Hang the Fool

      В отношении Ханзо, всё всегда случалось либо очень медленно, либо чертовски быстро.       Первая неделя внесла рутину в изолированную жизнь на наблюдательном посту. Агенты «Overwatch» приходили каждый вечер на большой ужин, собранные Райнхардтом. Трейсер и Торбьорн мотались каждые три дня на местный mercado* и возвращались, загруженные провизией из списка рыцаря. Лусио делал паузу от практики в 16:30 и помогал Райнхардту с готовкой. Остальные подтягивались к ужину к 18:00; МакКри и Ангела занимались посудой; в 19:30 команда разбредалась отдыхать. Генджи и Зенъятта тоже приходили, хоть и не принимали в этом участия. Монах-омник удовлетворённо сидел на столе, слушая болтовню во время ужина с выражением, которое МакКри казалось безмятежной улыбкой.       Ханзо вовсе отсутствовал. Только Генджи казался осведомлённым на тему того, чем его брат занимается целый день. В основном, он полагал, это тренировки, или медитация. МакКри полагал, что Ханзо тайком таскает еду, когда другие где-то разбросаны по базе. Выбирая наиболее безопасные маршруты или промелькивая тут и там, старший Шимада избегал большинство команды. Он двигался, как дикое животное: быстро, появляясь на секунду где-то вдалеке, когда возвращался или выходил из своего убежища.       Внезапных встреч, наподобие той, на лестничной площадке, больше не повторялось, чему Джесси был одновременно и рад, и не рад.       Райнхардт готовил что-то перекусить, когда МакКри зашёл в шумный холл на пятничный ужин. Угрожающе жизнерадостно грохотали «Eurythmics» в радио. Райнхардт, пританцовывая у плиты, подкидывал яичницу, мурлыкая мелодию себе под нос. На нём был красный фартук поверх его чёрной спецодежды; МакКри полагал, что это тот самый, с принтом торса Баварской официантки впереди, дающий лицезреющему впечатление, что носящий это имеет нехило огромный бюст.       — Что сегодня в меню, парни? — протянул МакКри, почёсывая грудь.       — Омлет с ветчиной, швейцарским сыром и томатами черри, — отозвался Лусио с другой стороны кухонного стола, — Нарезанный авокадо, pão de queijo*, с любовью и искренне ваш, и немного щербета на десерт, — он выскочил перед МакКри с плетёной корзинкой в руках, полной мелких золотистых рулетиков, — Попробуй, Иствуд. Они клё-ёвые. По-любому, никогда ничего такого не пробовал.       После того, как с посудой было покончено, МакКри пропустил один раунд «MEKA Gear Solid» с Трейсер и Лусио, чтобы пойти покурить перед пейзажем позади мастерской Торбьорна. Он заметил Генджи, сидящего на высоком уступе башни связи в одиночестве.       Он зажёг сигариллу, посмотрел на воду, послушал ветер. Далёкий голос приплыл с задворок его разума: как стрелялось сегодня, МакКри? Как дела? Старые привычки умирают тяжело, даже когда команда рядом. Банда несмолкающих призраков, кажется, никогда не покинет его сознание.       По пути в свою комнату он заметил тёмную фигуру, крадущуюся вниз по лестнице одного из топливных депо. Он притормозил посмотреть. Фигура исчезла за опорой и появилась на мостике перед общежитиями. Кусочек жёлтого шёлка блеснул позади неё. Джесси прищурился. Ханзо.       — Я пока размышляю над этим, — промурлыкал он тихо, будто призрак в голове ещё слышал его.       Ангела составила ему компанию на пробежке следующим утром. Тема отшельнических привычек Ханзо не удивила её.       — Он сам по себе замкнутый, — задумчиво сказала она, как они закончили первый круг, минув подъёмный кран, — Генджи говорил, что он потратил последние десять лет жизни, скитаясь от страны к стране. Убирая людей клана Шимада и разрушая все их операции. Он не хотел оставаться здесь, но Генджи убедил его, что так будет лучше.       — Просто удивляюсь, если он так и собирается шхериться тут, как опоссум под крыльцом, и всё, — выдохнул МакКри позади неё, раскрасневшись.       — Тебе так и хочется, чтобы он вылез и присоединился к нам? — теперь она звучала озадаченно, — Meine Güte*, Джесси, мне казалось, он, скорее, не нравится тебе.       — Он нравится мне даже меньше, чем мухи вокруг долбаного сортира, Ангела, давай уясним это, — фыркнул он, закашлявшись, — Просто не думаю, что мне уютно от того, что он будет вот так шхериться по посту в течение двух месяцев. Лучше бы он оставался на виду.       — Он пообещал Генджи, что не будет путаться ни у кого под ногами, — Ангела выглядела сияющей под ранним солнцем, розовощёкая и нежная, — Откровенно говоря, Джесси, думаю, он вообще сейчас не в своей тарелке. Вся эта окружающая среда, все эти незнакомцы, да, даже, его брат. Он провёл десять лет с мыслью о том, что Генджи мёртв. Теперь он слышит его голос каждый день. Ты можешь себе это представить? Думать, что тот, кого ты любил, был мёртв, и тут вдруг он снова жив?       Он молчал. На секунду, даже поддался ноющей тоске — боль, которая взбесила его так же сильно, как эта пробежка.       Мысль о том, что он минует угол и увидит её. Высокую и худую, в её костюме и авиаторах, со сверкающими жетонами. Её чёрные волосы, развевающиеся на ветру, как крылья.       — А ещё, если ты чувствуешь свою вину за эту потерю — ох, это, должно быть, во много раз хуже, Джесси. Какое чувство вины он испытывает! Это, наверное, кошмарно. Генджи сказал, что его брат пребывал в агонии, это было ужасно для них обоих. Не то чтобы я могу многое тебе рассказать о том, что случилось, это всё-таки конфиденциальность пациента, и всё такое, но я знаю, почему, — Ангела остановилась, заметив, что МакКри отстал от неё, — Ох, ты в порядке?       МакКри остановился, уперев руки в колени и кашляя снова. Его лёгкие, как неисправный двигатель — перегружены, сдавлены нехваткой воздуха. Он посмотрел на Ангелу в её сиреневых леггинсах и белой футболке, с золотыми волосами, обрамляющими её лицо, как нимб. Ей дышалось явно легче.       — Просто нужно восстановить дыхание, — он рассмеялся с оттенком стыда, — Я уже не пацан, Ангела, эти побегушки заставляют меня чувствовать себя железнодорожным составом без одной оси.       — Ага, конечно, может, если бы ты бросил курить, как я тебе и советовала все эти годы, ты двигался бы с меньшим грохотом.       Позже МакКри прогуливался по мостику. Он направился к лестнице — той же, по которой Ханзо спускался днём ранее. Она вела через шахту технического обслуживания на каменистое плато с видом на море. В свете заходящего солнца он видел начало тропинки, ведущей к обрыву. Ветер был достаточно сильным. МакКри пытался найти удобный маршрут, прежде чем подниматься.       Он не был снаряжён для того, чтобы залезть по скале. Хребет был крутым и узким; местами поверхность была неравномерной и обрывистой, скользкой ото мха и стёртая ветром. Угол наклона угрожал отправить неосторожных туристов вниз по скалам и далее в воду. МакКри трижды споткнулся. Уронил свою сигариллу, приседая ближе к земле и подавляя страх соскользнуть с обрыва.       Как мог кто-то пользоваться этим путём на постоянной основе?       Он уже хотел вернуться, когда услышал шум среди ветра: шлёп, тихий, но чёткий, ритмично повторяющийся через длинную паузу. МакКри аккуратно подтянулся и заглянул за край насыпи.       Сбалансировано стоя на плоском участке скалы — открытый ветру и солнцу — Ханзо. Он стрелял в тренировочного бота, установленного на скалах, в сотне футов от него. Он стоял спиной к МакКри; татуировка дракона блестела с каждым натягиванием тетивы.       МакКри забрался и начал шумно пробираться через камни. Ханзо опустил лук. Достал следующую стрелу из колчана. Несмотря на шум моря вокруг, Джесси отчётливо его слышал:       — Что ты хочешь, придурок.       — Эй, — ответил он, придерживая шляпу левой рукой, — Эм. Ну. Сказать по правде…       — Что-то важное? — перебил Ханзо, оглядываясь через правое плечо на МакКри, — Что-то произошло?       — Не, но…       — Тогда исчезни, — Ханзо отвернулся. Натянул стрелу, выстрелил. Она влетела в шею бота.       Уязвлённый, Джесси упёр руки в бока. Ветер раздувал края его пончо.       — Слушай, Шимада-сан, — выдохнул он, — Хотел сказать, в тот день, когда я сказал, что мы начали не с…       — У меня нет желания выслушивать твои бредни, дурак, — Ханзо опустил лук. На его царственном лице появилось раздражение.       — Это не бредни, я пытаюсь быть вежливым, — хмыкнул Джесси. Он присмотрелся к боту — один из браков Торбьорна. Ханзо, должно быть, откопал его где-то на свалке, — Можно же мне побыть вежливым, ну, без видимых на... упс…       Внезапно тренировочный бот нырнул вперёд. Ханзо смотрел, как он, накренившись, завис над пропастью.       — … ох, чёрт, — МакКри наблюдал, как бот свалился и погромыхал вниз со скалы, — Ну, что ж, бывает, — с разлетающимися в разные стороны из него стрелами. МакКри свистнул, — Бля. Говно.       Ханзо заткнул стрелка осуждающим взглядом, будто происшествие — полностью его вина.       — Ты закончил, идиот?       — Знаешь, — Джесси попытался говорить максимально проникновенно, — Тебе не нужно ныкаться здесь для практики. У нас есть тренировочные полигоны, которыми ты можешь пользоваться. Они частные, конечно, но всё, что тебе нужно было, это просто спросить. Это намного безопаснее, чем карабкаться на эту чёртову скалу каждый день, как горному козлу.       — Мне не нужны твои услуги для оттачивания своих навыков, — огрызнулся Ханзо.       — Полагаю, не нужны, — МакКри, прищурившись, смотрел на закат, — Но уверен, это лучше, чем обгорать и обветриваться тут, чё думаешь?       — Только слабовольный позволяет силам природы мешать его прогрессу.       — Серьёзно, приятель, — Джесси схватился за шляпу во время резкого порыва ветра.       — К тому же, я не хочу общаться с тобой или твоими товарищами, — продолжал Ханзо железным тоном, — Твоё взаимопонимание с моим братом гарантирует, что я буду встречен со злостью и недоверием. Ты и сам дал это ясно понять. Почему я должен подчиняться кучке презренных, которые даже не знают, кто я есть?       — Всё что я пытаюсь сказать, это то, что я не хочу, чтобы ты шлялся на эту скалу, как привидение, за которым нужно присматривать, чтобы чего не случилось, — раздражённо ответил Джесси.       — Это то, чего ты так опасаешься?       МакКри нахмурился. Что-то тёмное и злое было в самодовольном голосе Ханзо. Это заполняло его глухой болью; напомнило о драконах, рьяно врывающихся в ночь. Или о лестничной площадке, когда его нервы начинали сдавать.       — Возможно, — и затем, язвительно, — Ты-то какого хера можешь знать.       Ханзо молчал, что раздражало МакКри. Он мысленно приготовил себя к чему-то однозначно гадкому; всё, что Ханзо оставалось сделать, это просто произнести.       — Ай, ладно. Хрен с тобой, Шимада-сан, — Джесси снова посмотрел на горизонт; небо багровело над заходящим солнцем, — В общем. Хочешь, можешь пользоваться моим ID для полигона, четыре-ноль-четыре, один-один-один. Если тебе так хочется делать это тайком, можешь идти ночью. Никто не пользуется вторым полигоном после ужина. Ну, сейчас, по крайней мере, — он поправил шляпу, — Просто скажешь Афине загрузить практику стрельбы из лука, она предоставит это.       МакКри повернулся и медленно стал спускаться к горной тропе в сторону обратного пути. Он прошёл в районе десяти шагов, когда Ханзо рявкнул позади него:       — Стой.       МакКри прикусил язык. Оглянулся.       — Как это сработает, — хрипловато спросил Ханзо, — Уверен, что я не смогу пройти с чужой идентификацией.       — Я настрою, как вернусь. Просто скажи, что ты зарегистрирован, как гость.       — Я не гость, — буркнул Ханзо.       — Ну, теперь, думаю, гость.       Джесси внезапно почувствовал истощение; он утомился от того, что каждая встреча превращается в какое-то перетягивание каната.       Он остановился на мостике и закурил. Взаимодействие с Ханзо было похоже на спуск с обрыва: медленно, коварно и неблагодарно. Да хрен бы кто вообще стал заморачиваться о нём с такой нервотрёпкой?       Вернувшись к консоли, он выпил бурбона и открыл свою учётную запись в «Overwatch». Уинстон сделал временный профиль для Ханзо; Джесси выбрал его, введя пароль доступа, позволяющий войти посетителю, сохранил. Выпил ещё, принял душ, снова выпил, забрался в кровать. Его сны были полны страусов, стремительно бегущих под высоким солнцем Нью-Мексико.       Сообщение проинформировало его утром, что Посетитель 1 воспользовался вторым полигоном в 23:10 прошлым вечером и покинул его в 01:56.       Уинстон собрал группу для отработки боевых действий на первом полигоне в начале третьей недели. МакКри с Трейсер и Райнхардтом успешно завершили тренировку дважды. Лусио и Ангела не осилили свой первый раунд практики, но наверстали это, когда присоединился Торбьорн. Генжи пытался уговорить Зенъятту поучаствовать, но омник предпочёл наблюдать с мониторов центра управления.       Проверки уведомлений посещения полигона Ханзо отображали МакКри одну и ту же информацию каждое утро. Лучник приходил каждую ночь в районе 23:00, тренировался около трёх часов и уходил.       В понедельник у МакКри появилась идея оставить заметку. После ужина он спустился во второй тренировочный полигон и приклеил жёлтый стикер на панель управления.       Шимада сан –       Запасы и провизия закупаются 2р. в неделю.       Те надо что-то?       Могу передать       - ДМ       МакКри проснулся замученный и с ноющими болями в 05:48 — за двадцать минут перед будильником — и поспешил во второй полигон.       Заметка пропала. Вместо неё — ничего.       Вечером Джесси попробовал ещё раз:       При, эт МакКРИ       Тебе надо что-нибудь купить?       Мб перья/дерево/инструменты/еда, просто скажи       - ДМ       Ханзо регистрировался, выходил. МакКри просыпался, шёл к полигону. К его разочарованию, снова: нет ответа.       В вечер среды он оставил оранжевый стикер.       Шимада сан       Надо ТЕБЕ что-НИБУДЬ       - ДМ       В четверг он решил вовсе перестать оставлять записки, если Ханзо решит снова не отвечать.       Завтра закупаемся       Напиши, что тебе надо, и я достану это       - ДМ       В пятницу оповещения о выходе лучника из полигона не было. МакКри потащился на полигон и нашёл Ханзо лично, стоящего у консоли и протягивающего МакКри кусочек жёлтого стикера.       — Мне надо было найти ручку, — уныло объяснил он озадаченному стрелку. МакКри прочитал аккуратно написанный список: бамбук, чернила, стеклопластиковые дюбеля, оперение, хлопковая нить, клей, белый рис, тунец, саке, hōjicha*.       — Возможно, что-то из этого есть у нас на складе.       — Я заплачу за вещи, которые мне нужны, — Ханзо бросил на МакКри оценивающий взгляд. Кашлянул и поднял подбородок, встретив взгляд Джесси, — Я не должен никого обременять.       — Не думаю, что кто-то считает, что это так, Шимада-сан, — пожал плечами Джесси.       — Хм, — в его голосе появилась злоба; он натягивал рукав юкаты на левую руку, — Почему ты это делаешь.       — Делаю что?       — Содействуешь мне.       — Ну, там, откуда я родом, партнёр, это обычно зовётся «гостеприимство».       — И откуда ты, — фыркнул Ханзо, — Техас.       — Я имел в виду юг, — МакКри закатил глаза.       — Юг Техаса? — в тёмные глаза Ханзо проник оттенок замешательства.       — Не. Штаты. Юг, южные соединённые штаты.       — В любом случае, тебе понадобится что-то в ответ. Что-то взамен нанесённого тебе ущерба, возможно. Или обиды.       — Не-а, — Джесси прозвучал почти удивлённо, — Нет, я не хочу этого.       — Тогда что? — Ханзо внимательно рассматривал стрелка. Тёмное, укоризненное смятение вкралось в нутро МакКри. Всё ещё как дикое животное, подумал он. Опасается хитростей и ловушек.       — Ну, может, эм, — МакКри покосился на стропила, как будто искал в них ответ, — ты… может, ты покажешь мне свой прицел.       — Что.       — Покажешь мне, как ты практикуешься, — МакКри пожал плечами, — у тебя хорошая меткость, мы же все видели. Я точно видел. Нам надо сравнить способности, — он покачал левым локтем, почти улыбаясь, с мыслью: без обид.       — С твоей пушкой? — Ханзо покосился на МакКри.       — Нет, с пепельницей, — МакКри почти рассмеялся, но вовремя пришёл в себя, увидев на лице Ханзо нарастающее отвращение, — Да, с моей пушкой, — он похлопал по оружию на своём бедре, — Я тоже люблю тренироваться один, но… Вдруг выучусь чему-то новенькому. Никогда не знаешь.       Ханзо задумался на пару секунд.       — Ты просишь практики со мной.       — Ага.       — Нет.       — Почему нет?       — Ты будешь отвлекать меня. Как и шум от тебя. Как и твоё оружие и твой не закрывающийся рот, — он поднял руку в жесте тишины, прежде чем МакКри начал протестовать, — Если ты хочешь понаблюдать за моей меткостью, пусть будет так — ты можешь наблюдать. Но это всё, что ты сможешь делать. Я не позволю тебе нарушить мою концентрацию твоей безмозглой болтовнёй.       — И это всё? Просто смотреть? — Джесси потребовалось немало самообладания, чтобы не закатить глаза.       — Соглашайся, или убирайся. На большее я не соглашусь.       — Ладно, хоршо. Сделаем по-твоему, Шимада-сан, — Джесси поднял руки.       — Почему ты зовёшь меня так? — Ханзо сморщил нос.       — Зову тебя как?       — «Шимада-сан». Это правильное японское обращение*, — он фыркнул, — Но до сих пор ты награждал меня ничем, кроме грубых имён. Почему тогда ты обращаешься ко мне так сейчас?       — Ну, а ты не правильный японский парень? — Джесси попытался говорить расслабленно.       Ханзо ухмылялся. Джесси чувствовал, как волосы на его шее встают дыбом.       — Да. Более правильный, чем ты.       Практика началась по требованиям Ханзо: ни диалогов, ни стрессов, ни малейшего шума. МакКри так или иначе был всецело отстранён от разговоров. Он мог следить с расстояния не ближе десяти шагов. Ему было запрещено комментировать вид или производительность лучника. Помогать Ханзо с экипировкой или программированием мишеней позволялось, пока он соблюдал свою дистанцию. Ханзо с вынужденной неохотой позволял МакКри приближаться до расстояния пяти шагов.       Джесси исполнял требования без вопросов. Он наблюдал, сидя на стуле и задрав ноги на контейнер для хранения. Ханзо покинул полигон, как только счёл тренировку оконченной; собирал стрелы, закидывал на плечо принадлежности и молча кивал МакКри в прощании. Стрелок закрывал за ним и выключал свет. Уходил обратно в комнату под шафрановым свечением луны.       Торбьорн начинал разработку новой оборонной системы турелей. Также он развёл сад перед мастерской. МакКри взял на себя работу поливать растения каждый вечер перед походом во второй полигон. Скоро лоза обзавелась пышным золотым цветением.       Лена откопала разбитую караоке-машину в старых помещениях. С помощью Уинстона она починила её и подключила к главному монитору в комнате отдыха. Команда по очереди кинулась петь после ужина. МакКри доводил всех до обморока с «Ring of Fire*»; Лусио долго пел с энтузиазмом, остановившись только позавывать несколько минут с Райнхардтом, напряжённо ревущим «Careless Whisper*».       — «Я никогда не станцую снова», уныло согласился он с текстом, заработав лёгкий подзатыльник от смеющейся Ангелы.       Ханзо бросил уничтожающий взгляд на Джесси, когда тот насвистывал партию саксофона из песни во время вечерней практики.       — Прекрати, идиот.       — Извини, Шимада-сан, — МакКри наблюдал, как лучник занял прежнюю позицию. Контур его татуированной руки немного блестел от пота.       Он пытался представить Ханзо, поющего караоке, в итоге решив, что он с куда большей вероятностью увидит летающих свиней.       — Что нам нужно, так это огневая мощь, — заявил Уинстон в комнате собираний после двенадцатого раунда неудачных тренировок. Афина вывела на голопроектор низкие показатели команды; Уинстон тыкал на них указкой, — Серьёзные нападающие. Специалисты. Другой инженер в добавку к турелям Торбьорна, или оборонительная помощь Райнхардту.       — Можно было бы использовать снайпера, — буркнул Торбьорн, прислонившись к стене напротив стола, — Кого-то, кто мог бы прикрывать турели. В старые времена, глаз Амари следил за моими детками, выстреливающими всех шестерых. Ни одного врага не следовало за ней.       МакКри почувствовал взгляд Ангелы с другого конца комнаты. Он промолчал.       Дни продолжали идти. Команда в полном составе продолжала тренировки; они начинали сдавать. МакКри дважды просыпался от ночных кошмаров о тёмно-оранжевом каньоне, заполненном трупами; вороны кружили над пропастью; известково-белые черепа покоились на красном песке пустыни.       Просрал момент, вздыхал голос во время его снов.       В местной газете были кроссворды. МакКри притащил один вечером, пока Ханзо опробовал новую тетиву.       — Хм, — промычал Джесси.       — Что, — буркнул Ханзо, оглядываясь на него через плечо.       — Слово на «д» из шести букв, «отвратительный фрукт», — сказал МакКри, не подымая головы.       — Что я говорил тебе насчёт твоей безмозглой болтовни, дурак? — прорычал Ханзо, отворачиваясь. Он ожидал от МакКри какой-то раздражающей остро́ты; тишина продолжалась, он снова оглянулся на него и увидел его, тихо мурлыкающего над страницей.       Он снарядил лук и прицелился, выстрелил, стрела вошла на сантиметр правее центра. Он вздохнул. Голосом, тяжёлым от переполняющего его презрения, Ханзо пробормотал: «Дуриан*».       — М?       — Дуриан, — повторил Ханзо, — Слово из шести букв, начинающееся на «д», — он натянул тетиву так, будто она его оскорбила, — У них отвратительный запах.       — Спасибо, Шимада-сан, — Джесси улыбнулся и вписал слово.       Умник. Хороший выстрел.       На следующий день лучник предложил «жреца» как слово из четырёх букв, альтернативное название для «священника», «флор» для «”цветка” по-испански» и «тупица» для «ковбоя».       МакКри провёл последние полчаса практики, представляя, как бы Ханзо выглядел с распущенными волосами.       Генджи поймал его после ужина на четвёртой неделе.       — Я хотел поблагодарить тебя за доставку припасов Ханзо, — сказал он, пока Джесси мыл посуду, — Это было недобросовестно с моей стороны, не сделать это самому. Он до сих пор адаптируется, как и я. Я был очень удивлён узнать, что тот, кто предложил ему найти необходимое, это ты. Вы разрешили ваш спор?       — Ну, Генджи-кун, — МакКри протирал оранжевую тарелку, — Просто там, откуда я родом, это называется «гостеприимство».       — Ах, да. Я слышал, как важно быть гостеприимным в Техасе.       — Так или иначе, на всём юге Америки, — МакКри почти закатил глаза. Только не это опять.       — В Японии это тоже очень важное качество, — Генджи, похоже, в таком же тупике с географией, как и его брат, — Надеюсь, мой брат принял это без грубости. Он может казаться слишком подозрительным в мотивах других.       — Ничё, с чем бы мы не договорились, — пожал плечами МакКри.       Он возвращался в комнату на следующее утро после тренировки с Райнхардом, когда снова заметил Генджи, взгромоздившегося на башню. В этот раз не одного. Оба брата Шимада сидели напротив моря. Их ленты развевались на тёплом ветру как пара светлых флагов.       Сон принёс очередную порцию кошмаров. МакКри снились высушенные пески, переполненные мёртвыми птицами.       — Ты кошмарно выглядишь, — переживающе и в то же время грубовато сказал Ханзо. Он детально разглядывал замученного стрелка с ног до головы, — Ты болен?       — Всё в порядке, — соврал Джесси. Конечно нет, но он предпочёл вернуться к их обычной суровой тишине.       По возвращению его ждал пакет. Ханзо оставил четыре пакетика hōjicha в мелкой коробочке. С куском оранжевого стикера, прикреплённым к краю, как с маленьким флагом.       МакКри заварил себе кружку. Заснул с неловким чувством признательности — чай помогал даже лучше, чем бурбон, унося кошмары прочь.       Появления Ханзо возрастали с каждым днём. Лусио заметил его возле грузового отсека днём; Лена увидела его в комнате отдыха, листающего местную беллетристику с полок. Он уходил прежде, чем кто-то мог встретиться с ним взглядом.       Разговор пытался вкрасться в вечернюю практику. Конечно, темы были ограничены; МакКри мог легко учесть список вещей, которые он мог обсуждать с Ханзо и которые не попадали под табу. Оружие, бой, тактика были допустимы. Шуточки и многословные истории — нет. Если история МакКри занимала более минуты, Ханзо обрывал его. Бурчание и напевание всё ещё было под запретом. Любые личные вопросы награждались его испепеляющим взглядом.       МакКри в любом случае периодически пытался это делать, чтобы хотя бы услышать гордое «будь тихим, идиот».       На пятой неделе Ханзо наконец позволил стрелку с Миротворцем присоединиться к практике. Он не ожидал попадания по всем шести целям с одного заряда. Он попросил Джесси перезарядиться и продемонстрировать ещё раз. МакКри повторил, с трудом пытаясь не улыбаться удивлению лучника.       — Ты не действовал так же в Китае, — с подозрением сказал Ханзо.       — Не-а, — Джесси заряжался снова, — Я не пытался никого убить на этой миссии.       — Зато «Vishkar» определённо пытались убить тебя.       — Ну что ж, посмотри, кто всё ещё дышит, а, Шимада-сан?       — Даже болвану может хорошо повезти.       МакКри подумал — нет, он был уверен — что Ханзо выглядел немного впечатлённым.       «Берегись!» — крикнул Лусио, скользя поперёк тротуара во время игры в уличный хоккей в выходные. Райнхардт пасовал ему и он попытался забить гол. Торбьорн на воротах блокировал удар с восторженными «ура!» Трейсер. Джесси смотрел за игрой с мостика, пока курил. Он заметил Ханзо и Генджи, наблюдающих с ближайшего уступа; время от времени Генджи пытался привлечь внимание брата к событиям игры.       Сложно было сказать, но Ханзо выглядел расслабленно.       На шестой неделе Джесси мыл томаты, когда подошёл Ханзо. Он почти подпрыгнул, когда он поприветствовал его кратким рычанием «идиот».       — Мой брат сказал, что ваша организация нуждается в больших талантах, — он сузил глаза на МакКри, — Это причина твоего желания посмотреть, как я практикуюсь? Ты хочешь, чтобы я помогал твоей команде?       — Эм, нет, это не потому, — Джесси поднял брови; попытался улыбнуться, скрывая удивление, — Это мой собственный интерес, правда.       — Я наблюдал за твоей командой. У вас есть воодушевление, но отсутствует согласованность действий. Возможно, тактическое сознание, как моё, может помочь твоей команде точности, которая им необходима.       Джесси не знал, радоваться или тревожиться, что «собственный интерес» прошёл мимо слуха Ханзо.       — Ну, Шимада-сан, думаю, Уинстон будет рад выслушать, что ты хочешь помочь. Всё, что тебе нужно, это пойти и сказать, что ты присоединишься, уверен, он…       — Нет, — сурово перебил Ханзо, — Я не присоединюсь к вашему «Overwatch». Это не оправдано. Я предлагаю свою помощь. Это окончательно, и ничего более.       — То же. Как я и сказал, если надумаешь помогать, тебе стоит получить голоса в свою пользу.       — Полагаю, я должен называть тебя как-то иначе, чем «идиот», если мы планируем работать вместе, — Ханзо сурово разглядывал МакКри.       Джесси отметил, что эта перемена эквивалентна подкрадыванию к дикому животному настолько близко, чтобы, наконец, почесать за ушком.       — Хотелось бы.       — Считай это моим предложением, — Ханзо поклонился ему, прежде чем развернуться и уйти, — Встретимся на тренировке, Янки-сан.       Статистика команды поднялась вдвое после того, как присоединился Ханзо. По уровню боя лучник не уступал некоторым бывшим элитным агентам. Он обгонял, обходил и уничтожал ИИ-оппонентов, как только видел. Ханзо идеально дополнял команду; он был резким, но ни разу не грубым, кратким в своих замечаниях без нарушения боевого духа. Уинстон и Афина не могли достаточно отблагодарить его; его интуиция и проницательность заставила их пересмотреть две из пяти стратегий в миссиях.       МакКри целиком бы разделил энтузиазм, если бы не его новый никнейм. Он дулся в раздевалке после изнурительной тренировки, в течение которой Ханзо так и звал его всё время.       По крайней мере, лучник казался вполне доволен битвой. МакКри смотрел повтор его действий с центрального контрольного монитора: от стены к стене, быстрый и проворный, бросаясь прикрывать членов команды от огня градом бледных стрел. Ханзо забирался на смотровую башню, метко отстреливая ботов, пытавшихся покушаться на турели; стремительно кидался к целям и добивал каркасом лука.       Джесси смотрел повтор ещё пять раз.       Они отдыхали после утренней пробежки, когда Ханзо сказал: «голубой»       — Что сказал, Шимада-сан? — тяжело дыша, переспросил Джесси.       — Любимый цвет, — выдохнул Ханзо. Его оголённое плечо блестело от пота, — Ты спрашивал некоторое время назад, какой. Во время всей твоей болтовни. Ответ — голубой.       МакКри хмыкнул, вспоминая. Ссутулился и делал вид, что смотрит на свою обувь, не прекращая при этом пялиться на блестящий контур сильной шеи Ханзо.       — А, ага, припоминаю. Классно. Мой…       — Красный. Как твоё лицо. Я помню некоторые из твоих безмозглых шуточек. Пойдём, Янки-сан. Уинстон будет ждать на полигоне.       Он мог бы почти рассмеяться. Если бы не это дурацкое долбаное прозвище.       — Приходи на ужин завтра.       Ханзо опустил лук. Оглянулся на Джесси.       — Что?       Пошла седьмая неделя. МакКри чистил Миротворец. Отвлёкся от деталей, разложенных на столе, посмотрел на Ханзо.       — Ужин с командой. Завтра вечером, курица терияки. Ты должен прийти.       — Я не желаю навязываться, — нахмурился Ханзо.       — Райнхардт готовит столько, что можно накормить всю баптистскую церковь. Один лишний рот будет в нашу пользу.       Он был более подготовленным к молчаливому отказу Ханзо, чем к тому, что следующим вечером лучник вошёл в общий холл рядом с братом. В комнате повисла тишина; только радио нарушало её, пока команда обменивалась взглядами. Ханзо нерешительно замялся на входе, медленно оглядываясь, как будто он появился слишком неожиданно.       Джесси нарушил тишину тёплым «Драсьте».       — Добрый вечер, — тихо сказал Ханзо; команда ответила тем же. Он сел за столом между Генджи и МакКри и не произносил ни слова за ужин. Стрелок восхищённо отметил, как Ханзо ел: аккуратно, размеренно, не роняя ни кусочка. Оба брата Шимада помогли Ангеле с посудой. Ханзо скромно поблагодарил Райнхардта за еду. Получил в ответ от рыцаря улыбку, раскат смеха и нехилый, но искренний удар по плечу.       — Тебе понравилось? — спросил Джесси позже, на практике.       — Большой мужчина хорошо сражается, — всё, что сказал Ханзо.       Торбьорн предположил, что он не вернётся на следующий ужин. Лена заключила пари на то, что Ханзо заглянет через пару вечеров. После все отправились на отдых.       К концу своей строгой изоляции лучник стал чем-то привычным и постоянным. Как чайки, или как сад, возле которого Лусио однажды вечером видел его, проезжая мимо. Ханзо разглядывал белые цветы вокруг решётки. МакКри курил неподалёку, поливая клумбы.       Лусио подумал, что мог слышать их тихие голоса, смешанные с бризом.       Джесси думал, что он должен был это предвидеть. Так же, как Ханзо: слишком медленно, или чертовски быстро.       Вечерний ужин с командой. Торбьорн рано отправился спать. Лена, Уинстон, Райнхардт и Лусио смотрели фильмы в комнате отдыха. Ангела торчала в офисе допоздна. Генжи и Зенъятта ушли медитировать на скалы. МакКри споласкивал кабачки и томаты, сняв нескольких гусениц и подумав, что Торбьорну не мешало бы построить курятник.       Он направился на второй полигон для вечерней практики и обнаружил отсутствие Ханзо. Джесси подошёл к монитору и узнал, что никто не заходил, кроме них двоих прошлой ночью.        — Ты можешь связаться с ним? — спросил он Афину через голосовой интерфейс.       — Он заходил в первый полигон. Два часа назад.       — Ясно, и когда он вышел? — Джесси почесал шею.       — Он ещё этого не сделал.       Путь до тренировочных комнат занял у Джесси пять минут. В него вкралось плохое предчувствие; он не мог отделаться от ощущения, что что-то не так. Отклонение от рутины не было похоже на Ханзо.       Забавно, как это произошло. Они оба впали в эту рутину. Он обдумывал это, опускаясь в лифте.       Он вошёл, оглядел фойе, обнаружил его пустым. МакКри шёл к тренировочным полигонам и увидел колчан Ханзо и голубой Штормовой Лук, прислонённые к стеллажам. МакКри нахмурился. Оружие выглядело заброшенным, почти безвредным, когда отсутствовало в руках мастера. Это беспокоило его больше, чем он хотел беспокоиться об этом.       Он услышал шум, раздающийся возле входа в раздевалку. Вода бежала в одной из душевых кабинок. Он пощурился, вглядываясь в пар. Он почти развернулся, чтобы уйти.       Тогда он услышал тихий голос.       — Янннн-кии-сан.       Позади него на угловой скамье сидел Ханзо. Его щёки розовые, лицо влажное. Он постукивал своей позолоченной hyōtan* по правому колену своего протеза.       Он пьян.       — Я пропустил нашу практику, — лениво сказал он, опуская правую ногу, — Ты проделал весь этот путь, чтобы упрекнуть меня в этом?       Джесси не знал что сказать. У него шумело в ушах; он не был уверен, шум это из душевой, или гул его учащённого пульса. Ханзо развалился на скамье в таком виде, который можно было описать никак, кроме как провокационный. Левая половина юкаты абсолютно сползла вниз, обнажая часть его живота; невозможно было не расценить это зрелище как привлекательное. Джесси не мог сопротивляться желанию впиться взглядом в его голое тело и мускулы, следуя по татуировке до самого её хвоста над его грудью. Его взгляд превратился в бесстыдный. Он почувствовал импульс, пробирающий до самого нутра; он пытался подобраться к Ханзо месяцами, чувствуя, как каждый раз его ноги наливаются свинцом, и пересыхает горло. Не было ли это сладкой возможностью пересечь расстояние между ними и сделать что-то большее, чем просто пялиться?       МакКри помрачнел. Это не казалось правильным. Это выглядело, будто Ханзо издевается над ним. Когда к нему наконец вернулся голос, он был хриплым.       — Шимада-сан, думаю, тебе надо убираться отсюда, немедленно.       Ханзо фыркнул и выпил.       — Ты — имбецил.       Джесси сглотнул ком в горле. Сволочь говорил это, будто ему это безумно нравилось.       Ханзо поднялся и побрёл через комнату, пошатываясь, похотливо глядя на него из-за горлышка своей hyōtan.       — Что же, разве это не по-техасски, Янки-сан? «Убирайся отсюда немедленно», прямо как шериф города?       Сердце Джесси грозило вырваться из ребёр. Он облизнул губы.       — Не из Техаса я.       — Ты из Техаса.       — Не-а, я не оттуда.       — Да, оттуда.       — Я сказал, нет.       — Да какое дело, откуда ты, — с каждым его шагом он становился угрюмее.       К его облегчению (и к лёгкому оттенку виноватой тревоги), лучник, пошатываясь, прошёл мимо него. Джесси пришлось последовать за ним, из-за руки, вцепившейся в его пончо.       — Какая-то особенная причина, что ты здесь, пьяный как рыба?       Ханзо подтянул юкату. Она снова сползла. Он бросил через татуированное плечо мрачный взгляд на МакКри.       — Если заплыву по реке достаточно далеко, обязательно вернусь тебе рассказать.       Джесси чувствовал, что это какое-то сравнение, которое он не понял, и не может понять, почему. Когда Ханзо наклонился поднять свой лук, он решил вмешаться.       — Положи это, — начал он, хватаясь за колчан.       — Убери свои клешни от моих вещей, — Ханзо отбил механическую руку Джесси.       — Ты пьян в говно, приятель, я не позволю тебе прикасаться к чему-то острому.       — Верни назад! — ринулся Ханзо; Джесси отдёрнул колчан назад и выхватил лук из стеллажа, пользуясь малой устойчивостью лучника, — Ты, драный ворюга…       — Завязывай, Шимада-сан, мы тут не останемся.       — Буду делать, что пожелаю!       — Я особо и не против, но ты обойдёшься с этим без оружия.       — Верни назад мои стрелы или я перережу твою грязную глотку.       — Ага, и каким же ножом? — поглумился Джесси.       — Я не хожу без оружия, даже если ситуация спокойная. Не развеивай моё убеждение в том, что у тебя половина мозгов. Будь уверен, Янки-сан, если я захочу пустить твою кровь, я найду, чем это сделать.       Джесси подумал, что это становилось бы смешным, если бы он не был так сбит с толку контурами оголённого тела Ханзо. И если бы это не было абсурдным, видеть Ханзо в таком виде.       — Где?       Ханзо задумался. Затем, ухмыляясь:       — В заднице.       МакКри понял, что этого было достаточно. Он сунул Ханзо колчан прямо в грудь, отчего ему пришлось схватиться за него правой рукой. Неожиданность удивила Ханзо достаточно, чтобы МакКри успел закинуть его левую руку на плечи и подтолкнуть его к выходу.       — Пошли.       Прежде чем Ханзо смог отбиться от его рук, они минули фойе.       — Куда мы идём, — сказал Ханзо, пятясь подальше от МакКри, когда они подошли к элеватору. Затем, почти виновато: — Я оставил воду включённой.       — Я вернусь и выключу, — Джесси ткнул кнопку лифта, двери открылись. Ханзо послушно ввалился, прижимая колчан к груди.       Лифт закрылся и начал подниматься. Джесси стоял, прислонившись к стене, положив руки на бёдра, прерывисто дыша. Он смотрел на Ханзо, смотрящего на пол. Потом Ханзо смотрел на Джесси, смотрящего на двери.       — Я пью, — тихо сказал Ханзо. И затем, с лёгким раскаянием: — Иногда.       — Я вижу, — ответил Джесси.       — Я не алкоголик.       — Я и не сказал этого.       — Почему я пью — это моё дело. И не собираюсь объяснять тебе, или кому-либо ещё. Я не состою в вашем «Overwatch» и никогда не буду. И если я напиваюсь до такого состояния, то это мой выбор и моя ноша.       Джесси заметил, как волосы Ханзо начали выпадать из хвоста. Он почти было потянулся поправить его ленту, как подумал, что может остаться без пальца в процессе. Вместо этого он вздохнул.       — У нас у всех есть недостатки, Шимада-сан.       Ханзо размышлял над этим в пьяной тишине. Его взгляд поднялся на Джесси.       — Зачем ты куришь эти сигары.       — Потому что мне нравится.       — Они — яд.       — Как и саке, Шимада-сан, но я не собираюсь отчитывать тебя за это.       — Ты такой волосатый. Ты хоть когда-нибудь укорачивал свою бороду?       — У меня нет ножниц.       Ханзо потряс свою hyōtan, проверяя содержимое.       — Тебе идёт. У тебя дикое лицо.       Джесси молчал. Ханзо начинал дуться.       — Ты будешь презирать меня за это позже. Будешь подкалывать меня и попрекать этим мою честь.       — С чего бы мне это делать?       Ханзо не отвечал. Его взгляд упал на пряжку пояса Джесси.       — Что это значит?       Джесси мучительно жаждал, что лучник сосредоточится на чём угодно, что не находится в непосредственной близи от его промежности. Достаточно было бы того, что он чувствовал взгляд Ханзо, не упускающий ни сантиметр его тела; но он чувствовал лёгкий запах пота и мыла позади алкоголя в его дыхании. Если бы Ханзо подошёл немного ближе, у Джесси бы душа ушла в пятки.       — Это аббревиатура.       — Дай мне угадать. Тупая ковбойская фраза, — Ханзо наклонился вперёд.       — Скажу тебе, когда протрезвеешь.       Двери открылись как раз в тот момент, когда Ханзо схватил его за воротник. Джесси дёрнулся, подавшись вниз; инстинкт заставил обхватить Ханзо за плечи. Шляпа накренилась; он уронил лук; они столкнулись. Ханзо пихнул его, при этом, неудачно, из-за чего они привалились боком к стене. Джесси резко вздохнул; колени Ханзо впились в его бёдра.       Он так чертовски близко, что Джесси видел узор радужки в его глубоких карих глазах.       — Говори мне, что это значит, — прорычал Ханзо в считанных сантиметрах от его лица, — или я убью тебя.       Медленно Джесси осознал, что снова попался. Повис на тонкой ниточке между жизнью и смертью. Раскат восторга и агонии настиг его, когда он понял, как легко может дотянуться до этих драконьих полос на его руке и схватить их. Он хотел оттолкнуть; он хотел напасть; он хотел слить их губы в горячем поцелуе. Хотел поднять пушку и упереть её дуло прямо в лицо Ханзо. Но всё это определённо означало бы неминуемую гибель. Безвременная кончина от внеземного врага. Они оба убийцы, но Ханзо дракон. Его выстрел предупредил достаточно. Следующий не промахнётся.       Джесси облизал губы. Он вдохнул; его трясло.       — Делай это, — пробормотал он, чувствуя, как нервы повисают на волоске.       Дверь лифта издала пронзительный сигнал.       Ханзо вздрогнул. Отпустил МакКри, оттолкнул его, ударив о стену. Они обменялись взглядами, полными удивления, ненависти и внезапной жары; лицо Ханзо вспыхнуло красным. Джесси хотел дотянуться до Ханзо, прежде чем он наклонился и схватил свой лук. Он стремительно вывалился из дверей, Джесси остался позади, споткнулся, звон его шпор раскатился эхом. Ханзо пропал, исчез в ночи под тёплым светом жёлтой луны.       МакКри откинулся к стене. Он потрогал свой измятый воротник и глубоко вздохнул.       Его сердце колотилось, отдавая эхом слово в его уши: дурак, дурак…       Ты дурак.

— Конец пятой главы —