Hang the Fool

前門の虎、後門の狼 zenmon no tora, koumon no ōkami — «тигр у главных ворот, волк у чёрного входа». Пословица, когда один приводит другого из одной плохой ситуации в ситуацию ещё хуже, из тлеющего пламени в пылающий пожар.

      Союз команды из агентов «Overwatch» и оборонительных сил России покинули КБ Вольской на воздушном транспорте, отправившись к зоне расположения «Святогоров» в семидесяти километрах севернее города. Они собрались в широком сером взлётном ангаре после вооружения и обмундирования для проведения финального дебрифинга. Ангар взволнованно галдел. Технические группы в запачканных маслом комбинезонах сновали здесь и там с подготовкой и настройкой, совещаясь через громкоговорители на резком отрывистом русском. Тележки с инструментами следовали по невидимым путям, протягивающимся вдоль ангара. Болтовня команды перекрывалась эхом ревущих двигателей, генераторов и загружаемого оборудования. Они перекрикивали друг друга через шум.       Ханзо это не нравилось. После стольких тихих недель на посту наблюдения, шум выбивал его из колеи. Он должен сосредоточиться на задании. Особенно после всех этих будоражащих отвлекающих факторов за последние двадцать четыре часа.       Шесть массивных патрульных «Святогоров» возвышались над командой, когда они продвигались через ангар. Каждая машина отдалённо напоминала гуманоидов: огромный торс, металлические ноги, две титановых руки, снабжённые ракетным вооружением. Управляемые людьми роботы подвергались любым манёврам за счёт гидравлических насосов и приспособлений, позволяющим быстро передвигаться вперёд. Ханзо оценивал машины с заметным удивлением. Он видел фотографии и видео, но ничто не шло в сравнение с настоящими.       Генджи бы они понравились. Он вспоминал, как его брат был впечатлён подобными технологиями в детстве — чем больше и разрушительнее, тем лучше. Он рассчитывал сделать фото; но Уинстон распределил каждому члену команды гладкое чёрное устройство размером не больше ладони, прежде чем они покинули пост этим утром.       Это было вопреки его расчётам. История не будет достаточной, если он не донесёт её всецело.       Ханзо проверил команду. Как и Капитан Зарянова, пилоты были коренными русскими: громоздкими, здоровенными; с волосами, окрашенными во все цвета радуги, покрытые бронёй и татуировками. Двое из них — громкие, вульгарные молодые люди из деревни, разрушенной восстанием омников. Трое — опытные солдаты с радиопеленгаторами: один уставший мужчина и две мускулистых женщины среднего возраста. Шестая — побитая баба с розовым шлемом поверх шартрёзно-зелёных кудрей. Её протезированная рука была исписана чем-то, похожим на детские неровные кириллические буквы. Когда она заметила Ханзо, изучающего её издалека, она указала на рисунки и крикнула на хромом английском: «от внучат. Так что я помню, за что бьюсь».       В час начала атаки над окружающей их тундрой начался сильный снегопад; команда двигалась позади патрульных. Райнхардт и Ангела были собраны вместе; Ханзо предназначалась Мэй Лин. Он чувствовал себя напряжённо во время подъёма на лифте в кабину погрузчика. Твёрдая земля стремительно пропадала внизу, уходя из поля зрения. Ханзо предпочитал взбираться наверх своими силами и инициативой. Автоматические подъёмы всегда нервировали его.       Высота и промерзание до костей. Две преграды, которые предстали перед Ханзо, два вызова, которые требовали преодоления. Две вещи, которые он не особенно любил, но должен был вынести. Две составляющих миссии, которые держали его в тихом кошмаре, с командой людей, которым он мог доверять лишь наполовину, организации, в которую вступил лишь из-за долга мужчине (идиоту), который бесполезно осложнял его жизнь. Не то, чтобы он был способен думать об этом прямо сейчас — миссия требовала фокусировки. Две проблемы, два решения.       И лишь один результат: он не должен подвести. Даже если погибнет.       С другой стороны ангара он заметил полоску красного. Дурак (МакКри, поправил он себя) стоял возле Лены (Трейсер, снова подсказал он себе — сейчас он должен использовать кодовые имена «Overwatch», переориентировав все мысли о персонализме) в лифте. Их взгляды пересеклись. Ханзо замешкался; МакКри улыбался, беззвучно пытаясь что-то сказать, прикоснувшись к шляпе. Приветик. Ханзо закатил глаза. Он ждал, пока Трейсер продолжит пялиться на патрульного, прежде чем поднять правую руку и махнуть двумя пальцами в коротком приветствии. МакКри растянулся в ещё большей улыбке, приложив руку к броне и отклонившись назад, изображая, что он на грани обморока. Поражён купидоном.       Ханзо вяло оценивал, насколько сложно было бы подстрелить МакКри реальной стрелой прямо отсюда, где он стоял, когда Мэй Лин сказала:       — Эй, пора на борт.       Они забрались в виниловые сидения, укладывая снаряжение и пристёгиваясь. Молодой пилот уселся в кресло перед панелью управления, утыканной кнопками и рычагами. На нём была потрёпанная серая броня с люверсами и шипами поверх чёрного покрытия. Серебряный пирсинг был в ушах, бровях и губах. Его вишнёво-красные волосы торчали ирокезом. Ханзо распознал татуировки банды на его загривке и пальцах — старые враги Шимада-gumi. Пилот подходил под свою кличку, которую Ханзо выяснил из всей этой куриной тематики: фотографий, стикеров и прочего имущества, разбросанного по кабине — «Задира*».       Голос Уинстона раздался в коммуникаторе.       — Хорошо, ребята. Мы следим за вами из поста наблюдения. Дроны Афины в действии, и у нас есть спутник, направленный на вас. Давайте сделаем это.       — Капитан Заря подготовила #1 для операции. #2, как у вас? — прокричал Райнхардт на линии.       — Лучше не бывает, — протянул МакКри, — Трейсер и я с тобой, большой парень.       Ханзо коснулся устройства в его правом ухе:       — #3 на позиции и готов к отправке. Мы с вами.       Задира переключил рычаги и завёл «Святогор» с резонирующим гудением. Крепления отсоединились; скрежет металла заполнил кабину с последующим тихим лязганьем. Ханзо вцепился в сидение, пока патрульный покидал ангар. Резкий порыв ветра ударил по шасси. Кабина заскрипела. Задира схватился за управление.       — Устраивайтесь поудобнее, — рассмеялся он, жестикулируя из окна кабины. — Самый красивый вид в мире. Мой дом.       Широкое раздолье тундры распростёрлось перед ними, окружённое чёрными горами вдалеке и сиреневеющим сумрачным небом. Патрульные #3 и #2 продвигались вперёд, иссиня-чёрные монолиты, непоколебимо марширующие через снежный ветер.       — Думаю, это великолепно, — искренне сказала Мэй Лин, улыбаясь. — Местечко прямо для меня, если честно.       — Отлично. Будем хорошо сражаться, — Задира наклонился, открыл переборку, достал заледенелую бутылку, тиснёную красной кириллицей. Открыл крышку и сделал большой глоток, прежде чем предложить остальным. — Выпьем за это, а? За «Overwatch».       — За Россию! — Мэй Лин взяла водку и смело отхлебнула.       — Да! За Россию! — Задира ухмыльнулся; у него было три золотых зуба, — И выпнем задницы омников восвояси.       — Конечно, — согласился Ханзо, но отказался пить.       — Двадцать минут и будем в зоне угрозы, — сказал Задира, — Станет прохладненько. Если слишком, обнимемся, да же? — расхохотался он. — Шучу. Я женатый человек. Жена ж мне яйца оторвёт.       — Это она? — спросила Мэй Лин, указывая на фото, прикреплённое к панели управления. Изящная рыжая девушка лучезарно улыбалась с фото, держа огромный меч. Ханзо полагал, она не менее сотни фунтов; меч, должно быть, весил ещё больше.       — Да. Любовь моей жизни. Мы поженились два месяца назад. Она охотник за головами. Проломит лицо как алюминиевую банку. Занимается любовью как ядерная ракета, прикинь? Взрывает твой хер, прям, пиу! — он изобразил губами звук взрыва, — Наикрутейшее на этой планете. Я люблю её.       Ханзо воздерживался, чтобы не закатить глаза. Мэй Лин, напротив, была очарована:       — Ох, кажется, она просто замечательная.       — Да, точно, замечательная. У нас будет полтинник детей! — Задира потрогал кольцо в носу. — А что насчёт вас — у вас есть жена? Муж?       — Одна, — ответила Мэй Лин. — Пока я замужем за своей работой.       — Да это тоже неплохо, — шмыгнул носом Задира. — А ты, человек-Дракон, у тебя есть семья?       — Нет, — буркнул Ханзо. Его покачивало с каждым тяжёлым шагом патрульного. Как в самолёте с бесконечной турбулентностью, высоко над ледяным белым морем.       — У тебя остались наушники, что я дала тебе утром? — Мэй Лин прошептала ему на японском.       — Да. Тебе они нужны?       — Нет. Ты бледно выглядишь, как будто тебя укачивает. Иногда музыка помогает, — она помахала своим телефоном в виниловом чехле с паттерном из пингвинов. — У меня есть готовые плейлисты. С классикой отличный.       — Да, подходящий. Слушал во время полёта сюда.       — Либо музыка, либо болтовня со мной эти двадцать минут, — рассмеялась она. — Музыка определённо лучше.       — Ты говоришь так, будто это настолько плохо, — Ханзо почти улыбнулся.       — Ну, я не так уж хорошо говорю по-японски.       — Лучше, чем кто-либо из всей этой компании.       — Да и я скучная, — она сняла очки, чтобы протереть. Затем ухмыльнулась. — Со мной не так классно, как с МакКри.       Ханзо заметил лёгкий оттенок сплетничества и попытался не фыркнуть. Значит: союзники начали вплетать свои допущения. Ему нужно было пресечь эти мысли. У них есть миссия, которую они должны закончить успешно.       — Чушь. Остаётся лишь превозмогать всю его болтовню о вестернах.       Панель управления подала сигнал тревоги. Капитан Заря говорила что-то по-русски через спикер на панели. Задира сказал что-то в ответ; все пилоты ответили; Задира усмехнулся. Заря отправила последнее сообщение, прежде чем линия отключилась. Мэй Лин откинулась назад на сидение, расслабляясь. Её дыхание превращалось в облачка пара.       — Капитан классная, — шепнула она Ханзо. — Никогда не встречала кого-то, как она. Хочу поговорить с ней, как закончим. Ты знал: она побила мировые рекорды по тяжёлой атлетике? Все были уверены, что она это сделает. И когда она вышла из соревнований ради борьбы на благо своей страны… — Мэй Лин закатила глаза и драматически выдохнула. — Та-ак классно.       Ханзо подавил вздох. Обязательно ли всем вокруг быть столь сопливо-романтичными? Он полез в карман, достать чёрный телефон с неоново-голубыми наушниками.       — Так ли это?       — А-ха. И когда я сказала ей, где я находилась, она сказала, что всегда хотела побывать там! Никогда не встречала кого-то, кто действительно хотел съездить в Антарктику! Там столько всего, и я подумала: «Эй, удивительно, что она настолько дружелюбна…»       Ханзо отстранился от Мэй Лин, включив телефон. Несколько строчек высветились на экране.       || {афина: mobile} || ВХОД >> [ID Агента]: 3945_85       || {афина: mobile} || ВХОД >> [Пароль]: 7!7bVcL22tg9       Успешно. Добро пожаловать, Агент Ханзо.       [Стандартный набор символов: JPN]       Встречу вас в загрузочной зоне назначенной точки. Уинстон и я следим за вами и вашими коммуникационными сессиями.       У вас 2 непрочитанных сообщения.       — … думаю, ты знаешь, что я имела в виду. Криостазис надолго выводит тебя из способности сходить на свидание, — бормотала Мэй Лин, пока Ханзо проверял почту. — Она ненамного младше меня, это здóрово. Не знаю, как ты, а я предпочитаю людей, близких к моему возрасту. Что трудно, учитывая, что я проспала так долго…       ОТ: [3945_83] КОРРЕЙЯ ДОС САНТОС, ЛУСИО (ЛУСИО)       КОМУ: DL_OW_СИБИРЬ КОМАНДА АЛЬФА       ТЕМА: Музычка: «МЫ СТАНЕМ ГЕРОЯМИ»       Эй, família*! Я ждал ДОЛГОЕ ВРЕМЯ поделиться этим с вами, ребят, и ЭТО ВРЕМЯ — СЕЙЧАС! Отсечено моим последним треком: МЫ СТАНЕМ ГЕРОЯМИ! Я писал это с момента использования нового Кроссфейд-алгоритма. Не так классно, как я играл это вживую, но это вас взбодрит!!!!! Послушайте перед стартом! Вы ребят всё сделаете клёво, и я так горжусь вами! «OVERWATCH» ВЕРНУЛСЯ!!!! ЛЮ ВАС ВСЕХ!!! BOA SORTE*!!!       ВЛОЖЕНИЕ: (1)       TRACK_8-8-76.mp3       Ханзо пометил сообщение «прочитанным» и переключился к следующему.       ОТ: [3945_79] ШИМАДА, ГЕНДЖИ (ГЕНДЖИ)       КОМУ: ШИМАДА, ХАНЗО (ХАНЗО)       ТЕМА: Удачи       К моменту, как ты прочтёшь это, это будет твой час. Я горжусь тобой. Как я говорил тебе прошлой ночью: сделай всё возможное.       Он откинулся на сидение и нахмурился. Сообщение сбило его сосредоточенность с миссии на мрачный, глубокий страх — чувство, которым он был подавлен весь день. Мысли Ханзо переключились к предыдущему вечеру. После того, как он покинул МакКри, горячего и судорожного, он отправился искать брата, найдя его с Зенъяттой, наблюдающими за волнами, омывающими скалы. Сидящими рядом друг с другом под убывающей луной. Генджи поднялся поприветствовать его, попросил присоединиться к медитации, понимая, почему он отказывается, но отрицая его настойчивость на краткосрочной встрече наедине. Он игнорировал упорство Ханзо поговорить о миссии и обсуждал лишь то, к чему Ханзо не должен возвращаться. Он поднял свою искусственную руку в протесте: ты вернёшься назад живым, я уверен в этом. Затем Генджи пожелал ему удачи и спокойной ночи, и вернулся к Зенъятте. Ханзо обиженно вернулся в свою комнату, с чувством смятения и опустошения, отвергнутым. Как если бы он был презренным, но не понимал, почему именно.       Ханзо перечитывал сообщение снова и снова. Это благословение, которого он не ожидал — но, в то же время, достаточно несуразное. Как тогда, когда швейцарский врач пыталась сократить их совместное времяпровождение, только сейчас казалось, что Генджи контролирует его сам. Если Ханзо будет вторгаться во время, которое брат выделяет другим, он будет отвержен. Даже если он нужен ему. Даже если он переживает. Даже если Генджи — тот самый воробей, которого он знает и любит, он осознавал, что ещё и — каким-то образом — он абсолютно другая личность.       Он может погибнуть на этой миссии. Заслуживает ли он больше, чем сделать всё возможное?       Мэй Лин оглядывалась в молчании. Она поняла, что он не слушает.       — Неприятные новости?       — Ох. Нет, — Ханзо поспешно закрыл сообщение. Надел наушники. — Укачало, как ты и сказала.       — Ох! Понимаю, — она улыбнулась. — Тогда тебе лучше расслабиться.       Ханзо нашёл плейлист Пуччини и выбрал случайный трек. Как только он отстранился от Генджи, его разум вернулся к МакКри. Что он делает прямо сейчас? Каково ему прямо сейчас? Что за вопрос. Стрелок наверняка дремлет в патрульном под вой кантри. Может быть, делится выпивкой и сигарами с их неотёсанным пилотом. Такая же Трейсер болтливая, как Мэй Лин? Сплетничают ли они о своих союзниках? О флирте? О взаимодействиях? Конечно, он не станет говорить о том, что произошло в его комнате, также как и о своих сентиментальных просьбах очередного поцелуя снаружи комплекса Вольской. Конечно, он лучше знает. Ханзо быстро преподаст ему урок этикета, если понадобится.       Он кашлянул, вздрогнул, выдохнул облако пара, как дым. Дыхание дракона. Поцелуй вернулся всей своей чувственностью сквозь музыку: холод, лёд, позднее полуденное солнце. Запах сигарилл (горячий, опьяняющий ванилью, восхитительно умопомрачающий), пончо (шерстяное, потрёпанное, пряное, как кедр), обжигающий трепет его губ. Земля и огонь*. Ханзо предавался этому вопреки себе. Заглаживал вину за то, что даже не попрощался должным образом.       Как будто что-то должное вообще могло быть по отношению к нему.       Теперь дурак вкрадывался в его аккуратно уложенные размышления. Ханзо мысленно вернулся к предыдущей ночи. Он бы ошибался, называя это неприятным, даже учитывая всю эту ненужную болтовню. Это льстило; то, как МакКри целовал и гладил его руки, как тянулся к нему и прижимал его к себе, стремясь к нему всем своим телом. Как прогибался под каждое телодвижение с голодом и влечением, на грани отчаяния, нежно и грубо одновременно. Как хорошо было чувствовать его руки вокруг него, боготворящие его. Чувствовать его губы и пальцы, скользящие по коже настойчивыми, чувственными прикосновениями. Его возбуждало то, как идиот поддавался его контролю, даже до потери совладания с самим собой. Выпрашивал без выпрашивания. Выдыхал его имя. Извивался между ним и этим шатким креслом.       Он поёрзал, скрестив ноги, сложил руки на груди. Здесь он чувствовал себя тесно и незначительно, как тогда, когда они делили одну кровать на двоих. Ханзо мог почти представить его здесь, между собой и Мэй Лин, суетящегося рядом и распускающим руки, как какой-то школьник. Деликатности не было во всех движениях МакКри — громких, шуршащих кожаной одеждой и звенящих шпорами. И всё было громоздким: его тело, его движения, звуки, страсть. Его губы и подбородок, его ладони и грудь. Его мощные ноги. Его улыбка. Его…       — Задира? — воскликнула Мэй Лин рядом, протягивая бутылку. — Тебе вернуть водку?       — О, da, — пробормотал он на русском слово, которое Ханзо знал, — Spasibo. Спасибо.       Ханзо добавил звук. Закрыл глаза в раздражении. Он мог бы — должен был — вернуться и уложить его в постель. По крайней мере, мог бы снова спать с ним рядом, всего лишь ради комфорта от приятного чувства другого тела в его постели. Что-то, что отгонит его кошмары. Стрелок успокаивал его своими утончёнными недостатками: большой и широкий, немного нестройный в талии и рельефный остальным телом. Дерзкий, но милый, дикий, но нежный. Умный, но придурковатый — но и, временами, в целом, не такой туповатый. Он мог быть остроумным, изобретательным — возможно, даже хитрым. Иногда Ханзо думал, что он действует как этот пустынный пёс из его сказочек о Нью-Мексико — койот, согласно его записям. Совершенный плут. И такое безрассудство! Так много плохих привычек! Он не молодеет; как он может оправдать эти изъяны? Плохое питание, курение, беспорядочный сон. Ханзо думал о том, как он дремлет: свернувшись калачиком, обнимая себя, жадно ища что-либо тёплое рядом. Бормоча во сне.       Его дилемма: волосатый, беззаботный, приручённый зверь.       Возможно, он должен быть благодарен, что смог сбежать в свою комнату под конец каждого вечера. Ханзо больше не мог звать поцелуй возле медпункта неверным решением. Это больше не было ошибкой, совершённой под принуждением. Дурак осложнил всё. Ханзо был бы рад иметь врага, умело установив перемирие, неохотно довольствуясь зарождением дружбы. Но сейчас он страдал от симптомов большей проблемы, нарушающей его нынешнее положение. Из-за идиота на нём долг ценой жизни; из-за долга он — часть «Overwatch». Из-за «Overwatch» он застрял в кабине этого грохочущего русского патрульного, шагающего в сибирскую бездну навстречу большой опасности. Возможно, смерти.       Сделай всё возможное, сказал Генджи. «Возвращайся живым» было бы не достаточно?       Хуже всего: это абсолютный крах гарантий привлечь внимание. Заголовки газет готовы наброситься подобно тиграм на малейшее проявление активности «Overwatch». И лишь вопрос времени, когда Шимада-gumi заметит его на экране и спустит своих агентов на охоту. Ханзо думал, что ассасины предпочли бы позор известности «Overwatch». Он чувствовал себя насильно ввергнутым участником в какой-то сентиментальной вечерней драме о древних забытых легендах. Вытолкнут на сцену посредством участия аудитории, и затем — как по какой-то невообразимой ошибке — возвращён на главную роль. Слишком много реплик, чтобы заучить, и недостаточно репетиций. Остальная часть команды может получить свои пятнадцать минут славы, являясь безумными альтруистами. Ханзо не герой. Ему не нужна одна из ролей.       Что он здесь делает? Почему он остался?       Достаточно, решил он. Никаких больше размышлений об этом беспорядочном бардаке. Сфокусироваться на миссии — первостепенно, не место его неопределённости. Он должен чтить свою уверенность. Это путь Шимада, во всех отношениях.       Ханзо поправил отворот своего kyudo-gi, переключил плейлист на Верди, «Requiem». Упрекая себя за уныние Пуччини в первую очередь. Кто, чёрт, слушает «Madama Butterfly» перед битвой? Дерьмовая опера, в любом случае.       Минутой позже показались возвышающиеся над горизонтом очертания стальной омнии. В кабине раздалась сирена. Ханзо достал наушники. Из приборной панели что-то на русском крикнула Заря; Задира опустил рычаг и ход патрульного замедлился.       — Справа приближаются генераторы, — сказал он. — Приготовьте ваше оружие.       — Команда, сейчас самое время послушать трек, присланный Лусио, — появилась Ангела на линии.       — Нужно ли? — Ханзо сжал Штормовой Лук в руке; посмотрел на Мэй Лин.       — Думаю, да! — воскликнула она. — Это работает как исцеление и ускорение, заставит чувствовать тебя потрясающе!       Задира подключил её телефон к панели управления. Кабина наполнилась резонирующей, яркой музыкой: громкая, заливистая мелодия, плывущая над энергичным басом. Синтезированный звон над гитарными рифами, смягчённые резкой, звонкой арфой. Глубокий, заводящий ритм раздавался в его венах, ускоряя кровь. Он мгновенно напрягся.       — Вау, — прокричал Задира. — Ва-ау! Это отлично! Лучше, чем секс! Что это?       — Это наша боевая музыка! — позади него Мэй Лин покачивалась в темп.       Ханзо резко вдохнул. Дрожь восторга шокировала его, взволновала его, пробудила его. Полминуты музыки и он чувствовал себя способным пробежать марафон, забраться на десяток стен, воспарить или полететь. Может, всё и сразу. Внезапный всплеск чувств: порыв ветра за его спиной, пар на его коже. Ему хотелось бежать, рваться и стрелять. Ему хотелось жить, умереть, восстать из мёртвых, и снова ворваться в разгар битвы.       Взбодрённый, он расправил плечи и сжал лук. Алчущие драконы бушевали под его кожей. Его страхи отступили.       Раздалась вторая сирена. Они достигли зоны угрозы.       — #1 почти на месте! — голос Ангелы снова.       Патрульные замедлились перед остановкой, развернулись к новому курсу к генераторам. Ханзо видел что-то, движущееся впереди, отличное от «Святогора». Райнхардт — серебристая громадина в броне — обрушивающийся прыжком из патрульного. Хлопья снега разлетались вокруг его приземления. Вспышка света после него: Ангела в костюме Валькирии. Парящая на крыльях.       — Это ваша остановочка! — Задира вернул Мэй Лин телефон и нажал серый рычаг. Патрульный остановился с громким лязгом; открылась дверь люка; холодный сибирский ветер ворвался из проёма. — Эй, помните! Вместе мы — сила!       Мэй Лин спустилась по лестнице люка; Ханзо проследовал за ней. Голубой дрон Снежок подпрыгивал из крышки её криогенной цистерны.       Команда «Overwatch» двигалась через тундру пешком. Ханзо и Мэй Лин спустились, отряхнулись и поспешили догнать их. Ханзо увидел Трейсер, крадущуюся позади. Импульс нежности охватил его при виде МакКри, следующего за ней — красное пончо, развевающееся на ветру.       Странно. Столько тренировок, подобных этим, они прошли, и он никогда не чувствовал этого прежде. Возможно, это из-за трека Лусио. Сосредоточиться, призвал он себя. Игнорировать все отвлекающие факторы.       Четыре генератора омнии возвышались в снежных равнинах, огромные чёрные громадины. Ханзо отметил их цель: высотой двадцать метров, немного больше километра пути. Карты Уинстона внесли уверенность в расстоянии. Шесть «Святогоров» могли бы справиться за время, пока «Overwatch» держал оборону. Оглушающая сирена раздалась из дальней омнии. Она прорывалась сквозь ветер подобно жуткому воплю. Это пробрало Ханзо до костей. Все остановились. Дрон Мэй Лин пропищал и зажужжал позади неё.       — Я обнаружила перемену сигнала из омнии, — сказала Афина. — Они обнаружили ваше прибытие.       — Это определённо паршивый способ сказать «привет», — фыркнул МакКри.       — Час настал, — сказал Уинстон. — Давайте, ребята.       — Запуск #2! Противники наступают! — белая пластина щита Райнхардта восстала перед ними. — Я в этом уверен!       Под мрачным сиреневым небом, наполненным убывающим солнцем, раздавались механические звуки внешних отсеков омнии. Они будоражили тундру серыми волнами. Полоса красного сенсора блеснула из хромированных фасадов, как демонический взгляд. Они застыли с неподвижным рёвом. Их было так много: сотни, может, тысячи. Ханзо отметил орду с моментальной тревогой. Он думал, что тренировки были ужасными; реальные же события были многим хуже.       — Вторая фаза подтверждена, — объявила Афина. — Агенты Мэй и Ханзо: приступайте к обороне.       — Сию минуту! — прокричала Мэй Лин в голубом тумане: она стреляла из эндотермического бластера. Земля сотрясалась. Ханзо избавлялся от страха, ускоряясь. Толстая, блестящая стена возвысилась из тундры. Ханзо поднимался, карабкаясь по прозрачной поверхности. Ребристые металлические подошвы скользнули по вершине. Неподвижен, как кот.       — Оборона готова! — крикнула Трейсер. — МакКри, врываемся!       — Принято, — ответил МакКри, как только вторая ледяная стена перпендикулярно восстала из земли. Одинаковые барьеры образовали проём в виде V прямо для молота Райнхардта. Сканеры роботов отвлеклись, следуя по стенам снизу до верха.       Как на тренировках: указать агрессивному ИИ путь, по которому они обычно действуют. Даже если это приведёт к их краху.       Ханзо добрался до середины ледяной стены Мэй Лин. Он расправился, натянул стрелу, прицелился, выстрелил. Голубые линии металлического дождя разлетелись над ботами. И снова: кластерные стрелы, одна за другой. Пистолетные выстрелы под шквальным огнём. Трейсер преодолела первый рывок нападения, как только омники добрались до щита Райнхардта. Миротворец МакКри выдал шесть громких выcтрелов. Бам! Курок опускался, снова и снова. Больше выстрелов. Больше рваных следов от пуль. Линия Кадуцея Ангелы пробивалась через ажиотаж подобно святой ленте.       Как во время практики: первая волна омников разрушена.       — ХА-ХА! — прогремел рыцарь. — ТОРБЬОРН! СКАЖИ МНЕ, ЧТО ТЫ ЭТО ВИДЕЛ!       — Прекращай паясничать, старый пердун! — ответил Торбьорн. — Новая партия ещё впереди!       — Первый генератор отключён, — прокомментировал Уинстон. — Корпусы патрульных порушились. Приготовьтесь к оборонительному манёвру B.       — Готовьтесь! — выдохнула Мэй Лин на бегу. — Новая стена!       — ДАВАЙ! Я ИХ СНИМАЮ! — рассмеялся Райнхардт, как только повалил партию десяти омников наземь.       Вторая стена Мэй Лин проломилась под давлением. Ханзо обрушил второй град стрел, пока Райнхардт отключил щит и занёс молот, жёстко обрушиваясь на волну омников. Ангела следовала за ним, как Серафим, отклоняясь влево и вправо, избегая шрапнели. Её посох издавал тихий звон; Райнхардт в полном порядке, готовый к следующему запалу. Который он обрушил, уничтожая следующую партию роботов.       — Неплохо, старина! — отозвался МакКри. — Ангела, осторожней, слева. Трейсер, спрячься от открытого огня!       Напротив Ханзо в воздух взмыла новая ледяная стена. Он забрался на неё, обрушивая стрелы на подступающих к тылу стрелка омников.       — Пасибочки, партнёр! — отозвался МакКри.       — Держи оружие наготове, МакКри. Я прикрою тебя, — Ханзо продолжил обстрел.       — Не самая ли это ободряющая вещь, что я слышал за весь день! — тепло протянул МакКри.       — Соберитесь, ребят, — пробурчал Уинстон на линии. — У вас новая волна.       Бум! «Святогор» обрушил первый генератор. Они оставили его рушиться, выпуская густой чёрный шлейф в зимней унылой пыли.       — Первый генератор уничтожен! Ещё три впереди! — мощный голос Зари торжественно раздался в коммуникаторе. Русские пилоты галдели на заднем плане.       Вторая волна омников наступала. Ханзо перескакивал от стены к стене, как только Мэй Лин ставила их. Райнхардт и Ангела двигались прямо между её ледяных барьеров; лишь нескольким омникам удавалось пройти. Заря свесилась из люка патрульного #1, как турель: она стреляла из лучевой пушки по проскользнувшим ботам прежде, чем они достигали волочившихся патрульных.       — Отлично справляемся, команда! — сказал Торбьорн, как они прорвались через третью волну; и затем четвёртую — и напряжённую пятую. «Святогор» разрушил второй генератор на куски и зашагал к третьему. Дважды потоки омников подбирались слишком близко к патрульным; Ханзо перебрался со стен на плечо патрульного #5. Каждый его выстрел настигал цель; каждая синяя вспышка кластерных стрел разбивала механизмы на запчасти.       — Вау, Ханзо! — прокричал Уинстон. — Ты побил все свои рекорды! Четыреста целей уничтожено!       — Хорошо стреляешь, умник, — промурлыкал МакКри. — Оставишь парочку для остальных хотя бы?       — Ни за что, — Ханзо подстрелил омника, пытающегося забраться по ледяной стене. Он позволил себе улыбнуться.       Пока команда «Overwatch» пробиралась через защитный манёвр Е, Ханзо вернулся на стены. Приставучая мелодия потусторонней музыки Лусио успокаивала его. Ритмичная, согревающая; заполняющая лёгкие холодным воздухом. Ускоряя каждое движение. Райнхардт бился с силой, которую Ханзо не доводилось видеть прежде — впечатляющее зрелище на тренировках, но ничего сопоставимого с реально происходящим. Больше стрельбы. Больше лязгающего металла. Голубые вспышки Трейсер; красное пончо, развевающееся, как флаг. В эпицентре конфликта команда действовала слаженно, как единый организм. Проработанное движение, как танец. Более прекрасно, чем любая практика, соответствующая установленному плану. Они внушали благоговейный ужас.       Ханзо был на полпути почувствовать себя хотя бы чуточку героически, когда всё пошло к чертям.       Громкий взрыв. Что-то ударило по корпусу шестого патрульного. Зарянова вскрикнула в коммуникаторе как раз перед вторым разрядом. Ханзо остановился и оглянулся, наблюдая, как #6 накренился вперёд. Его ноги подкосились, резко треснув; он рухнул ходовой частью на снег с сокрушающим грохотом. Ошеломлённый, Ханзо забрался на стену; ему перехватило дыхание. Хаос перешёл черту.       — ПОВРЕЖДЕНИЕ! — кричала Заря. — #6 был повреждён!       — Что?! — Райнхардт оглянулся наверх.       — Оборонительная линия! Докладывайте! — русские пилоты кричали из передачи Зари. — У нас вражеский огонь по «Святогору»!       — Бастионы? — отозвался МакКри.       — Отрицательно, — ответил Уинстон. — Мы не поймали ни одного сигнала Бастионов. Афина проводит диагностику, сохраняйте положение!       Голубая линия света рассекла небо. Ханзо зарядил стрелу, наблюдая за движением света. Он ударил в ногу другого «Святогора».       — Это позади нас!       — Плазменная ракета, — доложила Афина. — Сужаю круг названия оружия.       — Повтори-ка? — отозвалась Ангела. — Плазменная ракета?       — Подтверждаю. Тройной зажигательный кластер.       Следующая молния раскатилась по небу. Теперь Ханзо отчётливо это видел: нападающий позади их фронта выпускал ракеты в «Святогора». Патрульный пошатнулся; дым валил из мест столкновений с ракетами. Коммуникатор шумел запыхавшимся голосом Зари на русском; Райнхардт прогибался под натиском очередной волны омников; Уинстон умолял их продолжать оборону, пока команда поста наблюдения не определит атакующего. Боты спотыкались и разлетались под натиском светящегося щита рыцаря.       — Наш нападающий выходит из-под контроля! — рявкнул Ханзо.       — Подтверждаю вторжение третьей стороны, — заявила Афина. — Два моих дрона уничтожены.       — Хрень, — сказал МакКри.       — Я передислоцирую спутник для дальнейшего анализа. Агент Ханзо!       — Да!       — Приступите к отвлечению внимания нападающего на себя.       — Приступаю, — Ханзо соскользнул с ледяной стены, целясь в источник голубых энергетических взрывов. Ещё две вспышки пронзили небо. Ханзо целился в атакующего: одинокая тёмная фигура, обволакиваемая ветром тундры. Поднимающая своё оружие — что-то громадное, ракетницу или пушку — на патрульных «Святогоров». Вспышка задела #5 во вторую ногу. Патрульный накренился, обрушиваясь на колени и хлопаясь в снег.       Ханзо выстрелил. Фигура дёрнулась, присела, пошатнулась назад. Прямое попадание.       — Симметра на связи, — роскошный, женственный голос раздался из коммуникатора. — Это агент «Vishkar» Сатья Вашвани. Я проанализировала данные, это вторжение не «Vishkar». Повторяю, это вторжение не «Vishkar»…       — Ой! — раздался злой сопрано Трейсер. — Что она делает на связи?       — Я ассистирую Уинстону в обработке полученной информации. Классификация оружия зарегистрирована системами безопасности «Helix».       — Уберите её от линии! — буркнул Ханзо. Голос Вашвани — последнее, что он хотел бы слышать в этот момент.       — Атакующий использует тяжёлую лазерную винтовку, — голос Сатьи прозвучал почти зло. — Мои источники не могут подтвердить конкретную модель. Это возможно только в случае, если она была разработана с помощью технологии несертифицированного прототипа.       Между докладом Вашвани, Ангела пронзительно выдохнула имя:       — Джек.       — Что? — услышал её МакКри.       Ханзо заметил взрыв прежде, чем услышал: ослепительно-белая вспышка, разносящаяся золотистым облаком над третьим генератором. Мощный звук взрыва раскатился по тундре. Третий генератор взорвался прямо между Святогорами #2 и #4. Ханзо почти соскользнул со стены; он повис на краю, зацепившись за лёд. Коммуникатор в правом ухе раздражал шумом и криками. Ханзо почувствовал, как что-то оборвалось внутри, когда он видел, как взрываются патрульные. Массивные куски металла разлетались над землёй.       Прямо как «Святогор»: миссия рушилась в замедленном действии прямо на его глазах.       — Генератор, должно быть, имел самоуничтожение, — пропыхтел Уинстон. — Если это, конечно, не была бомба!       — Райнхардт! — Ханзо видел Ангелу, яркую бабочку в тумане, метнувшуюся прочь от волны омников. — Нам нужно отступать!       — Нет! — провопила Мэй Лин, — Нет-нет-нет! Патрульные уничтожены! Они все уничтожены!       — У нас остался ещё один! — сказала Трейсер. — Это всё ещё наш шанс!       — Ангела! — мрачно отозвался МакКри.       Ханзо забрался обратно на стену. Он прицелился второй стрелой в сторону нападавшего. Выстрел попал. Чёрная фигура отклонилась. Две стрелы в область груди.       И затем он исчез.       — Нападавший скрылся! — прокричал Ханзо.       — Скрылся? — провопила Трейсер.       Ни следа фигуры на поле. Ханзо всматривался с недоумением.       — Я потерял все признаки его присутствия!       — Повторяю, нам нужно отступать! — пронзительно кричала Ангела в коммуникаторе. — Медик в приоритете! Пилоты — мне нужно добраться до них, я активирую систему быстрого…       — Ангела! — крикнул МакКри. — Что ты сказала!       Абсолютный хаос прорвался в оборонительную линию. Последняя волна омников заполонила тундру. Ханзо спрыгнул с ледяной стены и, приземлившись, сорвался в сторону нападавшего. В снегу не было ничего: ни тела, ни винтовки. Райнхардт прогрохотал сзади. Кадуцей Ангелы непрерывно источал свет. Она проследовала за лучом, чтобы попытаться поднять рыцаря.       — Мы потеряли жизненные сигналы в #5, #6 и #4, — бушевала Заря в коммуникаторе. — Мои пилоты мертвы. Оборонительная линия: докладывайте! — и затем, в отчаянии: — «Overwatch»: докладывайте! Нам нужна ваша помощь!       — Мы идём к вам, Заря! — крикнул Райнхардт. — Держитесь! Я и Ангела выдвигаемся!       — Да чёрт дери, Ангела, — прорычал МакКри в коммуникатор. Ханзо никогда не слышал его настолько злым. — Какого хера происходит здесь…       — Мы эвакуируемся, — свирепо ответила Ангела. — Подробности позже, выдвигаемся, сейчас же!       — Приступайте к тактическому отступлению, — подтвердил Уинстон. — Агент Мэй, нам нужен Снежок. Он должен замедлить атаку омников.       — Уинстон! — выдохнула Мэй Лин. — Это очень рискованно! Реакция окружающей среды может переменить атмосферные условия!       — У нас нет другого выбора! Давай, сейчас! Прямо в центр этих омников, чтобы вы могли выбраться оттуда! Трейсер! Ставь телепорт!       — Хорошо! Отправляю его сейчас же! — Мэй Лин подбросила своего дрона. Он подлетел ввысь, подхваченный порывом ветра и скрывающийся из вида, превратившись в крошечное голубое пятнышко.       Громкий шум раздался сверху, превращаясь в рёв. Серо-стальные облака слились в порыве, превращаясь в свистящий полярный вихрь, осыпая лёд на волну омников. Температура резко снизилась; ледяной ветер набросился на убегающую команду. Снежная буря замела землю целиком. Группа прыгнула за обломки на месте крушения «Святогора». Трейсер замыкала цепочку с телепортом под мышкой. Ханзо заметил, что МакКри отстал.       — Не отставай! — крикнул он стрелку, как только громкий гул заложил уши. Шум стремительно разрастался, отзываясь звоном в ушах.       — ЗА РОССИЮ! — прогрохотала Капитан Заря, как только спрыгнула с последнего оставшегося патрульного. Она выстрелила чёрно-фиолетовой сферой энергии из своей лучевой пушки в четвёртый генератор. За выстрелом последовал гравитационный гул; Ханзо ощутил громкий толчок от взрыва всем телом. Корпус генератора разлетелся с ужасным хрустом. Коммуникатор разрывался поддержкой. Они сделали это. Все генераторы разрушены. Цель выполнена.       — Телепорт! — пропищала Трейсер. — Когда закончится метель?       — Ох, вообще, должна уже сейчас! — крикнула Мэй Лин. — Снежок не возвращается. Я не знаю, что происходит!       Зимний ветер настигал Ханзо. Он оглянулся. Команда в сборе; вьюга завывает; омники скрежетали и отступали. Ни единого признака нападавшего.       Как и красного пончо.       — МакКри! — прокричал Ханзо. — Ищите МакКри! Трейсер, он уже прошёл?       — Нетушки, лапушка, я только что открыла телепорт. Мы готовы отправляться! — Ханзо видел Трейсер напротив голубого овала. Ангела и престарелая женщина-пилот помогали калеченным солдатам РСО* проходить через телепорт. Райнхардт и Заря добывали выживших с порушенного патрульного. Ни шляпы, ни шпор. Ни стрелка.       — Агент МакКри! — звал Уинстон. — Доложить свой статус!       Нет ответа. Ханзо обернулся и оглядел местность: воющая метель, омники, скомканные подо льдом, напоминавшем стены Мэй Лин, торчащие среди урагана. Он не видел ничего кроме града и льда, разломанных роботов и металлических останков. Холод, пробирающий до костей. Оглушительный ветер.       Минутку. Что-то, помимо ветра. Другой звук. Ритмичный, высокий и мягкий. Отчётливо музыкальный.       Это правда насвистывание?       Сирена омнии издавала последние трели. Она теряла свою энергию. Волосы Ханзо встали дыбом от этого ненатурального, искусственного звука, когда она оборвалась.       — Метель усиливается, — предупредила Афина. — Обновление могло быть прервано, но я всё ещё получаю сигналы из омнии. Поторопитесь воспользоваться телепортом как можно быстрее.       — Погоди-ка! — выдохнул Райнхардт. — Подтверди: где МакКри?       — Сенсоры его коммуникатора не отвечают, — ответил Уинстон. — Возможно, он был повреждён, я не могу определить его положение!       Впервые за всё время, как он покинул патрульного, Ханзо почувствовал холод. Он прокрался к его позвоночнику, охватил вокруг груди. От воодушевляющей музыки Лусио не осталось и следа. Внезапно он был на грани примёрзнуть к земле под ним, скользкой ото льда.       Здесь не было альтернативного варианта. Он поднял лук.       — Я найду его.       — Агент Ханзо, — настойчиво отозвалась Афина. — Оставшиеся боевые единицы омнии всё ещё двигаются к зоне угрозы. Это опасный план действий.       — Мы не оставим его здесь.       — Ситуация критичная! Агент Ханзо: у вас нет достаточного времени!       — Я найду его прежде, чем телепорт исчезнет, — он бросился бежать.       — Ханзо! — голос Уинстона. — Осторожнее, нападавший всё ещё где-то там!       — Хорошо, — он сжал зубы. — Тогда ему негде спрятаться.       Ханзо прорывался через метель. Дрона не было видно; распространяющийся ураган выбился из-под контроля. Тяжёлый ветер слепил и обжигал холодом, пока он пробирался через лёд и разрушенных омников. Ханзо выдохнул, вздрогнув, промерзая насквозь, забираясь на последний оставшийся барьер Мэй Лин. Воющий порыв угрожал сбросить его с края, но он вцепился перчаткой и металлическими подошвами, забираясь — выше и быстрее, как только мог — на вершину стены. Лента металась по лицу, закрывая глаза. Он почти соскользнул. Подавил панику и заставил себя собраться. Проанализировать: где идиот? Где он последний раз видел его? Отстающим позади команды. Когда он последний раз был на связи? Когда рявкнул на Ангелу, что-то об имени, которое она сказала. Джек. Что произошло с нападающим? Бесследно пропал. Он не мог объяснить, как. Ханзо присел; его обветрившееся лицо напряглось.       Вспышка красного появилась в обзоре.       Под ним, внизу стены, лицом вниз, среди развалившихся трупов омников, лежал МакКри. Замёрзший; шляпа всё ещё была на его голове. У Ханзо перехватило дыхание. Он мёртв? Нет, он двинулся — совсем немного. Облегчение теплом обрушилось на Ханзо. Если он сможет спуститься, поднять его и уйти прежде, чем омники прибудут — прежде чем механическая волна заполонит всё вокруг — он может спасти его. Они вернутся к телепорту прежде, чем он отключится.       Фигура неожиданно здесь.       Ханзо присел. Пульс эхом отдавался в ушах. Он застыл в краткосрочном шоке, лёжа на ледяном краю. Вид захватил его: высокая, жуткая, сверхъестественная фигура предстала возле МакКри. Ветер трепал его длинный плащ и капюшон, раздувая поля, как чёрные флаги. Его мощные конечности были закованы в стальную броню. Пояс, полный гранат и амуниции опоясывал его талию и торс. Ханзо заметил сталь его усиленной обуви. Тяжёлые ботинки, не оставляющие следов. Его когтистые руки сжимали большую пушку: винтовку, как Симметра сказала — огромную, блестящую, ярко-синюю. Тип оружия, который бы требовал обеих рук для стрельбы.       Неожиданно фигура бросила винтовку на землю. Достала что-то из капюшона — что-то типа бинокулярного визора — и выбросила в снег. Теперь Ханзо заметил его маску. Белая, как кость, с вырезанными пустотами, напоминающими глаза и нос. Острая, как нож, смутно напоминающая клюв. Возможно, череп ястреба. Ханзо услышал звук, похожий на тот, что слышал сквозь ветер прежде. Фигура насвистывала: чётко и жизнерадостно, причудливо и легко. Мелодию.       Это напоминало кошмар.       Ханзо отбросил страх; направил Штормовой Лук вперёд, становясь в позицию, заряжая стрелу, готовясь натянуть её. Он заметил две металлические бляшки на чёрной спине фигуры, болтающиеся на ветру. Отлично: он всадит последнюю прямо в его зловещую башку.       Фигура перестала свистеть. Она приближалась к МакКри неторопливыми шагами.       — Я скучал, — сказал он. Ханзо замер: его дыхание застряло в горле. Голос фигуры был нечеловеческим: искажённым, ненатуральным, беззвучно громким. Ужасающе глубоким. Ханзо не должен был слышать слова этого создания сквозь бурю, но каждое из них достигло его. Спокойное, злорадное мурчание чего-то, восставшего из ада. — Скучал по всем ним.       Из ниоткуда существо вытащило пару дробовиков, огромнее которых Ханзо не доводилось видеть.       — Особенно по тебе, неблагодарное ничтожество.       Злость обуяла его, резко и приятно. Вопреки холоду, морозу и адской вьюге — разверзнувшейся на льду, дополняемой ужасным ветром и жалящим льдом — Ханзо уступал путь ярости, растущей в его груди. Здесь лишь один исход, даже если он погибнет.       Дрожь под его кожей объявила об их возвращении. Беспокойные серые ветра окружали его, пока он не уловил искру сквозь снег. Ханзо чувствовал, как они обрушивались к земле. Они ворвались в бриз, как космическое напоминание, врываясь в жизнь, как звёздный голубой поток. Вьюга не могла остановить их. Если их хозяин приказывает, они поглотят даже ураган.       Мы с тобой.       Чудовищная фигура нависла над МакКри. Ханзо сжал зубы. Напрягся, прицелился.       Мы чувствуем твою ярость. Мы не дадим тебе успокоиться.       Они говорят с ним. Сейчас, каждый раз, раскрывая свои небесные пасти.       Мы хотим то, что наше.       Он натянул тетиву. Его разум опустел. Драконы рычали.       Мы ждём пир.       — Поглотить! — прорычал он, и драконы Шимада ответили его зову.       Ханзо выстрелил. Драконы последовали в светящейся ярости, пожирающие, завывающие. Существо из ночного кошмара издало глубокий крик, дикий, как вопль банши, ненатуральный, как сирена омнии. Ханзо знал, что попал в его лицо; когда драконьи хвосты исчезли, открывая обзор, он видел стрелу прямо в центре правого глаза создания.       Ханзо спустился со стены, приземлился в снег и кинулся к МакКри, как драконы покинули поле. Ханзо не остановился посмотреть, что случилось с существом; он мог слышать, что оно рычит сквозь ветер, будто сжираемое заживо. Он поднял стрелка и побежал, прорываясь через снег — убегая так быстро, как только мог, с пронзающим чувством триумфа. Резкий, драконический порыв двигал его вперёд, будоража кровь. Моё, моё — это принадлежит мне…       Он услышал коммуникатор. Это Афина.       — Агент Ханзо! — она молчала всё это время? Или он отключил её, пока карабкался по стене? — Телепорт разрушен!       Новая паника взбиралась по его спине. Ханзо не нужно было оглядываться, чтобы знать, что позади всё ещё куча омников. Он не мог сбежать от них или обойти. Вес МакКри тянул Ханзо вниз; но это лишь небольшая помеха скорости. Адреналин помогал, но недостаточно.       — Где точка воздушной эвакуации? — выдохнул он, огибая останки разрушенного «Святогора». — Куда я должен идти?       — Мы не можем вас вытащить, — мрачно ответил Уинстон, почти жалобно. — Метель вышла из-под контроля. Дрон Мэй не возвращается, он всё ещё наверху.       Ханзо снова почувствовал холод: жестокий, внезапный, ввергающий его в отчаяние. Драконы утомили его; вьюга измотала его. Он не мог тащить МакКри так долго. Их последний шанс спастись померк, не мерцая более на горизонте. Что он делает здесь? Почему он…       — Постойте! — снова Афина. В этот раз более обнадёживающе. — У меня есть возможное решение. В шестистах футах от четвёртого генератора есть подземная эксплуатационная станция. Она может послужить вашим убежищем, пока мы не остановим ураган или внедримся с помощью сил РСО.       Ей не нужно было повторять. Ханзо свернул, обошёл останки разрушенного патрульного, двинулся к разрушенным генераторам. Он отсчитывал их, как миновал: первый, второй, третий, и, наконец, четвёртый.       — Впереди, — подсказывала Афина. — Есть обзор?       Ханзо заметил чёрную линию люка, выступающую из холма.       — Подтверждаю.       — Дверь герметична. С разрушенными генераторами замок может не функционировать. У вас будет возможность войти, но загерметизировать дверь снова может оказаться сложным.       — Понял, — он приближался к люку, огибая куски металла на своём пути. Ханзо присмотрелся к куче чего-то красного, блестящего в снегу. Не металл: броня. Это человеческое тело. Мучительная жалость охватила его: это Задира.       — Ты сможешь, Ханзо! — говорил Уинстон. — Просто доберись до этой станции. Как окажешься внутри, ты будешь в безопасности.       — Как мне знать, что тысяча омников не появится оттуда, когда я открою дверь?       — Не должно быть, — коротко ответил Уинстон. — Станция помечена, как не соединённая с подземными туннелями. Может быть, один, или два, но ты можешь справиться.       — У меня мало стрел. Если у тебя ещё есть предложения, сейчас — самое время.       — Это всё ещё твой лучший вариант. Давай, давай.       Он потянулся к двери люка и повернул его вентиль влево. Она дёрнулась, со скрежетом открывая проход к спуску по чёрной лестнице. Затхлый воздух ударил в лицо. Слабое сияние красноватого света виднелось на дне. На первый взгляд это было проходом в ад.       — Очаровательно, — Ханзо сбросил подкрадывающийся страх и начал опускать МакКри внутрь, держа за ремень его брони. Он сдёрнул гранату с пояса стрелка и бросил вниз по лестнице. Неоновая вспышка раздалась возле бетонных стен. Никакой реакции, никакого ответа. Достаточно хорошо. — Я вхожу.       Ханзо закрыл тяжёлую стальную дверь и повернул вентиль; замок отказывался закрываться. Он попытался снова, неудачно. Ханзо с яростью дёргал вентиль во все стороны. Замок заскрежетал. Он ударил кулаком по контрольной панели возле двери, попадая пальцами между кнопок. Отдёрнул руку. Панель развалилась, осыпаясь искрами от замыкания. Унылые гудки завершились громким щёлканьем. Механизм замка закрылся.       Ханзо моргнул, всмотрелся в дверь, отпустил клавиатуру. Повезло. Где-то в станции ещё оставалась энергия. Если панель двери заработала и включилось аварийное освещение…       Стрелок дёрнулся. Ханзо опустился, прислоняя его к чёрной стене, присаживаясь рядом в темноте.       — МакКри.       — Не решился, — простонал МакКри. Он дрожал. — Пр… Проебал момент…       — МакКри! — прошептал он. Ханзо ощупал его горло, нашёл стабильный пульс. Кожа была влажной. — Ты ранен?       — Ана… — голова МакКри перекатывалась по стене. Он звучал замёрзшим и сонным. — Прости, ‘Мари.       Горячая, угрюмая злость охватила Ханзо, когда он услышал имя. Он схватил МакКри за плечи и потряс, грубее, чем намеревался.       — Отвечай мне!       — Ауч, — МакКри вздрогнул. В тусклой красноватой мгле, Ханзо едва различал его глаза. — Ханзо?       — Ты – ра - нен. — Ханзо попытался не звучать разочарованно, потерпел неудачу, но мало беспокоился об этом сейчас.       — Где мы?       — Отвечай мне, идиот! Тебя ранили!       — Бля… — МакКри нахмурил брови, начал подниматься. Его ковбойские ботинки звякнули шпорами. — Нет. Чёрт. Я не знаю. Я упал. Что-то ударило меня, и я упал. Да в какой мы заднице?       — В подземной станции, — Ханзо приподнимал пончо МакКри, ища признаки ранений. Подсветка его брони немного освещала. — Они не могут эвакуировать нас. Вьюга вышла из-под контроля.       — В подземной станции? — зубы МакКри начали стучать от холода. — Агх, что произошло…       — Расслабься, — выдохнул Ханзо тоном, далёким от расслабленного. — Нам нужно оставаться на станции, пока РСО не смогут добраться сюда. Мне нужно знать, если ты ранен.       Снаружи завывала метель. Тихое механическое гудение раздавалось в темноте. МакКри ударил в стену, шлёпнул себя, засунул руки в карманы. Ханзо услышал металлический щелчок, прежде чем красное пламя осветило проход. Зажигалка МакКри светила одиноким огоньком между ними, бросая тени на его влажное, потрёпанное лицо. Струйка крови подсыхала возле его носа, и щёки в синяках. Его дикие глаза блестели. Он жив.       Ханзо думал, как выглядел он сам: уставшим, растрёпанным, исцарапанным льдом. Его шарф потерялся; часть конечностей немела и дрожала. Усталость пробирала до костей.       — Что случилось? — повторил Джесси.       — На тебя напали.       — Бля, я знаю, но кто? Тот самый, атаковавший?       — Да. Думаю, это был какой-то ассасин.       — То, что уничтожило патрульных.       — Да. Что ты можешь вспомнить? Он стрелял в тебя?       Джесси поник. Встряхнул головой.       — Я только помню падение. Будто что-то подхватило меня, как сильным ветром. Выбило воздух из моей груди. И затем я упал. Прямо в снег, лицом вниз. Холоднее себя в жизни не чувствовал. Но не помню оружия или выстрелов.       — Просто ветер?       — Да. Стало чертовски хреново. Думал, потеряю лёгкое, если не замёрзну быстрее. — МакКри вяло простонал. — Тошнит мороженым.       Ханзо посмотрел на ступени. Болтаться в проходе было немудро; им нужно было убедиться, что на станции нет ботов. Но МакКри здесь, в безопасности и практически целый. Дрожащий, но в сознании. Если он и получил повреждения, то небольшие. Если только существо не использовало другое, менее заметное оружие — био-пушку, возможно, или какое-то излучение…       — Ты видел его? — кашлянул МакКри. — Парня, что стрелял.       — Да.       — Как он выглядел?       — Он… Я не сказал бы, что это был человек. Он был облачён в чёрное. Плащ, капюшон, тактическая броня. Утяжелённая обувь. Белая маска.       — Маска?       — Да. Похожая на череп. С амуницией и гранатами. Дробовики, помимо импульсной винтовки.       — Дробовики? И импульсная винтовка? Будь я проклят. Если это не «Коготь», то не знаю, что это.       — Возможно, — Ханзо снова присел. — Нам нужно проверить станцию.       — Ага. Подожди. Бля, коммуникатор, — МакКри потянулся к уху. — Должно быть, я потерял его, когда он напал. - Он остановился. — Погоди-ка — миссия. Генераторы. Они все разрушены?       — Да. Зарянова взорвала последний.       — Так, значит, мы победили, — МакКри прозвучал ошеломлённо.       — Попробуй подняться, если справляешься. Только осторожнее. У тебя переохлаждение.       — Но остальные выбрались? Где Ангела, Трейсер? Райнхардт и Мэй?       — Через телепорт, — Ханзо поднялся. МакКри схватил его за руку. Пламя зажигалки дёрнулось, задевая его пончо. МакКри держал его, глядя на него широко раскрытыми глазами.       — Ты вернулся за мной? — Джесси спросил его повышенным, жёстким голосом. Ханзо смотрел на него через горящее пламя. Ничего не ответил.       — Ты вернулся за мной, — Джесси застыл с недоверием.       — Вернулся.       — Сам, ты один. Кто-то ещё оставил бы.       — Да.       Кратковременная тишина. Ханзо отстранился; Джесси сжимал его запястье.       — Шимада, ты спас мою жизнь.       — Снова.       — Ох, Шимада…       — Подтекст миссии не подразумевал бросать агентов «Overwatch» на поле боя…       — Ты пришёл за мной. Ты спас меня от погибели.       — Это было тактическое решение в критический момент.       Джесси поднялся с земли. Ханзо замер; Джесси встал рядом.       — Ты прорывался через бурю, чтобы вытащить мою задницу. Ты защитил меня от оперативника «Когтя», который уложил шесть патрульных.       — Ты сделал бы то же.       — И ты знаешь, почему.       — Знаю ли?       — Не издевайся надо мной, — он дрожал. — Пожалуйста, Шимада. Не издевайся надо мной. Не сейчас.       — Это была моя обязанность. Я делал, что должен был.       — Ханзо, — внезапно идиот приблизился, обхватывая его руками.       — Уймись, — Ханзо отклонился назад, подавленный усталостью, сжав зубы.       — Чёрт подери. Ты сделал это, — дурак не успокаивался, дрожа от холода. — Просто скажи, почему бы нет? Ты вернулся и спас меня. Скажи это, Шимада, от тебя не убудет, если ты скажешь это?       — Здесь нечего сказать!       — Ты знаешь это охренительно хорошо!       — Угомонись!       Бесполезная попытка. Джесси поймал его. Он прижался сильнее: сырое пончо, ледяная броня, дрожащее тело. Сжимающие его руки, из стали и плоти. Эта борода, пропитанная дымом и рот, прижавшийся к его шее. В темноте, они прижались к стене. Его пульс ритмично отдавался в уши. Джесси прижал его ближе. Обнюхивая, как зверь.       Внезапно Ханзо охватила усталость, пробирающая до глубины костей. Утомляя каждую его живую клетку, изматывая его, как камень в потоке. Абсолютно растраченный. Он поддался течению, отдаваясь полностью. Он медленно пробежался рукой по спутанным лохматым волосам Джесси.       — Ты вернулся за мной, — повторил Джесси, как мантру, с подкашивающимися коленями и крепко сжимающими его руками.       — Был только один выход, — прошептал Ханзо после тяжёлой паузы. Выдохнул. Снова дракон. — Я вернулся за тобой.       Он не удивился, когда Джесси поцеловал его. Как и тому, что поцелуй углублялся, становясь небрежным и безумным, теряя все манеры и методы. Даже полузамёрзший, МакКри напоминал своё оружие: на полную мощь, свободно, целясь туда, куда ему хотелось, пока он достигал цели. Ханзо пустил его язык, всю страсть и дым сигар с привкусом стали. Как привкус крови на его губах. Это Джесси, или его собственная? Ему было неважно. Когда эти большие руки сжимали его так крепко и близко, Ханзо охватывал жар. Он усмирил поцелуй и вернул его, разгоняясь снова, наслаждаясь стоном удивления, вырвавшимся из горла Джесси. Сильнее сгребая его спутанные волосы, второй рукой сжимая кожу на его спине. Джесси постанывал, выдыхая со скулением, не отрываясь от его рта. Тихие мольбы без слов. Ханзо молчал. Его рот говорил за него.       — Дорогуш… — выдохнул Джесси после укуса почти до крови. — Сладкий. Ты безумный сукин сын.       Ханзо унялся. Он метался между двумя соблазнами: шлёпнуть по лицу этого койота и оттолкнуть его, или уронить, раздеть, и овладеть им прямо здесь, на полу лестничной площадки. Джесси прижимал его к стене, торопливо скользя правой рукой по его груди и животу. Ханзо почти был готов отдаться. Если бы они не были в смертельной опасности.       Желание оттолкнуть преодолело желание раздеть. Ханзо немного отодвинул Джесси.       — Хватит, — выдохнул он. Его лёгкие болели. — Не время.       — Я обязан тебе жизнью… — голос Джесси дрожал.       — Наши жизни ничего не будут стоить, если мы не проверим станцию, — Ханзо отодвинулся, отталкивая МакКри, поднимая свой лук и спускаясь по лестнице. Неохотно, Джесси последовал за ним, звякая шпорами.       Они пришли к круглой комнате управления. Консоли тянулись вдоль стен от пола до потолка, мигая чёрными экранами в красном аварийном свете. Все двери в коридоре были завалены, полуоткрыты, взломаны грубой силой. Ряд помятых шкафов в комнате; уборные с поломанными кранами, разбитыми раковинами, разрушенными перегородками. Признаки битвы и непригодности. Ниша с мятым холодильником, столы, сломанные стулья. Грязь, пыль, хлам на полу. Ботинки МакКри хрустнули на куче разбитого стекла.       Ни одного тела. Никаких признаков жизни в целом, даже паразитов. Один аварийный генератор с низким зарядом батареи и ограниченным топливом. Они нашли развалившихся омников, затолканных в шкаф. Чёрные пятна от выстрелов бластера покрывали их останки.       Холодно, грязно, безрадостно тесно — но станция пуста. Безопасна.       Они проверили инвентарь по просьбе Джесси: три партии патронов для Миротворца, семь стрел, четыре гранаты. Две аптечки, три маленьких набора для холодной погоды, по одному комплекту питания на каждого. Два телефона, голубые наушники Мэй Лин. Нет запасной одежды, несколько аккумуляторов. Заряда коммуникатора Ханзо хватало на неделю в энергосберегающем режиме.       Афина доставила плохие новости. Снежок пострадал от неисправности и растратил всё своё топливо, прежде чем упасть на землю. Арктическая вьюга нарушила погодный режим во всём регионе. Циклон низкого давления передвинулся, подпитываемый ураганом, заблокировав транспорт. Самолёты не могут влететь в штормовой ветер, как и дроны Афины. Она не может следить за люком; согласно прогнозам, к утру его занесёт снегом высотой в семь футов. Никакой надежды достать их этой ночью, как и кому-то добраться до них.       — Если только у них есть чертовски хороший снегоочиститель, — пошутил Уинстон. Он пытался смягчить ситуацию; но стресс в его голосе был очевиден.       — Когда пройдёт циклон? — спросил Ханзо. Позади него Джесси вышел из комнаты управления, пытаясь расслышать разговор.       — Они прогнозируют выпадение осадков и штормовую активность в течение следующих сорока восьми часов, — на фоне трансмиссии Уинстона слышались удалённые голоса. Ханзо мог различить Лусио, Торбьорна, и низкий женский голос. Больше похоже на Вашвани. Симметра — её тупое имя «Vishkar». — Наземные силы выдвинутся, как только закончится снег, и мы мобилизуем воздушные единицы сразу же после них. Наличия того, что у вас есть, должно хватить на это время.       — Два дня в яме с ограниченными запасами. Рядом с дисфункционирующей омнией, которая может реактивироваться, если они починят генераторы, — Ханзо угрюмо уставился на пыльную консоль.       — Эти генераторы взорваны, Ханзо. Никто не сможет починить их за два дня.       — С телепортирующимся ассасином на нашем хвосте, потенциально до сих пор выискивающим нас.       — Пока вы будете держать дверь закрытой, вы должны быть в безопасности. Мы ищем информацию об этом агенте сейчас.       — Спроси его о Джеке, — сказал МакКри из коридора.       Ханзо бросил на него измученный взгляд.       — МакКри спрашивает о ком-то по имени Джек.       — Мы… — долгая пауза. Уинстон вздохнул. — Ищем информацию и о нём тоже. Нам нужно немного больше данных, прежде чем я могу ввести вас в курс дела.       — Кто такой Джек? — спросил Ханзо.       — Эй, — позвал его МакКри. — Что он сказал?       — Он ещё ничего не сказал, — Ханзо запрокинул голову; он слишком измотан играть в телефон. — Можешь ты подождать?       — Что? — спросил Уинстон в коммуникаторе. — Стой, это мне или МакКри?       — МакКри, не тебе.       — Ох… — ответил Уинстон. — Э…       — Джек, — перебил МакКри. — Ангела сказала что-то на миссии о Джеке…       — Да можешь ты заткнуться, он пытается мне сказать! — рявкнул на МакКри Ханзо.       — Ребят, — вмешался Уинстон. — Слушайте, мы всё ещё пытаемся разобраться в этом бардаке. Здесь огромные ответные реакции, и от России, и от Объединённых Наций. Команда вернулась в Вольской, и СМИ обезумели. Мне действительно не хочется этого говорить, но может быть, вам лучше сидеть смирно и не тратить заряд аккумуляторов.       — Сорок восемь часов, — Ханзо сдержался, чтобы не швырнуть коммуникатор в консоль. — Ты уверен, что нет вариантов? Никакого наземного эвакуационного транспорта?       — РСО работают над этим. Главное: не покидайте эту станцию. Вы не сможете продержаться и полкилометра, прежде чем вас настигнет гипотермия, если вы оба уже ей не подверглись.       Он барабанил пальцами по консоли, раздумывая. Успокаиваясь.       — Я хочу, чтобы мы поддерживали контакт каждый час. Если вы не услышите нас каждые шестьдесят минут, или мы вас, нам нужно согласовать план действий.       — Контакт каждый час, хорошо. Дайте подумать, что я могу сделать насчёт этого.       — Что он сказал? — МакКри переминался позади него, держа шляпу в руках.       — Ш-ш, — Ханзо поднял палец. Прошептал в коммуникатор: — Шестьдесят минут.       Он снял коммуникатор, положив его на край стола консоли, и повернулся к МакКри.       — Мы не можем выбраться, — пробормотал он.       — Как долго?       — Сорок восемь часов.       — Блядь.       — Буря ухудшилась. Дрон вышел из-под контроля.       — Значит, мы тут застряли?       Ханзо закатил глаза. Он слишком устал для караний.       — Да, МакКри. Мы здесь застряли.       МакКри развернулся. Он повесил пончо сушиться на спинку ближайшего стула, повесил броню, расправил рубашку из штанов. В слабом свете Ханзо казалось, что он выглядел как-то по-мальчишески и виновато. Почти беспомощно. Удивляясь, что обязанности могут завоевать благосклонность обиженного родителя.       — Ну, чёрт возьми, — вздохнул он. — Полагаю, мы должны просто сидеть здесь и ждать грёбанного чуда. Блядь, мне надо покурить.       — Даже не думай об этом.       Они закончили разгребать комнату управления. Джесси баррикадировал лестничную площадку стульями; Ханзо проверял телефон, не найдя сигнала, положил его рядом с коммуникатором. Он полез в шкаф и вытащил пару тяжёлых пальто, огромных ботинок и ярко-оранжевую ветровку.       — Тебе, похоже, не так уж жарко, — пробормотал Джесси, принимая пальто. — Ты можешь посидеть немного, я могу проверять коммуникатор.       —Если ты не против, — у Ханзо подкашивались ноги. Он едва мог отвечать из-за переутомления.       Пол был холодным, но угол между консолью и стеной оказался достаточно удобным, чтобы забиться в него. Ханзо замотался в тёплое одеяло. Накинул пальто (которое было слишком большим и пахло затхлым), улёгся в угол, откинув голову. Узел его ленты раздражал затылок; он развязал его и повязал ленту на левое запястье, тряся головой.       МакКри удивлённо смотрел со стула возле консоли, ссутулившись.       — Что, — выдохнул Ханзо, дрожа под своим пальто.       — Ничё.       — Почему ты так на меня смотришь, — Ханзо повернулся лицом к стене.       — Я сказал, ничё, блин. Не будь такой жопой.       — Тогда перестань.       Тишина. Скрипнул стул МакКри; он отвернулся. Ханзо закрыл глаза и глубоко вздохнул, выдыхая через нос. Сон приближался. Он его почти чувствовал. С другой стороны комнаты, Джесси пробурчал:       — Просто ни разу не видел тебя с распущенными волосами, вот и всё…       Ханзо ничего не ответил. Куча ответов витала по разуму, но он слишком устал выбирать нужный. Дракон насытился; время отдыхать.       Он проснулся позже, вздрогнув. МакКри здесь, уравновешивая его, бормоча ему в ухо. Он издавал шум во сне, как будто от кошмаров. Ханзо поморщился от боли; во рту была сухость. Всегда ли комната была такой тёмной? Нет, ответил МакКри: он нашёл управление дополнительным светом. Два часа утра. У Уинстона не было новостей; Джесси хотел спать.       — Дай мне подняться, — голос Ханзо охрип.       — Нет, — он чувствовал, как Джесси придвигается к нему, прижимаясь ближе. Дрожа в пальто и кутаясь во второе одеяло. — Останься здесь.       — Коммуникатор.       — К чертям этот коммуникатор. Я поднимусь и выключу его.       Ханзо опустился обратно в угол. От Джесси пахло потом и кедром; он дрожал и подёргивался рядом с ним.       Медленно, срубаемый усталостью, Ханзо завалился на бок. Джесси пододвинулся, приютив его; предлагая лучнику прилечь на его плечо. Ханзо принял это. Он закрыл глаза. Дракон бушевал: моё.       Как на кровати на посту наблюдения: они слушали дыхание друг друга.       — Это ад, — прошептал МакКри.       — Да, — простонал Ханзо, смутно заметив, как замучено он прозвучал. Ища пальцы МакКри под одеялами, нарушая их закутанность.       По крайней мере, мы в безопасности, в аду.

— Конец девятой главы. —