Hang the Fool

Предисловие:       И, вот оно! Куча южно-американского сленга. Мы долго раздумывали с бетками на эту тему, в итоге пришли к мысли, что придётся переводить его дословно и сделать сноски «перевода», что означает та или иная фраза. Потому что даже сами американцы более северного происхождения порой приходят в ступор и замешательство, услышав ту или иную фразу. Так что не удивляйтесь странным фразам и не забывайте смотреть сноски :з пс: про «хоршо» см. гл. 1

не прошло и 10 минут, как посыпались исправления речи персонажей. Прошу вас, прочитайте предисловие в первой главе, зачем я вообще пишу предисловие к фф? Коряво-не коряво, после этого, я надеюсь, вы вникните, почему для некоторых из вас может звучать «коряво».       * КОРПОРАЦИЯ «VISHKAR»       * ПРОТОКОЛ ГИББСА — ОПЕРАЦИЯ: BLACKHAT       * ЭТАП 1 — ВТОРЖЕНИЕ В НАБЛЮДАТЕЛЬНЫЙ ПОСТ       * ЛОКАЦИЯ — 36°08'28.8"N 5°20'39.1"W       * ОТВЕТСТВЕННЫЙ ЗА ОПЕРАЦИЮ: САНДЖЕЙ КОППАЛ       * КОМАНДУЮЩИЙ ОФИЦЕР: АПЕКСА       * ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЙ ПЕРСОНАЛ: СКАЛИКС; ТЕЗЗЕЛА; ЧИРАЛ; АМАРИЛИД; ПАЛИНДРОС       * ПОДДЕРЖКА: 20       * ЗАМЕТКА: Наша команда располагается на побережье ГИБ на территории с хорошим обзором расположения целей. Должны быть готовы приступить к этапу 1 ориентировочно в 20:00 по Центрально-Европейскому времени (UTC+01:00), в вечер пятницы после установки телепорта.       * ЗАМЕТКА: Возвращение наших архивов установлено ВЫСОКИМ приоритетом. Захват Субъекта С-1193 установлен СРЕДНИМ приоритетом. В приоритетах защиты все противники, препятствующие целям, должны быть нейтрализованы.       * РАСШИФРОВКА: ЕОМ Коппал докладывает финальную проверку. Системы управления готовы к старту. Разрешение к старту получено.       * РАСШИФРОВКА: Удачи, агенты. Помните нашу основную задачу: миру не нужно очередное восстание «Overwatch».       * РАСШИФРОВКА: Этап 1 в режиме ожидания.       Снаружи лифта, когда он успокоился и слух вернулся к нему, Джесси повернулся и поторопился к общежитиям. Он рванул к двери Ханзо, звякая шпорами, тяжело дыша. Он стучал в дверь кулаком.       — Эй, Шимада-сан.       Ответа не было.       Ещё две попытки. Джесси прислонился металлическим предплечьем к панели двери. Шумно выдохнул. Облизал губы.       — Шимада-сан, ну, аллё, — говорил он громче, — Ты там?       Тишина. Джесси прикинул варианты. Есть множество мест по всей базе, где мог быть лучник. Ханзо мог забраться на скалу, забраться куда-то повыше или найти укрытие, где он мог отсидеться и протрезветь. Джесси быстро отбросил мысль, вкравшуюся в его сознание, о том, что Ханзо в пьяном виде мог сорваться со скалы. Говорил себе, что это идиотское беспокойство; опьянение не остановит Ханзо от побега. Да и особенно в этот момент, кто знает, что остановит? Не он.       МакКри нарезал несколько кругов по зданию, проверил сад, зашёл во второй полигон. Ханзо нигде не было. Удручённый, он вернулся в свою комнату. Часы сияли на стене: 22.48. Он скинул пончо, снял шляпу, положил её на шкаф, пнул шкаф, развернулся, пинком отправил пустую коробку из-под сигарилл на другую сторону обгрызенного ковра, и задел ботинком пустую коробку из-под hōjicha. МакКри потрогал лицо металлической рукой, защемив подбородок и теребя бороду.       Ханзо сам может о себе позаботиться. МакКри, с другой стороны, думал, что это, должно быть, то чувство, если бы собаку бросили без крова под дождём.       Он открыл окно, чтобы покурить. Через окно он мог видеть расплывчатый силуэт на скале, яркая полоса беспилотника поднималась на башню связи к лаборатории Уинстона. МакКри пытался сфокусироваться на свете, отражающемся от его металлического покрытия — на сиянии индустриального освещения; или на летней луне — на чём угодно, лишь бы не на чувственном изгибе шеи Ханзо. Поднявшуюся плоть на его груди, его татуированное плечо. Выразительный рельеф мышц, опускающийся вниз по торсу.       Он потёр переносицу. Все сигариллы Гибралтара не способны испепелить эти представления в его голове. Даже бурбон, если он хотел выжечь воспоминания другим способом — но память разгоралась ещё больше, пронизывая искрами каждый уголок тела. Джесси охватило возбуждение, обжигающее изнутри, вызванное глазами и голосом Ханзо. Его грёбаной hyōtan, болтающейся на его бёдрах.       Он принял душ: горячий, затем холодный. Почистил и смазал Миротворец. Выпил кружку чая. Ничего не помогало. МакКри сдался.       Неудачник, вздохнул туманный голос в глубине его разума.       — Да отъебись уже, — выдохнул он — позже, когда приютился в своей тёплой, пропитанной ароматом дыма сигарилл, кровати, в несчастном отчаянии удовлетворяя себя в темноте.       МакКри проснулся утром из-за сообщений от Уинстона. Письмо объявляло, что он отменяет все боевые тренировки на сегодня и завтра — четверг и пятницу — чтобы позволить команде отдохнуть перед грядущей серьёзной миссией в Сибирь. Между делом было пассивно-агрессивное объявление, чтобы персонал, пользующийся душевыми рядом с первым полигоном, был внимательнее к тому, чтобы выключать воду после использования. Этаж затопило из-за того, что вода бежала слишком долго.       Он покурил, отмылся, оделся, спустился по коридору обратно к двери Ханзо. Плотно закрыта. Подошёл ближе; левая рука поднялась и сжалась в кулак. Остановилась. Может, Ханзо ещё спит. Может, у него похмелье; может быть, он вообще не здесь. Может, Джесси — последний, кого он предпочёл бы сейчас увидеть, и своим стуком в дверь он лишний раз поспособствует тому, чтобы так осталось навсегда.       Замкнутый по своей натуре. Высокий голос Ангелы напомнил ему о предыдущем утре. Джесси вздохнул и отошёл.       Время ужина воссоединило их. Ханзо прибыл с Генджи; ничего в его внешности не казалось чем-то необычным, но МакКри заметил, как он быстро отвёл глаза, как только они встретились взглядами. В целом, когда сели рядом друг с другом, как обычно они сидели последние две недели, ничего не изменилось, Ханзо ужинал в своём обычном молчании.       МакКри отметил, что никто в комнате, кроме него, не заметил ничего необычного в поведении Ханзо. Для любого со стороны Ханзо выглядел привычно молчаливо, как и всегда. Ничего не упущено и всё на своём месте. И всё же МакКри чувствовал, что подпрыгнет на стуле, если рукав Ханзо заденет его хоть немного; у него не было мыслей, как объясняться тому, кто случайно заметит это.       Позже, поливая сад (и выкуривая третью по счёту сигариллу с момента окончания ужина), он заметил Ханзо, возвращавшегося в общежития. МакКри поторопился выключить воду, чуть не залив себя из шланга.       — Эй, — выдохнул МакКри, как только догнал его, — Эй, Шимада-сан, притормози на минутку.       Когда Ханзо бросил взгляд через плечо, Джесси почувствовал, что его сердце подскочило к горлу.       — Что ты хочешь.       МакКри стряхивал воду с рук и вытирал их краем пончо.       — Эм, просто хотел узнать, как ты, э-э, ну, знаешь, после. Эм. Прошлой ночи. Ханзо переменился практически немедленно; он остановился, развернулся к Джесси и нахмурился.       — Я в порядке, — звучал ли Ханзо ранее более оборонительно, чем сейчас?       — А, хорошо. Я тоже, — Джесси поднял руку к шляпе, — Просто хотел убедиться, вот и всё. Безумный вечерок выдался, даже какой-то перебор.       — Безумный вечерок, — повторил он, как если бы Джесси угрожал ему. Он расправил плечи, как если бы был на грани ярости, — Что ты имеешь в виду? — опасливо, будто бросая вызов: не поднимай эту тему, если жизнь дорога.       — Ага. Ну, знаешь, на деле, мы не так уж много разговаривали, — почти невинно пожал плечами Джесси. Ханзо посмотрел на него с подозрением, будто это оказалось не то прояснение, которого он ожидал.       — Мы поговорили достаточно.       — По-любому, — Джесси почесал голову; теперь он был бы удивлён, если Ханзо помнит хоть что-то из прошлой ночи, — Просто хотел убедиться, что ничего конфликтного не произошло между нами. Что всё по-прежнему и всё такое. Правда, просто хотел убедиться, что ты не избегаешь меня.       — Я сидел рядом с тобой за ужином. Я стою перед тобой прямо сейчас, во плоти, и говорю с тобой. Хоть что-то из этого даёт тебе чувство того, что я избегаю тебя?       Джесси почувствовал, как его желудок подскочил и упал обратно. Если бы не тон Ханзо, это бы определённо подтвердилось — с его плеч будто свалился груз. Отлично, он не избегает меня.       — Не, ты прав. Просто были сомнения, вот и всё.       Ханзо рассматривал Джесси некоторое время, изучая его с головы до ног. Потом он поднял подбородок; надменный жест, который мог потянуть на неотразимый.       — Избегание тебя может пагубно отразиться на нашем прогрессе. Я рассчитываю увидеть тебя на тренировке вечером. Миссия в Сибири потребует от агентов выложиться на полную, без возможности на ошибку или просчёт. Я разочарован, что учёный отменил всю боевую практику. Так что, мы должны тренироваться.       — Ох, — выдохнул Джесси через сигариллу, — Хорошо.       — Я хочу видеть всё, что ты можешь делать со своей пушкой.       — Ты хочешь? — Джесси медленно поморгал.       — Ты слышал меня, Янки-сан, — он прищурился, — Всё.       Электрическое покалывание раскатилось по шее МакКри. Он сжал губами сигариллу сильнее.       — Всё, что я могу делать со своей пушкой, а? — Джесси зацепил пальцы за пояс. Выдавил из себя оскал, зажимая сигариллу зубами. Приподнял брови, — Хоршо. Ты это увидишь, друг.       Лучник отошёл назад. Дерьмо, подумал Джесси. Слишком по́шло. Не надо было проворачивать эту хрень с бровями. Ханзо смотрел на него несколько секунд с подозрением, прежде чем прошептать: «друг».       — Аха, — МакКри медленно покивал, — Ну, знаешь. Ты мой друг.       — Друг.       — Друг, — повторил Джесси, — Друг, Д-Р-У-Г, знаешь же, пять бу… — он остановился, мысленно пересчитал, — Эм, четыре. Слово из четырёх букв, означает…       — Я знаю, что это значит, — тихо рявкнул Ханзо, отходя дальше, — Покажи всё, на что ты способен, сегодня вечером. Я не буду снисходителен к тебе.       — Ну спасибо, Шимада-сан, — сказал Джесси, наблюдая, как он уходил.       МакКри потащился в общежития за бронёй. Он докуривал сигариллу и размышлял над тем, честно ли то, что он так легко сдался человеку, который угрожал ему убийством предыдущей ночью. Всего лишь из-за какой-то дурацкой пряжки на поясе. Его охватило чувство, что он должен был обдумать всё это. Ханзо был пьян; по его опыту, более чем просто пьян, до той степени, когда алкоголь заставляет человека делать такие вещи, которые бы он не сделал в нормальном состоянии. Здесь немного больше, чем стоит принять во внимание. Лучше оставить это позади и посмотреть, что он может вытянуть из сволочи, пока он трезв.       В задумчивости МакКри размышлял, был ли Ханзо таким в молодости: бестактным, грубым, соблазнительным, угрожающим — стихийным бедствием. Беспощадным и прекрасным, исполненным надменности. Стоит спросить Генджи как-нибудь.       Он почти дошёл до комнаты, когда заметил тёплый свет и музыку, заливающие коридор. Он остановился перед дверным проёмом в комнату Лусио.       — Эй, как делишки, Иствуд? — аудио-медик развалился на подушке плетёного кресла папасан, с усилителем в руке. Он был одет в ярко-жёлтые штаны и зелёную футболку с кошачьими улыбающимися мордочками; пара тапочек в форме лягушек на его ритмично дёргающихся ногах. Он улыбнулся и опустил наушники, — Как поживаешь, чувак?       — Лучше, чем лягушачьи волосы*, полагаю. Что насчёт тебя?       — Что? Лучше, чем лягушачьи волосы? — фыркнул Лусио, — Бли-ин, твои южно-вестерновские словечки дико звучат.       — Ага, есть такое. Думал, эти ты заценишь, — он оглядел комнату Лусио с ободряющей обстановкой: яркие шторы, лаймовые подушки, фотографии и постеры пейзажей с его туров по всему свету. Ряд бирюзовой обивки тянулся по стене возле консоли и звукозаписывающего оборудования; плюшевая фигурка логотипа древесной лягушки покоилась на микшере. Над кроватью висел зелёно-жёлтый флаг с логотипом бразильской мужской сборной по хоккею с надписью РИО 2056 — ЗОЛОТО. Россыпь чёрных автографов окружала логотип.       Лусио выключил усилитель и сел.       — Эй, приятель, не знаю, как ты, но я та-ак рад, что Уинстон отменил треньки. Я не спал всю ночь, торчал с Райнхардтом и Леной, смотрели «Властелин колец». Ни фига не удалось поспать. Не ожидал, что первые два фильма растянутся на четыре часа.       — Ты не смотрел «Властелина колец»? — МакКри почесал подбородок, — Чёрт, да это ж классика.       — Ага, Райнхардт так и сказал. Мне реально понравился тот парень, которого зовут Гендальф. Он был клёвый. Такой, — Лусио развёл руками, пошевелив пальцами, — «Ты неее пройдё-ёшь!» — он имитировал жест посохов, втыкаемых в землю, — Бр-р! И демон такой, типа, аар! И Фродо такой… — он хлопнул ладонями по щекам и изобразил испуг, — Ге-енда-альф! Блин, это было дико! Не знал, что старые фильмы могут быть такими напряжёнными!       — Ага, думаю, помню ту часть, где они выбирались из горы.       — Блин, и, прям — после этого? Когда орки подстрелили этого парня, который сказал, что он единственный, кто может дойти до Мордора…       — Боромир.       — Да, Боромир, — Лусио покивал, — Я прям почти плакал. Нельзя ему было так сдохнуть! Он же просто пытался помочь.       МакКри пытался игнорировать всплывшие в голове картины, когда этот бедолага падал на колени, целиком утыканный стрелами.       — Полагаю, да, пытался, — он остановился, резко переключив мысли, — Слышь, есть у тебя триммер?       — Типа, морду побрить? Ага. Надо?       — Ну, не хочу тебя напрягать. Не захватил свой, но надо что-то делать с этим лесом на моём лице.       — Да без проблем, — Лусио поднялся, пропал в уборной и вернулся, — Может ещё что нужно, ты скажи.       МакКри поблагодарил Лусио и вернулся в свою комнату. После того, как он привёл свою бороду в относительный порядок, посмотрел в зеркало. Присмотрелся, заметил пятна грязи, оттёр нос. Потом наклонился, немного опустив веки, слегка улыбаясь, промурлыкал своему отражению: «Ну что, Шимада-сан, так я нравлюсь тебе больше? По крайней мере, лицо не такое дикое».       Может, немного по-идиотски, подумал он.       Сложил руку пистолетом, указывая в зеркало. «Хочешь увидеть, что я могу делать со своей пушкой, а?» Приподнял брови, ухмыльнулся, выдохнул над своим пальцем, подобно сдуванию дыма с дула. «Ха-х, да, я покажу ему».       Это то, что он сказал себе, прежде чем направиться ко второму полигону — где он будет замучен Ханзо в течение самой невыносимой практики, которая только у них была. Стремительно переходящая от проверки умений к соревнованию лучшей точности одного из них. Ханзо превосходил его почти каждый раз; в конце концов, Джесси решил, что у лучника прицел куда лучше, и не хотел больше тратить пули.       Они не обсуждали события в раздевалке и лифте. Пока они не расходились по комнатам вечером, когда Ханзо кратко пробормотал, что он, между делом, знает, что значит «BAMF». Ухмыляясь, он добавил, что Джесси бы стоило поинтересоваться какими-нибудь новыми аббревиатурами — возможно, которые больше подойдут ковбою, который не смог перестрелять японского Робина Гуда.       «Милый, как змеюка», — прошептал он, пытаясь собрать знакомое напряжение в кулак — тёплое, но характерное дежавю.       На следующее утро Торбьорн попросил сопроводить Трейсер на mercado, объясняя, что ему нужно отлучиться и закончить с поставками Уинстона для грядущей миссии. МакКри согласился; повёл грузовик, куря через опущенное окно и включив радио на старые станции. Трейсер сидела на пассажирском сидении, закинув ноги на приборную панель.       — Ну, переживаешь насчёт Сибири? — спросила она.       — Может быть, — ответил МакКри, следя за дорогой, — Первая серьёзная миссия с тех пор, как мы собрались вместе. Определённо то, что не может не заставлять тебя переживать.       — Скажу тебе, Уинстон потратил весь день и ночь, пытаясь добыть всё необходимое и быть в готовности. Как будто разрабатывал план на чрезвычайные обстоятельства.       — Он всегда был из тех, кто любит держать нужное наготове.       — Это так, тем не менее, я рада, что он делает это. Он целиком поглощён восстановлением «Overwatch», его героев, и всего такого. И начинает с России. Там, где это нужно. Слышал, что их потери — более семидесяти пяти тысяч жизней из-за атак омников?       — Охренеть. Слишком много.       — Я была бы рада, если бы мы смогли препятствовать повышению этого числа.       Подземный туннель из поста соединялся с грязной дорогой, ведущей к городу. Грузовик ехал в солнечной пелене, поднимая пыль и гравий за собой. МакКри наслаждался видом моря и яркого голубого неба, белые здания громоздились на скалах неподвижными рядами.       — Всё ещё водишь, как чёртов маньяк! — фыркнула Трейсер, когда их занесло на повороте.       — Ой, как будто ты не в аду на колёсах, детка. Если ты такая ссыкуха, пристегни ремень.       — Ха-х. Знаешь, так скучала по тебе. Прямо порой сильно-сильно.       — Даже сейчас?       Она улыбнулась; золотистая оправа её солнечных очков-авиаторов поблескивала при каждой встряске машины.       — Бывало за эти пять лет несколько моментов, когда я думала: «Чёрт, чем там старый МакКри занимается в эти дни».       — В основном, сбегал от проблем.       — Да, я так и подумала. И ещё: «Ну, зная его, вероятно, он может приехать в Новый Орлеан прямо сейчас, как пару лет назад, когда мы сделали вылазку и уболтали половину бара после одной из “Ручных гранат”*, которая оказалась лишней».       — Эй, я помню это приключение, — МакКри рассмеялся.       — Удивлена, что у тебя хватает мозгов вспомнить это. Гэбриэл буквально соскребал тебя с улицы на площади Джексона, мы слышали ваши завывания вашей пьяной мексиканской песенки за три квартала. Ну, ту, с этими «ай-яй-яиньями». Вот вы нажрались, ребята.       — Да уж, — добавил он с улыбкой, — Та ночь, когда ты и эта милашка мисс Амели не давали нашим тупым задницам валиться с ног. Так же, как в тот раз, когда вы переводили для нас, когда мы ездили в этот тур с домами привидений.       — Ну… — её ответ задержался в нерешительном вздохе; она откинула чёлку с бровей, — Ага. Больше она, чем я.       — Весёлое было время. Надо повторить как-нибудь.       — Да.       Лена замолчала. Радио заполнило пустоту в их разговоре. МакКри думал, какая его часть заставила её так быстро приуныть.       Ни Трейсер, ни МакКри не заметили белую машину, которая медленно начала преследовать их с момента въезда в город. Которая ехала за ними ещё два квартала до mercado, к которому они направлялись. Преследователи — мужчина и женщина в аккуратных белых костюмах — вышли из машины и добрались до их парковочного места. Женщина зацепила плоский белый диск на шасси грузовика. Нажала на нём голубую кнопку, прежде чем она и её компаньон быстро ретировались, никем не замеченные.       Они вернулись на базу спустя два часа, загруженные припасами и хорошими новостями.       — Намажь мне булочки маслом и обзови меня пирожным*, — заявил довольный МакКри, кидая тяжёлую картонную коробку на кухонный стол. — Я тут кое-что раздобыл. Вам всем надо глянуть на это.       Лусио, Ангела и Райнхардт оставили свои ланчи; подошли ближе, с интересом изучая добычу МакКри. Он раскрыл коробку, показывая несколько аккуратных рядов цветных двухслойных печений в глазури, упакованных в пакетики.       — Что это? — спросила Ангела, наклоняя голову.       — Пирожное? — спросил Райнхардт.       — Лунные пироги*! Не говорите, что вы все не слышали о них раньше!       — Пироги? — Ангела подняла брови, — Это пирог? Это не выглядит, как пирог.       — Да как вы можете все так поступать со своими жизнями, — МакКри добыл несколько упаковок из коробки и разложил на столе, — Не могу поверить своей удаче. Представьте: целый грёбаный Атлантический океан отсюда до Штатов, и на этом краю Средиземного моря я нахожу настоящую, чёрт её побери, коробку Лунных пирогов. Вот, — он протянул Ангеле один с жёлтой глазурью, с розовой — Лусио, и с шоколадной — Райнхардту, — Попробуйте.       Райнхардт распаковал свой пирог и откусил кусок; Лусио понюхал и откусил маленький кусочек; Ангела вертела запакованный пирог, наморщив нос при чтении состава продукта.       — Неплохо! — заявил Райнхардт, отряхивая крошки с бороды.       — Да это же стопроцентный сахар, — резко сказала Ангела.       — Да, именно! — ликовал Лусио, поглощая остатки с энтузиазмом, — Ох, блин, Иствуд, они правда офигенные! Могу есть их весь день.       — Да ради твоих зубов и поджелудочной, пожалуйста, не стоит, — Ангела передала пирог Райнхардту, который немедленно стал его распаковывать, — Кстати, Лена. У Уинстона есть модификация для твоего хроноускорителя. Как будет минутка, зайди в медпункт, чтобы мы могли разобраться с этим.       — Поняла, лапуля! — отозвалась Лена со стороны холодильника.       — Между делом, Лусио, — МакКри начал складывать пироги в шкаф, — Знаешь, как будет ещё вкуснее? Закинь в микроволновку на полминутки и попробуй. Не за что.       Жара позднего августа накаляла пост. МакКри дремал после обеда в своей комнате, открыв окно. Ему снился Ханзо: яркие воспоминания о них вдвоём — их стычка в лифте и последняя тренировка. Во сне всплывали физические контакты, которые, несмотря на то, что не происходили наяву в ту ночь, всё равно были приятными, особенно момент использования лучником тетивы в слишком неприличном назначении. Он, вздрогнув, проснулся на немного влажной от слюней подушке.       Настенные часы показывали 19:25. МакКри оделся и направился в столовую в лёгком вечернем сумраке. Небо над водой тянулось оранжевой полосой над горизонтом, переходя в приятный лавандовый оттенок, мерцающий ранними звёздами. Кулики кружили над скалой. МакКри остановился понаблюдать, как они взмывали и падали над блестящим чёрным камнем вулканической породы.       Стрелок нашёл столовую в необычном опустении: без признаков жизни, несколько грязных тарелок в раковине. Он полез в шкаф за розовым Лунным пирогом; он подозревал, что их количество сократится, пока он спал. Благодаря Лусио или Райнхардту.       Он достал джезву* и налил воды. Пока она нагревалась на плите, он достал коричневый пакет над батончиками Ангелы. Пока он распаковывал его, услышал шум снаружи. В шуме стал различим тихий спор двух мужских голосов на злом японском: один — грубый, второй — искуственно-электронный. МакКри полагал, что последний принадлежал Генджи.       Вслед за тихим топотом в столовой появился Ханзо. Его лук и колчан висели за спиной; его золотая лента блестела над татуированным плечом. Они обменялись взглядами; Ханзо буркнул что-то, похожее на приветствие, в ответ на тёплое, мурчащее «драсьте» Джесси.       — Всё нормально? — спросил Джесси, насыпая кофе.       — Нормально, — Ханзо пошёл к холодильнику за бутылкой воды. Одной рукой открыл бутылку и сделал большой глоток. Заметил, чем занят Джесси, — Что ты делаешь?       — Кофе. Хочешь?       — В такой час? Нет, — он подошёл немного ближе, изучая турку и её деревянную ручку, — Никогда не видел такой способ готовить кофе прежде.       — По-турецки, Шимада-сан. Немного дольше, чем варить обычный, но намного крепче. И вкуснее тоже.       — Дольше? — Ханзо смотрел на ложку кофе с горкой в руке Джесси, — Это не растворимый?       — Не, этот нужно варить. Нельзя просто так.       — Варёный кофе, — Ханзо задумался с пренебрежением.       — Да, он ништяк. Уверен, что не хочешь попробовать? Могу сделать на двоих, — он достал две белых чашки для эспрессо, — Всё равно кружки мелкие.       — Я пропущу, — Ханзо продолжил пить воду.       — Как хочешь, — Джесси снял джезву с плиты и закинул в неё молотый кофе.       — Пить такой крепкий кофе так поздно вечером повлияет на желудок, Янки-сан. К тому же, ты не сможешь спать, поэтому твоя производительность понизится. Лучше бы тебе попить чай.       — У меня куча времени в течение дня для этого.       — Правильный чай, — нахмурившись, перебил Ханзо, — Не этот гадкий сироп со льдом, который вы пьёте несколько раз в день.       — М-да, ты определённо в хреновом настроении, — МакКри вернул джезву обратно на плиту; распаковал Лунный пирог, — Что тебе так досадило, Шимада-сан?       — Это не твоё дело, — Ханзо прислонился к кухонному столу.       — Конечно, нет, раз уж ты пришёл сюда и вымещаешь это на мне. Что случилось? Очередная тетива порвалась?       — Это личное дело, ничего более.       Значит, определённо это был Генджи, ссорившийся со своим драконическим братом. Джесси вздохнул, кусая пирог.       — Оки-доки. Тогда не вмешиваюсь.       — Что ты ешь, — Ханзо изучал розовую глазурь.       — А, это Лунный пирог. Редкая вкусняшка с юга. Не могу поверить, что нашёл их здесь, повезло, так повезло, — Джесси снова полез в шкаф, достал ещё один, белый, бросил лучнику. Полностью ожидая его отказа, наполненного отвращения, и возвращения упаковки, — Попробуй.       Ханзо поймал пирог; к удивлению Джесси, открыл упаковку.       — Это не похоже на пирог.       — Ангела сказала то же самое. Там начинка типа маршмэллоу.       Ханзо понюхал содержимое, отломал кусочек и попробовал. Джесси наблюдал за ним, пока он жевал, пытаясь распробовать. Затем он аккуратно отодвинул упаковку и понюхал ещё раз. Затем посмотрел на стрелка, подняв брови:       — Сахар.       — Ага. Понравилось? — Джесси улыбнулся, когда Ханзо пожал плечами и продолжил есть, — С ванильной глазурью.       — Интересно, — Ханзо задумчиво продолжал жевать.       — М?       — В Японии у нас есть похожее. Лунные пирожные. Не пироги. Не такие — с наименьшим количеством сахара. С начинкой из адзуки, иногда с мёдом. Можно встретить их в особенные события. Обычно их приносят на фестивали или свадьбы для фортуны и удачи. Прошло много времени с момента, как они мне попадались.       Джесси улыбнулся, ставя джезву на плиту для второй партии. Разговор принёс чувство лёгкости и приятного головокружения.       — Не думаю, что пробовал такое прежде, но, наверное, это вкусно. Я не слишком шарю в сладостях.       — Мой брат, наверное, разбирается. Всегда предпочитает подобное, — Ханзо нахмурился, допивая остатки воды, тихо поправил себя: — Предпочитал.       Джесси не нашёл, что ответить. Разлил кофе в кружки. Он задумался: фортуна и удача. У него появилась идея. Джесси отпил из кружки, прежде чем отнести вторую Ханзо.       — Пойдём наружу, посидим где-нибудь в тихом месте.       Ханзо уставился на содержимое кружки с таким выражением, будто стрелок предложил ему какую-то дрянь.       — Я тебе сказал, что не хочу.       — Тогда я выпью обе. Просто понеси её для меня, ладно? Согреет тебе руки.       — Мои руки не холодные.       — Ох, не холодные? — Джесси осторожно подошёл боком к Ханзо, хитро прищурившись. — Может, позволишь мне об этом судить? — и направился к выходу из столовой, подавляя смех. Ханзо, нахмурившись, поспешил за ним, захватив кружку и пирог.       — Что ты имеешь в виду?       — Ничё, — Джесси прогуливался по треку для дронов, улыбаясь и попивая кофе. Его охватывало ликование и трепет: Ханзо как минимум выглядел готовым последовать за Джесси, куда бы он ни направился, — Не заморачивайся, Шимада-сан.       — Не остри. Я не в настроении выслушивать твой идиотский юмор, — отвечал Ханзо с забитым ртом, — Ты намекал, что у меня холодные руки?       — Может. А может, и нет, — Джесси добил свой пирог, смяв упаковку и засунув в карман. Его тон приобрёл лукавость, — А может, сам мне покажешь.       — С радостью продемонстрирую, когда мой кулак стремительно вступит во взаимодействие с твоей лохматой челюстью.       — Эй, — Джесси бросил резкий взгляд на Ханзо, как они миновали широкие двери ангара, — Кого это ты зовёшь лохматым сейчас? Да чтоб ты знал, вообще-то, я брился.       — Правда? Не сказал бы. До сих пор выглядишь по-варварски.       Джесси провёл рукой по усам, вытирая розовую глазурь.       — Ну, чёрт, а я-то думал покрасоваться немного, — пробурчал он.       Ханзо вздохнул рядом. Несколько метров он шёл рядом с Джесси в тишине, прежде чем тихо сказать:       — Тебе идёт.       — Ещё раз?       — Ты слышал меня, Янки-сан. Я сказал, тебе идёт. Варварское лицо для варварского мужчины.       — Ну… — Джесси стряхивал крошки с пончо; отпил свой кофе, — Ну, думаю, это лучше, чем быть придурком.       Он был абсолютно не подготовлен к событиям после. Это всполошило его больше, чем лифт, больше, чем стрелы и драконы. Лучник наклонил голову; потом расправил плечи, закидывая назад свою черноволосую голову. Приятный звук раскатывался из его груди; уголки рта поднялись, мягче, чем его обычная, жестокая ухмылка. Он улыбался.       Даже более: Ханзо смеялся.       — Ты всегда будешь придурком, — сказал он. И снова: этот странный трепет. Джесси охватили угрызения совести напополам с непреодолимой нежностью, раскатывающиеся в его груди. — Даже если ты доживёшь до старости и умудрённости, Янки-сан. Возможно, я не буду звать тебя так больше, но это не отменит факта.       Джесси спрятался за кружкой. Теплота кофе едва перебивала жару, поднимающуюся изнутри; он чувствовал себя способным достать золото прямо с луны.       — Ну, полагаю, это вопрос времени, когда ты перестанешь звать меня «Янки-сан».       — Это никогда не прекратится.       — Да я не хренов Янки, — сухо рассмеялся МакКри, — Янки с севера, а это не обо мне, я…       Слишком быстро: это произошло прежде, чем он закончил фразу. Кофе Джесси оставил чёрную полосу на пончо, когда Ханзо внезапно схватил его и впечатал в стену ангара. Лучник прижал правую руку к груди Джесси, с силой вдавливая его в бетон. Джесси попытался рефлекторно сопротивляться, но Ханзо был сильнее; он с силой надавил ему на грудь. Кофейные кружки откатились назад; показалось, что он слышал разбившийся фарфор. Волосы Ханзо задевали поля его шляпы.       — Что за бля… — прошипел он.       Ханзо заткнул рот Джесси правой рукой, с силой просунув два пальца через его сухие губы. Сердце Джесси подскочило к горлу. Он безнадёжно пытался увильнуть, прижатый к стене, неподготовленный к такому — но Ханзо прижимал его слишком сильно. Шпоры Джесси звякали и царапали стену.       — Тс-с, — шикнул Ханзо. Лучник вглядывался вдаль взлётной полосы. Джесси не мог понять, почему; всё, о чём он мог думать сейчас — это о вкусе кожаной перчатки Ханзо, трогающей его язык. Он не мог ошибиться: его пальцы двигались; прощупывая его до зубов. И снова этот лёгкий запах мыла, с еле заметным оттенком шалфея.       Так дракон предпочёл дать ход всему? Пошутить, посмеяться, и резко приступить к грубому лапанию? Джесси стало не по себе. Он покраснел, готовый отдаться. Чёрт, однозначно. Стена — хорошее место для начала. Предпочтительнее была бы спальня (или склад, или кладовка, да что, хрен с ним, угодно, до чего они могли бы добраться быстрее всего), лучше раньше, чем позже, отдавая должное привычке Лусио кататься по поздним вечерам. Джесси не был готов попасться здесь с Ханзо, как парочка озабоченных подростков. Если только…       — Не двигайся, — тихо сказал Ханзо.       Так, он один из этих парней.       — Хн-н, — промычал Джесси, пытаясь накинуть левую руку вокруг спины Ханзо. Он настолько близко, чтобы дотронуться до золотых линий его татуировки, когда Ханзо всем телом прижал его спину к стене. Обжигающая жара раскатилась по его спине.       — Флять, ж-жетка, ты п-афт жавозишь меня, — сквозь перчатку попытался выдохнуть он.       — Я сказал, не двигайся!       — Жо-огуш, — Джесси пытался избавиться от руки во рту, — Мне нушно фсехо мину…       — Противники, — резко перебил его Ханзо, — Прямо здесь, возле грузовика. Не. Двигайся.       Джесси замер. Широко раскрытыми глазами оглядывался по сторонам, пока не заметил белую фигуру периферийным зрением. Что-то действительно двигалось в дальнем конце трассы. Ханзо подался ближе; его бёдра абсурдно двигались напротив пояса стрелка. Его мозгам потребовалось несколько секунд до осечки, прежде, чем он понял, что Ханзо пытается сравнять их со стеной.       — Белые костюмы, — прошептал он.       Разум стремительно вернулся, он наконец избавился от пальцев Ханзо во рту.       — Что?       — «Vishkar».       — Бля, — внутренности Джесси обмякли, — Сколько?       — Один. Женщина. С фотонным пистолетом, — горячо выдохнул Ханзо рядом с его подбородком, — Там телепорт.       — Дерьмо! Похоже, они подкинули его. Блядь! — Ханзо резко ударил его в грудь; он притих до слабого шёпота. — Несколько из них наверняка здесь, и ещё больше может быть по пути сюда. Кольт слишком громкий для выстрела. Если я промахнусь, телепорт может закишеть этими гадами. Тебе нужно выстрелить. Сделай это как можно тише.       — Затихни. Мне нужно подобраться ближе, чтобы выстрелить. Для достаточной точности.       МакКри наблюдал, как Ханзо медленно опустился до подкрадывания. Он прикусил губу до крови. Это было как-то по-дикому захватывающе (сбивающе с толку, безумно, губительно), когда Ханзо опустился на колени. Абсурдно: они в опасности, даже в смертельной. Но, может, это потому что они в опасности, он чувствовал, что готов завестись прямо здесь. Сложно объяснить. МакКри вздрогнул и заставил себя собраться.       Но, на деле: были ли пальцы во рту необходимостью?       Лучник подкрался, натянул стрелу. Прицелился и выстрелил; стрела полетела со свистом, агент упал. Сверху завыли сирены, раздаваясь эхом по всему грузовому отсеку. Ханзо огляделся, двигаясь вдоль стены, натягивая вторую стрелу перед поворотом. Джесси поспешил зарядить оружие и приготовиться.       Они столкнулись лицом к лицу со вторым агентом «Vishkar», застывшим перед красной колонной. Он повернулся как раз в момент, чтобы увидеть перед носом дуло Миротворца.       — Здоро́во, приятель, — сказал МакКри, прежде чем метким выстрелом всадить пулю мужчине прямо между глаз. Агент ударился о бетон; коммуникатор МакКри ожил голосом Уинстона:       — Афина! Что происходит! Докладывай!       — Вторжение обнаружено в восемнадцатом ангаре. Обнаружено присутствие органики и омников. Всего двадцать восемь.       — «Vishkar» здесь, — подтвердил МакКри, — Шимада и я обнаружили их телепорт, разбираемся…       МакКри обернулся, услышав выстрел. Три блестящих гуманоида окружали Ханзо возле телепорта. Омники «Vishkar»: высокие, в белой броне, буквально уменьшенные копии тех, что преследовали его в Китае. Ханзо пронзил ближайшего к нему стрелой; из его сегментарной шеи посыпались искры. МакКри прицелился и выстрелил второму в голову. Ханзо взмахнул луком, чтобы уложить третьего; МакКри выпустил последние четыре пули в корпус ещё одного.       Ханзо бросил суровый взгляд на МакКри:       — Янки-сан! Телепорт: содействуй мне.       Выстрел в телепорт был бесполезен; трансмиттер был пуленепробиваемым. Джесси пришла идея; он завёл грузовик, проехал по телепорту несколько раз в попытке разбить серый диск. Его неоново-голубая подсветка потухла.       — Позаботился об этом, — перекрикивал Джесси воющие сирены и радио в машине, в котором звучало энергичное кантри. Он заметил движение позади Ханзо.       — Бля! В грузовик!       — Что?       — Залезай в чёртов грузовик!       Ханзо оглянулся как раз в момент, чтобы увидеть ещё семь омников, спрыгивающих со стен ангара. Лучник выстрелил, попав в одного из них в воздухе; он оббежал грузовик, чтобы забраться в опущенное пассажирское окно. МакКри надавил на газ и погнал прочь из ангара как раз, когда боты вцепились в бампер. Ханзо свесился из окна; лента трепыхалась на ветру; он выстрелил и снял с крыши подбирающегося омника. Залпы лазерного огня разлетались за ними; омники вооружились.       — Да откуда они, к чертям, появляются? — крикнул Джесси, перебивая радио.       — Это имеет значение? Они здесь, чтобы убить нас!       — Сколько их там?       — Сейчас — пять! — прерывисто крикнул Ханзо, когда Джесси наехал на ухаб. Он вилял из стороны в сторону, уворачивая машину от лазеров, — За нами всё ещё погоня! Двигайся быстрее!       — Ты можешь убрать их? — Джесси резко повернул. Ханзо пошатнулся, промазав стрелой.       — Если ты перестанешь вести машину как безумец! — крикнул он, доставая следующую стрелу.       — Ничего не обещаю, Шимада-сан!       В этот раз Ханзо попал. Омник разлетелся на части, получив стрелу в грудь. Несколько остальных омников сбило на тротуар его запчастями.       — Шлюз медпункта задраен! — прокричала Ангела в коммуникатор, — Здесь Трейсер, Уинстон и я! Нам нужна защита в лаборатории, они направляются за архивами!       — Я над этим РАБОТАЮ! — прокричал Райнхардт, — Приступаю к нападению! ТОРБЬОРН, мой друг! ПОМОГАЙ МНЕ!       — Принял! — ответил инженер, — Турели запускаются!       — Я с вами! — прошумел в коммуникатор Лусио, — Ускорю вас немного!       — Придержи штаны, — сказал МакКри, резко давая по тормозам, — Мы разворачиваемся.       Ханзо прижало к двери, когда МакКри разворачивал грузовик в конце трека. Оставшиеся три омника пытались зацепиться за переднюю часть машины.       — Что ты делаешь?! — злился Ханзо, доставая ещё одну стрелу.       — Я сказал, держись!       — Янки-сан!       Джесси рванул, шины визжали, когда он ехал прямо в омников. Вспышки лазера пробили приборную панель и капот, по лобовому стеклу разрастались трещины. Джесси вылез из окна и выпалил весь барабан в отместку. Один из омников развалился; грузовик въехал прямо в остальных. Ханзо присел как раз вовремя, чтобы избежать столкновения с оторвавшейся головой робота. Он пытался сдерживать поток проклятий на японском, крепко держась за дверную раму. Джесси выпустил громкий «воу!» когда подлетел.       — Да ты смерти хочешь, — Ханзо яростно смотрел на него широко раскрытыми глазами.       — Не в этот раз, крошка!       — Я, — Ханзо оскалился, достал стрелу из колчана, — Не, — щёлкнул возле острия, стреляя кластерной стрелой в группу омников на трассе впереди, — Твоя крошка! — светящиеся линии шинковали ботов на кусочки. МакКри сшиб их остатки.       Они проезжали мимо коммуникационной башни в момент, когда Райнхардт на втором этаже вырвался из лаборатории, как человек-ракета, зацепив двух белых агентов «Vishkar» и приземляясь с ними прямо на площадку ниже, как раз в футе от резко затормозившего грузовика. Райнхардт поднялся из миниатюрного кратера, оставленного от приземления. Агенты — нет.       — Именно туда, где вам место! — провопил рыцарь.       — Осторожно! — крикнул Ханзо, выпрыгивая из двери, — Вверху! Янки-сан!       С моста коммуникационной башни спрыгивал омник «Vishkar», размером с того, что был в Лицзян. У МакКри не было мыслей, как они смогли пропихнуть это в телепорт, но для раздумий времени не было. Омник упал на грузовик через несколько секунд после того, как МакКри выкатился из двери. Грузовик смялся с металлическим скрежетом.       — Операция «Blackhat», перехожу в стадию нейтрализации, — раздался механизированный голос омника.       Райнхардт немедленно замахнул молот на меху, опустив его с грохотом на стальное покрытие. Он застрял. Рыцарь отрывисто рычал, пытаясь вытащить молот. Люк в омнике открылся и из него выпала чёрная глыба — нет, дошло до Джесси: пилот — прежде чем он начал пикать. Визор омника вспыхнул красным. МакКри вздрогнул, вспоминая ад турелей в тупике улицы в Китае.       Это бомба, подумал он, и Райнхардт знает это — понял, как только меха начала светиться и трястись. Райнхардт присел за щит. Омник разгорался изнутри, готовый взорваться.       Через инфернальный красный пробилась зелёная вспышка, ярко-неоновая, подбрасывая омника в воздух с басовым бум! Он пролетел через спутник, слетая со скалы и взрываясь над водой.       Когда земля перестала дрожать, МакКри увидел Лусио, посвистывающего сквозь ритм его Кроссфейд-костюма.       — Гендальф, детка! Свали-ка с дороги!       — ХА-ХА! — Райнхардт поднялся, поднимая массивный кулак, — Чудесно, Лусио! Вот как это ДЕЛАЕТСЯ!       МакКри поднялся на ноги, покрытый пылью и пеплом; он стряхнул осколки стекла и пластика со шляпы и пончо. Он услышал роботизированный голос в коммуникаторе, зовущий подмогу.       — Пилот ещё жив, — крикнул Генджи, — Он пролетел через грузовой отсек. Из-за его модификаций он слишком быстрый. Ханзо! Посодействуй мне!       МакКри оглянулся и увидел Ханзо, удаляющегося от башни, ища взглядом местоположение Генджи.       — Архив защищён, — отозвался Торбьорн, — Бросьте этих омников, мне нужен хоть один их живой агент, если это возможно!       МакКри побежал за Ханзо, перезаряжая Миротворец по пути. С высокими, пустыми потолками грузового отсека он мог слышать приближающиеся звуки битвы; тень Ханзо ускорилась и пропала, как только послышались звуки мечей. Он присел за горой ящиков. Он заглянул за угол и заметил пилота омника, мелькающего тут и там в погоне за Генджи; у него были такие же, подсвеченные голубым, ускорители на обуви, как у противника из Лицзян. МакКри прислонился к ящикам, пытаясь подобрать лучший обзор. С этой дистанции он мог бы легко снять агента, хорошо прицелившись. Но агент двигался слишком быстро. Генджи держал дистанцию, но с трудом. Если б только эта сволочь притормозила.       Тихий свист отвлёк его внимание. Он посмотрел вверх и увидел три, летящих одна за другой, стрелы Ханзо. Лучник метался со скоростью света по потолочным балкам над ним, пытаясь попасть в агента и замедлить его. Его лента трепалась с каждым движением, как сияющий флаг.       — Теззела! Разберись со стреляющим! — крикнул агент.       МакКри откинулся обратно за угол. Он быстро прикинул окружение: не было признаков омников, других агентов, или своих. Он повернулся, приготовил оружие, обогнул ящики.       Тихий вздох пролетел над головой. Над ним крикнул Ханзо. Что-то сорвалось с балок; МакКри откатился от ящиков, потеряв шляпу. С широко раскрытыми глазами он наблюдал, как Ханзо стремительно падает с потолочной балки — вид, который заставил Джесси застыть в ужасе. Он чувствовал, как пересохло горло, отвисла челюсть; он застыл, замерев на секунду, осознавая — без всяких на то намёков и причин — Ханзо на грани смерти.       Лучник внезапно повис в воздухе, покачиваясь; его поймали. МакКри резко вздохнул. Ханзо опутан светящейся голубой паутиной, зацепленной за балку. Он метался, как дикий зверь; стрелы попадали на землю, выпадая из колчана; он уронил лук.       — Прикончи его, Апекса! — раздался женский голос. МакКри увидел её: Теззела. Второй агент в белом, стремительно пересекающий дальний мостик. Она держала большую пушку с длинным, белым дулом.       Сеть, думал он в оцепенении. Единственный способ поймать дикое животное.       Внезапно Генджи издал непривычный звук, граничащий между криком и вздохом. Джесси услышал громкий выстрел; Генджи распластался по земле. МакКри дёрнулся назад, испуганно заметив, что Апекса скользила по нему голубым прицелом.       — Генджи! — крикнул Ханзо, извиваясь в сети. Его брат издал сдавленный крик.       — Это он. Субъект 1193, — сквозь крики расслышал МакКри Апексу, — Это тот, кто убил её. Теззела, сюда, посмотри.       Агент с оружием подошёл; МакКри мог видеть такие же голубые ускорители. Она наклонилась, изучая. Агенты нависли над Генджи, словно белые стервятники.       — Этот? Да, это он. Клапаны на его костюме. Это точно он.       Генджи выкрикнул что-то яростное на японском. Агенты отстранились, уворачиваясь от летящих сюрикенов. Моментально вернулись обратно. Изучая его, давая оценку. Теззела достала свой фотонный пистолет из кобуры на бедре и прицелилась в Генджи.       — Нет, — подняла руку Апекса. — Мы возьмём его живым. Приказы Коппала. Он имеет ценность.       — Он не должен быть в сознании, — она снова подняла пистолет, — Это за Атраксу.       — Генджи! НЕТ! — кричал сверху Ханзо.       Она выстрелила в Генджи, расплавляя его импульсом. Белый пар шёл из его груди. Он дёргался.       Ханзо скалился и рычал в ярости, как зверь.       — Генджи! Генджи! — он звучал отчаянно и бешено, — Отпустите его! Забирайте меня!       — А этот нам нужен? — визор Теззелы блеснул, когда она подняла оружие.       — Заберите меня вместо него! — Ханзо кричал в ярости, — Оставьте его! Оставьте Генджи!       — Нет, — Апекса присела рядом с Генджи, — Убей его.       МакКри резко и с шумом вдохнул. Ханзо, пойманный в сеть, на грани смерти; Генджи, дымящийся на земле, умирающий; два агента «Vishkar», просто умоляющие быть убитыми.       И он. И его пушка.       И ещё одна вещь, которую Ханзо предстоит увидеть.       Так это начинается: сердцебиение отдаётся гулом в его уши, первый удар — землетрясение, удар огромного колокола церкви Нью-Мексико. Порыв сильного ветра внизу охрово-красного неровного каньона. Прочно засевший след на песке в его сознании. Следует её голос, мягкий и туманно-печальный. Этой технике сложно выучиться. Она опасна. У тебя есть несколько драгоценных секунд, и всё на этом.       МакКри приоткрывает рот, пытаясь поймать воздух, уходящий из поднявшихся лёгких, щурится. Кровь застывает в венах, призывая замереть. Всё замедляется. Всё теряет цвет. Вдалеке: он мог бы поклясться, что видит перекати-поле. Это не останавливает его от пометок тех, кто должен умереть.       Это всё твой глаз. Не рука, не пушка, не спуск. Это даже не пуля, ковбой. Твой глаз убивает их.       Тонкие точки появляются в его зрачках, красные, как кровь, багровые, как ад.       Ты убиваешь их — каждого из тех, кого уловишь. Делай это, смирившись. Ни один снайпер не выигрывает войны, пуская цветы из дула.       Она всегда красиво говорила.       Под её мантрой формируется прелюдия хора из тысяч голосов. Голос Амари становится громче: порывистый, чёткий, выделяющийся, одинокий. Одинокий гром среди небес. Гул прерывается, нарушаемый пульсирующим размеренным биением. Он всматривается в Теззелу и Апексу; единственные здоровые отметки, по отдельности, но как единое целое. Ему нужно лишь увидеть прицел на их черепах, прежде чем он нажмёт на спуск и откроет огонь. Тогда они будут готовы умереть. Шаг вперёд. Скажи спокойной ночи.       Принцип неизменен, ковбой. Помолись, если тебя это заботит. Откуда я родом, мир никогда не наступит без убийства тех, кто его не хочет. Так смотри же.       Целься своим сердцем. Убивай своим глазом.       Он поднимает оружие. Он поднимает левую руку, как будто она снова целая — невредимая, из плоти. Внезапно живая. Он смотрит на Миротворец.       Нажимай на спуск своей душой.       Часы тикают. Время пришло.       — Жребий, — говорит он, стреляет три раза. Меткий глаз разносит головы обоих агентов.       Агенты упали наземь. Сеть опала с Ханзо, разрываемая третьим выстрелом. Он повернулся в голубых нитях, освободившись — издавая шокированный звук и приземляясь на цыпочки, как кошка.       Мир вокруг Джесси начал вращаться. Он опустил Миротворец, прежде чем кинуться к киборгу. Ханзо, как вспышка, уже рядом. Генжи стонал; он жив. Зелёные клапаны на его груди и плечах повреждены и дымились. Кровь смешивалась с лужей чёрной жидкости рядом с ним.       — Ангела! — выпалил МакКри в коммуникатор, — Генджи ранен. Тебе надо выбраться из убежища, сейчас же, нам нужно ему помочь!       Ханзо уже приподнял брата за плечи.       — Помоги мне.       — Осторожней, ему нужно оставаться неподвижным.       — Помоги мне, чёрт возьми! Помоги мне его нести!       — Хорошо! Бля! Притормози! — голова Джесси угрожала закружиться. Звуки выстрела ещё пульсировали в его ушах. Его зрение расплывалось по краям, когда он попытался поднять Генджи за ноги.       Они доставили Генджи в медпункт в тумане. Джесси занесло в коридоре; Ханзо двигался слишком быстро, так, что он почти упал. Он заметил огромную фигуру Уинстона и светловолосый ореол Ангелы. Потом грозного и громкого Ханзо (и почему он всегда так делал), и сопрано Трейсер, и Торбьорн в коммуникаторе («точка под защитой, местность чиста»). Они уносили Генджи, Ханзо пытался пойти за ними, но Уинстон оттолкнул его. Ангела говорила что-то обнадёживающее (и они пропали с Генджи), коммуникатор был всё ещё включён (Лусио подтверждал, что телепорт уничтожен, но наш спутник взорван); он попятился подальше от шума в коридор, сползая по стене, закрывая глаза, желая тишины, надеясь, что пули прекратят шуметь и рикошетить в его ушах, разнося грохот в уши.       Хороший выстрел.       Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем резкий толчок достиг его плеча. Кто-то отталкивал его от стены, хватая за плечи. Он подался вперёд.       — Янки-сан, — это Ханзо, — Генджи жив. Они его осматривают сейчас.       — Норм.       — Ты спас его, — его властный голос понизился до шёпота, — Ты спас нас обоих.       — Хм, — Джесси косо посмотрел на него, — Ага, — Ханзо прямо перед его лицом; его глубокие глаза прямо перед ним, красивые, как миндаль. Слишком тёмные для миндаля, тем не менее. Кофе, возможно, или шоколад. Джесси нежно улыбнулся: глаза цвета шоколадных Лунных пирогов, — Я просто делал то, что должен был, знаешь?       — Янки-сан, как ты это сделал? — Джесси очень хотел, чтобы он перестал его трясти; его череп разрывался по швам. — Как ты убил их и смог выстрелить в сеть? Как? Ты не делал этого прежде. Я не видел ничего подобного. Твоё оружие неспособно сделать такое.       Джесси поднял ладонь. Ему нужно было собрать слова в кучу; его голове нужно было перестать кружиться. Он упёрся руками в колени.       — Мне нужна минутка. Можешь ты мне дать минутку?       Ханзо назвал его чем-то малоприятным на японском.       — Слушай меня, — он вцепился в пончо Джесси, поднимая его вверх. — Ты спас мою жизнь! Ты спас жизнь моего брата! Отвечай, идиот! Как ты это сделал? Что это было? Как ты мог сделать это своей тупой пушкой? — Джесси не отвечал; Ханзо поднял его выше, тряся его: — Отвечай!       Джесси откинул голову на стену. Посмотрел вниз; лучник смотрел вверх, на него, почти рыча. Шум пуль наконец отступил от разума Джесси, всё ещё звеня на задворках, но он вполне пришёл в себя, чтобы впустить остальные, будоражащие его осознание, вещи. Опасные, возможно, которые он не решался сделать до этого момента.       Злящийся, тяжело дышащий, почти плюющий от злости в его лицо: Ханзо Шимада — самое прекраснейшее, что он когда-либо видел в своей жизни.       Он поднял руки. Лучник замер. Ханзо подался в крепкую хватку Джесси. Джесси прижал его ближе. Ханзо замер на грани отрицания.       — Что ты делаешь, — выдохнул он, резко выдыхая в его красное пончо.       — Получаю свою минутку, — щека Джесси прижалась к брови Ханзо. Мужчина так хорошо подходил к его рукам — всем своим весом и формой, что-то, что было так сладко обнимать. Он и не мечтал, что это будет так — осуществимо. Его воображение не сравнивалось с реальностью.       — Прекрати это.       — Чёрт дери, да ты злее шершня. Притормози на минутку, сложно тебе?       — Я сказал, прекрати это! — затем, мягче, чем Джесси мог когда-либо слышать его разговор: — Ведёшь себя, как имбецил.       — Ты ни разу не слышал о благодарности? — Джесси приник к серебристым вискам Ханзо, уловив новый, лёгкий запах. Масла, или другого мыла. — Блядство. Ты же полная задница, ты знаешь это, верно? — Джесси не знал, откуда вырвались эти слова, но они ему понравились. Как и Ханзо, и его рука, приятная и такая близкая, чтобы вдохнуть его запах, и его мощное тело. Больше, чем он ожидал получить, с его звоном в ушах и звуками расколотых черепов. — Да уж. Благослови твоё сердце*, — Джесси выпустил его. Позволил отойти. Назад, в его убежища, в его скалистые укрытия. Он не хотел, но должен. Сразу же, как подумал, что дракон оттяпает его руку, он вздрогнул.       Да: он вздрогнул. Он должен был, прямо сейчас. Таков Ханзо. Драконы — непостоянные создания. Но он ещё здесь. Почему он не убегает?       — Давай, — прошептал Джесси, — Продолжай.       Ханзо отпустил красную шерсть его пончо, покрывающего броню на груди. Промолчал. Джесси почувствовал, как его желудок пытается подскочить к горлу. Так нежно.       — Ну, я ж сказал, — повторил он, немного чётче, — Продолжай.       — Я чту то, что я должен тебе, — ответил Ханзо, тоном, грубее камня.       — Мы можем поговорить об этом позже, — ответил Джесси. Ханзо подозрителен, как и всегда. Когда он уже расслабится?       — Я полагаю, долг должен быть возвращён.       — Да блин, Шимада-сан, это ничего не стоило, клянусь.       — Это дело чести!       Он решил просто пошутить. Абсолютно и конкретно.       — Тогда поцелуй меня.       Ханзо уставился на него в шоке. В непоколебимом отвращении.       — Ты издеваешься надо мной.       — Я говорил, что это неважно, расслабься, ну? Мне нужна моя шляпа. Надо найти других, Уинстона, Райнхардта…       Слишком быстро. Он должен был уловить момент. Джесси почувствовал лёгкий удар прежде, чем уловил звук; правая рука Ханзо треснула его по подбородку. Джесси резко вдохнул. Почувствовал вкус крови.       И поцелуй, всё же. Это было более ощутимо.       Он повторял это в своём разуме снова и снова, остаток ночи, дни после — недели, месяцы, годы. Нелепый, но тёплый внутри момент; то, как Ханзо приблизился к его губам, как он схватил его подбородок и с силой приложился. Он целовал, как стреляет: всем телом, без уклона, без единого пропущенного сантиметра. Будто он делал это впервые, и вкладывал в это всего себя — либо будто он делал это миллион раз прежде и хотел сделать это особенным. Это не последний вариант. Не было шанса ответить. Это было, как атака, желающая сразить. Ханзо целовал его. Никакого пути обхода. Ничего, что идиот мог бы рассмотреть как альтернативу.       Он отдалился. Джесси смотрел на него. Глаза Ханзо полузакрыты, нежны. Он пылал.       — Чёрт, — выдохнул Джесси, но Ханзо отвернулся. Исчез в медпункте. Джесси пялился на двери, прилипнув к стене. Дрожа, потирая рот. Тяжело глотая воздух, порываясь половиной разума пойти за ним, сделать первый шаг. Пули всё ещё отдавались эхом в его раскрасневшихся ушах.       Джесси замер. Нет: это было окончательно. Не время.       Он решил поднять шляпу. Может быть, покурить. Может быть, упасть в обморок.       Джесси оттолкнулся от стены. Спотыкаясь, побрёл по коридору.       Минуя Лусио: торчащего в проходе, наблюдавшего всё это время. С широкими глазами, боявшегося случайно помешать.       Тихо бормотавшего:       — Ёёёб-твоююю-маааать.

— Конец шестой главы —