Вряд ли, — согласился Люпин. — Хотя они действительно дают нам… больше возможностей, чем остальным. Полагаю, в нашей репутации морально ущербного подразделения службы Его Величества есть доля правды.       Сириус фыркнул.       — Джеймс говорил мне, что довольно трудно спорить с двадцатитонным драконом о том, что его капитана следует посадить в тюрьму за непристойное поведение. Что, я полагаю, является ещё одним преимуществом того, чтобы быть Капитаном дракона.       — Да, — сказал Люпин после небольшой паузы, — полагаю, так и есть.       Его плечи слегка напряглись, и Сириус мысленно пнул себя за свою неосмотрительность.       — Я не хотел… хвастаться или напоминать о твоем… о моём… Сириус видел, что теряет его. На лице Люпина, мгновение назад расслабленном и довольным, снова появилось обычное мягкое, но непроницаемое выражение, преграда для любого интимного взаимодействия.       — Это не имеет значения — он пожал плечами и сел. Сириус вздрогнул, сразу же ощутив потерю тепла его тела, когда Люпин начал искать свою рубашку. — Обстоятельства моего происхождения таковы, каковы они есть, точно так же, как и твои, подарившие тебе удачу. Мне повезло, что я занял такую высокую должность и стал летчиком в Корпусе, где власть имущие будут закрывать глаза на… необдуманный поступок, и это уже больше, чем у других похожих на нас людей в Англии.       Сириус поднял брови.       — Необдуманный поступок? Ты так это называешь? — его сердце провалилось в желудок хотя он заранее решил, что это не имеет права — Люпин не давал ему никаких обещаний и никак не обозначил, что он искал чего-то большего, чем просто физический контакт. В конце концов, Сириус всегда сам так поступал, оказываясь в постели с мужчиной.       Сердце от этого, к сожалению, на место не вернулось.       Люпин, натягивающий пальто, настороженно взглянул на него.       — Ну да. Ты… ты не согласен? В смысле… Сириус, у меня нет никаких перспектив, а ты Капитан. Это было… здорово, но я не… мы на самом деле не… — он замолчал.       Сириус сглотнул, отводя взгляд: кожа Люпина всё ещё красная от поцелуев. Если бы в Корпусе всё было иначе, то, видит Бог, он не просил бы большего, чем то, что Люпин готов дать. Его достоинство, подорванное событиями последних нескольких месяцев, больше не выдерживало ударов, и он не унизился бы до того, чтобы просить человека, которому недавно был противен его вид о… о чём? О романтических отношениях? Звучало абсурдно, даже для него самого.       — О нет, — сказал он с усмешкой и был вполне доволен тем, как ровно звучал его голос. — Я надеялся, что мы могли бы назвать это необдуманным поступком во множественном числе. То есть, если бы ты хотел повторить…       — О! — Люпин вздохнул с облегчением. — Да! Я имею в виду, — поспешно добавил он. — Я не против, если ты хочешь повторить, и, судя по тому, что ты спрашиваешь, я думаю, ты хочешь. Да. Я согласен.       Сириус улыбнулся, глядя на румянец на веснушчатых щеках.       — Что ж, — неловко произнёс Люпин, хватаясь за ручку двери. — Спокойной ночи, Блэк.       Снова Блэк. Сириус мысленно вздохнул, когда Люпин вышел, быстро прикрыв за собой дверь.       — Спокойной ночи, Ремус, — тихо сказал он.                     — Всё дело в том, что нужно оставаться в строю, — сурово сказал Фоукс примерно месяц спустя, с отработанной точностью сворачивая шею корове. Бродяга, счастливо пережёвывающий завтрак, взглянул на него. Жизнь, безусловно, улучшилась с тех пор, как Сириус и Ремус стали друзьями, но одним из недостатков было то, что они больше не завтракали со своими драконами, предпочитая проводить время друг с другом. Бродяга как-то раз спросил, что они делают так рано утром, и Сириус сильно покраснел и пробормотал что-то, а потом притворился, что слышит, как Эванс зовёт его, хотя Бродяга знал, что она уже в столовой.       Так что теперь они завтракали с другими драконами, что приводило к всевозможным интересным дискуссиям и сплетням, и — к сожалению — к разговорам о тренировках. Бродяга ненавидел говорить о тренировках.       — Мн ммфпм, — возмущённо произнёс он с набитым ртом. Несколько капель крови попало на красную шкуру Фоукса, он вздохнул и стер их когтем.       — Прошу прощения?       — Он сказал: «Я и так слишком долго терплю», — вежливо перевела Кэтрин.       — М-м-м, нет, — сказал Сохатый, оторвав взгляд от особенно впечатляющей стаи птиц. — Я думаю, он сказал: «Я скучаю по кораблю».       — Сохатый, к чему бы он сейчас это сказал?       — А почему нет? Наверняка там хорошо. Разве что там нет бесплатных коров.       — Я сказал, — Бродяга наконец всё прожевал. — Я остаюсь в строю!       — О, — расстроенно произнёс Сохатый. — Ты точно не говорил ничего про корабль?       В момент этой оглушительной тишины во двор влетела маленькая фигурка и врезалась в Лунатика.       — Лунатик! Лунатик, Лунатик, Лунатик!       Фигурой оказался маленький дракон, едва ли больше лошади, который прыгал и размахивал тонким хвостом.       — Привет, Хвост, — ласково сказал Лунатик, подталкивая дракончика мордой. — Питер прилетел с новостями?       — Да! — восторженно пискнул Хвост. Он заметил Бродягу и наклонил голову. — Новый дракон?       — Да, Бродяга, это Хвост. Он один из наших курьерских драконов, его капитан Питер Петтигрю.       — Ты такой маленький! — Бродяга зачарованно опустил голову. Он никогда не видел настолько крохотного взрослого дракона. Хвост раздулся так сильно, как только мог, но увеличился ненамного.       — Я быстрый, — поправил он, и его морда вытянулась при виде завтрака. — Мы проделали такой долгий путь… у меня очень важная работа, мы доставляем сообщения из Адмиралтейства от Лондона до Шотландии, и я такой голодный…       — Держи, — тут же принялся делиться Лунатик, отодвигая остатки завтрака длинной серебристой лапой.       — Лунатик! Это же твоя корова! Ты мой самый любимый в мире дракон! — Хвост просиял и припал к земле.       — Лунатик, ты не должен всегда жертвовать собой для других, — мягко сказал Сохатый.       Лунатик пожал плечами.       — Он так рад, что я не возражаю.       — Тебе нужно научиться постоять за себя, — Бродяга кивнул Кэтрин. — Вот я никому не позволяю говорить мне, что делать.       — Ты не очень хороший пример, — сказал Нимбус. — Ты бы сказал, что небо зелёное, если бы я сказал, что оно голубое, просто чтобы возразить, и Доркас говорит, что Сириус точно такой же. Иногда тебе нужно работать в команде, а не угождать себе.       — Ага! — торжествующе воскликнул Лунатик.       — А тебе нужно угождать себе почаще, — Нимбус вздохнул, наклоняясь на ним. — Знаешь, если бы мы могли бы вас соединить, у нас получился бы идеальный дракон.       — И что всё это значит? — раздался громкий голос, прежде чем Бродяга успел ответить. Сохатый просиял, когда к ним подошёл невысокий, полный мужчина с волосами мышиного цвета вместе с Джеймсом. — Хвост! Ты завтракал два часа назад!       — Что? — Бродяга уставился на маленького дракончика, который сидел, облизываясь, и, похоже, ничуть не стыдился того, что его поймали на лжи.       — Это было до перелёта, Питер, — объяснил он, пританцовывая. — Я снова проголодался. И тем более, — серьёзно добавил он, — то была свинья. А это корова, Питер! Корова!       — Он будет слишком тяжёлым, чтобы сразу полететь обратно, — застонал Питер, глядя на Джеймса. — А у меня информация, которую нужно передать от Дамблдора в Адмиралтейство.       — Пара часов погоды не сделают, Пит, — Джеймс хлопнул его по спине. — Это не может быть настолько срочно.       — Это правда срочно, — Питер забеспокоился. — Я должен сообщить в Адмиралтейство… французы, Джеймс, они вот-вот атакуют!       Его голос разнёсся по двору, и все замерли. Джеймс схватил Питера за руку. Его обычно весёлое лицо сейчас было суровым.       — О чём ты, Питер?       — Это… то, что мне нужно было передать Дамблдору, Джеймс, — пропищал Питер точно так же, как его дракон. — Они скоро направятся через Ла-Манш, и Дамблдор выбрал ваш корпус, чтобы остановить их! Я должен вылететь как можно скорее, чтобы подтвердить Адмиралтейству, что ваша помощь уже в пути!       Сириус чувствовал себя ужасно, когда строй драконов полетел на юг, к Ла-Маншу, где их должны были ждать французы. Хотя к этому моменту они с Бродягой тренировались уже около четырех месяцев, он участвовал только в эпизодических стычках на «Мародёре» — и это совершенно не то же самое, что полномасштабное сражение. Бродяга, напротив, стремился приступить к своему первому заданию, практически подпрыгивая на месте, как большая собака в ожидании своей первой прогулки за день, и даже чуть не раздавил Фрэнка Лонгботтома.       — Сию минуту опусти свой чертов зад на землю, Бродяга! — взревел механик, круглое лицо которого блестело от пота. — Если мы не снарядим тебя в течение десяти минут, я скажу твоему капитану, что ты остаешься, и вместо этого он может лететь на Лунатике!       — Он так со мной не поступит! — возмущённо воскликнул Бродяга и стал вертеть шеей, чтобы посмотреть на Сириуса, который изо всех сил старался не рассмеяться, глядя на то, как Фрэнк уворачивался от драконьих лап. — Сириус, ты же не улетишь без меня?       — Нет, дорогой, конечно, нет, — успокоил его Сириус и погладил его по морде. — Но нас обоих могут оставить здесь, если ты не будешь готов, так что посиди минутку спокойно, ладно?       — Ха!       Бродяга бросил на Фрэнка торжествующий и полный неподчинения взгляд, но всё же быстро сел и позволил мужчине закончить свою работу. Как только сбруя была закреплена должным образом, первый лейтенант Тонкс подняла на борт остальную команду. Бродяга стал достаточно большим, чтобы десять взрослых (и Гарри, их сигнальный) могли расположиться у него на спине, Сириус занял капитанскую позицию у основания его шеи, а остальные рассредоточились, пристегнутые к металлическим кольцам драконьей сбруи карабинами и веревками.       Слишком скоро Сириус оказался воздухе и собирался возглавить свою первую битву на драконах, и — о, господи. Его наверняка стошнит. Его сейчас стошнит, а земля была так далеко, и неужели в учебном пособии, которое он не читал до этой самой секунды (несмотря на все напоминания Люпина), говорилось, что иногда драконы падают на других драконов сверху? Что он будет делать? Примет свою судьбу и погибнет, превратившись в блинчик? Он даже вдруг посочувствовал Фрэнку, которого Бродяга чуть не раздавил.       — Сигналы впереди, три врага прямо по курсу, — крикнула Тонкс через несколько часов полёта, и Сириус встревоженно поднял голову. Он видел Ла-Манш и клубы дыма вдалеке — это стреляли пушки между кораблями британского и французского флотов. Капитан Медоуз и Нимбус находились в начале сформированной ими стрелы, сигнальные флаги метались слишком быстро, чтобы он мог что-то понять. По сторонам от нее были Эванс с Кэтрин и Поттер на Сохатом. За Катрин были Лунатик с Грэйбеком, а напротив — он сам на Бродяге. Это то же самое построение, которое они отрабатывали дюжину раз, и всё равно Сириус не мог вспомнить ничего о том, как использовать их позицию в бою.       — Я не могу… Тонкс, что это значит? — беспомощно спросил он, когда флаги снова сменились. Он уже жалел, что не уделял тренировкам больше внимания.       В памяти всплыло лицо Люпина. «Я же говорил тебе слушать, Блэк», — прошептало оно, и Сириус взвыл, тряхнув головой.       — Один Флёр-де-Ной, один Петит Кавалер и один неопознанный, — быстро ответила Тонкс, её проницательные глаза сузились, когда она посмотрела поверх его плеча. — Три минуты до установления контакта. Корабли внизу уже вступили в бой. По правому фронту схватка с Флер-де-Ной. Приказы, Капитан?       — Флёр-де-Ной, Флёр-де-Ной, — пробормотал Сириус, пытаясь припомнить хоть что-то полезное. Вместо этого в памяти всплыли тёплые карие глаза, почти золотые в свете свечей, и он был готов сдаться — неужели он действительно обрёк их на смерть, потому что забил себе голову тоской? «Боже, Боже, Сириус, соберись».       Улыбка Люпина в слабо освещённой спальне была едва заметной, когда Сириус поцеловал неровный шрам на его обнажённом плече, утопающий в веснушках.       — Это была точно такая же ночь, чёрная и безоблачная. Флёр-де-Ной появился будто неоткуда, они отлично видят в темноте, а я не успел зажечь сигнальные огни, чтобы ослепить его. Он оставил мне много шрамов.       — Сигнальные бомбы! — крикнул он. Он повернулся и посмотрел на Тонкс. — Готовьте сигнальные бомбы. Скажи артиллеристам, что сначала мы осветим небо — ослепим его, — а потом они должны стрелять по моему сигналу.       — Есть, сэр.       Она изящно отдала честь и исчезла, поспешив к другим офицерам, выполняя приказы с грацией и легкостью, которые никак не вязались с её обычной неуклюжестью на ровном месте. Впереди левая половина строя отделилась, чтобы вступить в бой с Петит Кавалером, Сириус видел, как Грейбэк выкрикивал приказы со своего места на Лунатике, а Люпин побежал назад, чтобы подготовить оружие, как и Тонкс.       — Бродяга, — крикнул он, когда увидел, что к ним приближалась тёмная фигура. — Поднимись повыше, чтобы бомбы летели куда нужно.       — Мы победим! — радостно крикнул Бродяга, взмывая в облака.       — Я надеюсь, — прошептал Сириус, и тёмная фигура превратилась в синего дракона, который поднимался навстречу им из тумана, низкий рёв сотрясал воздух. Битва началась.       — Пли! — взревел Сириус и пригнулся, когда пуля из винтовки пролетела так близко, что обожгла его щёку. Раздался рокот ответного огня со спины Бродяги, когда братья Пруэтт прицелились. Один из них — Сириус не мог сказать кто — попал Флёр-де-Ной в мягкую часть шеи. Хотя для такого большого дракона это, вероятно, было не более чем уколом, этого было достаточным доказательством их превосходства, чтобы он взревел, перевернулся, чтобы уйти из зоны досягаемости, и почти стряхнул свою команду. На его спине Сириус видел крошечных разъярённых французов, которые изо всех сил пытались удержаться, болтаясь на ремнях безопасности.       — Ха! — крикнул Бродяга. — Ты так легко не отделаешься!       Сириус почувствовал, как напряглись мышцы под его ногами, когда дракон бросился в погоню, вытянув когти. Флёр-де-Ной, уже вымотанный почти часовым сражением, ускорился, яростно взмахивая крыльями в направлении французского войска.       — Стой, Бродяга! — закричал Сириус. — Нам нельзя покидать строй!        — Но мы их упустим! — запротестовал Бродяга, всё ещё пытаясь догнать его.       — Блэк! Верни своё животное на место! — заревел Грейбэк, когда Лунатик пронёсся мимо них, выполнив крутой разворот и сбив с толку преследующего их Петит Кавалера.        Прежде чем он понял, что его окружили, Кэтрин напала сзади и брызнула струёй кислоты в направлении глаз. Дракон зарычал, извиваясь, чтобы увернуться, и чуть не налетел прямо на Сохатого, который поджидал сверху. Сириус увидел, как Поттер отдал приказ, и его люди запрыгнули на спину Кавалера с пистолетами и мечами наготове. Через несколько мгновений французский капитан сдался под дулом пистолета, размахивая белым платком. Кавалер начал медленно опускаться обратно к английской земле, тревожно крутя головой, чтобы убедиться, что с его капитаном ничего не случилось.       — Бродяга, разворачивайся! — заорал Сириус, вспыхнув, увидев хорошо выполненную стратегию и пустое место в воздухе там, где они должны были быть, готовые прийти на помощь.       — Но мы можем выиграть! — начал Бродяга и вдруг испуганно отпрянул назад, когда другой дракон, в чёрную и золотую крапинку, оказался перед ним, прикрывая отступление Флёр-де-Ной.       — Капитан! Капитан! Выведите нас из зоны досягаемости! — крикнула Тонкс. — Тут ещё один Флэмми-о-Глори!       — Ещё один? — спросил Сириус, а затем дракон раскрыл пасть, и тускло-оранжевое пламя вспыхнуло между его острыми зубами, и тут он понял.       — Бродяга, вниз! — гаркнул он. Они успели отлететь как раз вовремя, когда поток огня пронёсся в воздухе над ними. Тот же манёвр, который привёл к падению Флёр-де-Ной, сработал столь же хорошо в исполнении французов. Они едва успели спуститься ниже, когда раздался крик «Абордажники!», и Сириус, подняв глаза, увидел людей, приземляющихся на спину Бродяги и пристегивающихся к его ремням безопасности. Лязг мечей и треск пистолетов разносились в воздухе, пока его офицеры защищали свои позиции.       Бродяга отступал, Флэмми-о-Глори следовал за ним по пятам. Сириус выхватил свой меч, бросаясь вперёд, и Тонкс немедленно рявкнула:       — Убери! — и выхватила свои пистолеты, по одному в каждой руке. Она повернулась к нему спиной, явно намереваясь защищать его.       — Я могу сражаться! — запротестовал Сириус, и она кинула на него убийственный взгляд.       — Ты и этот чёртов дракон — одно целое. Ты капитан, если ты будешь участвовать в ближнем бое и попадёшь в плен, нам конец — Бродяга сделает всё, что скажут французы, чтобы обезопасить тебя!       Она выстрелила из одного пистолета, и Сириус услышал человеческий крик.       — Стоять! Сдать оружие!       Раздался ещё один выстрел и ещё один крик. Она каким-то образом сохранила равновесие, когда Бродяга наклонился в воздухе, а Сириус споткнулся, упал на колени и схватился за ремни безопасности под ними, пытаясь удержаться в вертикальном положении.       — Гарри! Подай сигнал остальным, что у нас абордажники, нам нужна… Гарри!       Сириус протиснулся мимо Тонкс, когда один из абордажников схватил их маленького сигнальщика за ремни и перерезал их быстрым ударом меча там, где они были туго привязаны к левому крылу Бродяги. Худые руки Гарри отчаянно замелькали в воздухе, когда он потерял равновесие и кувыркнулся в холодные воды далеко внизу. Сириус не колебался: он спрыгнул с Бродяги и под тяжестью собственного веса качнулся на ремнях к падающему мальчику. Он вслепую схватился за ткань, подтянул мальчика за шиворот его зелёного пальто, и Гарри оказался в его руках. Вдалеке он увидел, как Лунатик резко сорвался с места и направился к ним. Маленькая фигурка с растрёпанными волосами и в зеленом плаще стояла рядом с головой дракона, указывая в направлении Бродяги. Внизу, на спине Лунатика, раздавались сердитые крики Грейбэка о неподчинении.       — Всё нормально? — спросил Сириус, подтягивая их обратно за ремни, как только мог.       — Это было невероятно! — Гарри ликовал, совершенно не смущённый этим столкновением со смертью, и Сириус на мгновение затосковал по тем дням, когда ему было десять и он тоже считал себя непобедимым. — Ты спрыгнул с дракона! В смысле… спасибо, Капитан! — смущенно добавил он, опомнившись.       — Ну, твоя мама сказала, что скормит меня Кэтрин, если ты умрёшь, — проворчал Сириус, толкая Гарри обратно на спину Бродяги. Он расстегнул один из своих ремней и ласково улыбнулся, пристегнул его к карабину Гарри. — Я бы не хотел стать ужином.       Гарри, возможно, рассмеялся бы — Сириус определенно услышал смешок, — но он превратился в крик страха, когда один из немногих оставшихся абордажников бросился на них, и Сириусу пришлось пригнуться, когда в его сторону замахнулись мечом.       — Капитан! — услышал он крик Гарри и встретил следующий удар своим поспешно вытащенным клинком. Пожилой мужчина с седыми волосами и мерзкой ухмылкой нацелился пнуть его по ноге, явно намереваясь вывести из равновесия, но Сириус увернулся и нанес удар по его руке с мечом. Мужчина парировал удар, но на мгновение отшатнулся. Позади себя Сириус мог видеть, как другие офицеры яростно сражались с оставшимися французскими солдатами, но помочь ему некому.       — Что происходит? Сириус, ты в порядке? — встревоженно закричал Бродяга, пытаясь оглянуться назад и в то же время лететь быстрее.       — Лети, лети! — закричал Сириус. — Что бы ни случилось, не останавливайся, пока мы не вернёмся в строй.       Они перестраивались, чтобы быть готовым к битве с Флэмми-о-Глори, но Лунатик всё ещё был не на своей позиции и летел к ним так быстро, как только позволяли его серебряные крылья. Абордажник, судя по нашивкам на его форме, явно лейтенант, пришел в себя и ударил снова как раз в тот момент, когда Бродяга дернулся чтобы увернуться от очередного залпа пламени. Сириус споткнулся и выронил меч, когда сталь пронзила его куртку. Хорошо поставленный сбил его с ног, и он упал на шею Бродяги.       — Сдавайся!       — Нет, — рыкнул Сириус и вслепую пнул мужчину по лодыжке. Солдат застонал от боли и направил на него свой меч.       — Сдавайся сейчас или я выведу тебя из строя. Ты в любом случае заложник, mon ami. Ты нужен мне живой, чтобы управлять твоим драконом, но не здоровым.       — Я сказал, нет, — Сириус перекатился и потянулся левой рукой за мечом, но мужчина был слишком быстрым. Сириус видел, как он одним ударом ноги сбросил меч со спины Бродяги.       — Vive l’Empereur! — крикнул лейтенант и снова занёс меч. Сириус всё ещё не мог двигать правой рукой, он попытался отползти назад, чтобы получить достаточное расстояние для стрельбы из пистолета, но мужчина схватил его за шейный платок, пригвоздив к месту.       — Сириус! — раздался знакомый голос, и он увидел, как Люпин вскарабкался Лунатику на голову. Он подгонял Лунатика лететь быстрее, но Сириус видел, что они были слишком далеко, чтобы он успел прыгнуть Бродяге на спину.       Раздался громкий шум, и Сириус вздрогнул, вырываясь из хватки солдата. Тут он понял, что нападавший был подстрелен. Мужчина повалился на бок, застонал и схватился за свою руку. Он обернулся и увидел Люпина, свисающего с Лунатика, который подлетел так близко, как только мог. Обычно красные щёки Люпина были бледными, глаза лихорадочно блестели. Он спрыгнул с дракона, уперевшись ногами Лунатику в грудь, пытаясь подобраться к ним как можно ближе. Одной рукой он держался за ремни безопасности, другой крепко сжимал всё ещё дымящийся пистолет, и, когда его захлестнуло облегчение, Сириус был уверен, что никогда в жизни не видел зрелища столь желанного или столь прекрасного.