Hang the Fool

なきっつらにはち nakittsura ni hachi — дословно: «пчела жалит плачущее лицо» Пословица на случай, когда плохая ситуация становится ещё хуже, альтернатива: «Беда не приходит одна».

      Курятник был построен за две недели перед Рождеством. Он был больше, чем Ханзо ожидал: широкая, квадратная штуковина с двумя пандусами, ящиками для гнёзд и автоматическими кормушками, и тёплыми кедровыми панелями, окрашенными в кирпично-красный. Шесть курочек — сумрачно-чёрных, с пушистыми хохолками и ещё более пушистыми лапками — были принесены с mercado после того, как Торбьорн закончил устанавливать проволочную оградку. Ханзо рядом с Ханой и Лусио наблюдал, как МакКри помогал инженеру с самозабвенным удовольствием. Он мечтал об этом маленьком дополнении в сад с середины лета.       — Это самые странные курицы, что я когда-либо видел, — прокомментировал Лусио. У него был один из местных котов с поста (Frajola*, тощий пятнистый комок с пёстрым розовым носом), свернувшийся клубком у него на руках. — Они как будто в домашних тапочках.       — Они зовутся си́лки*! — известил Торбьорн. — Очень забавные ребята, но и выносливые как скала. Их оперение как нельзя лучше подходит под местную погоду, чем большинство этих ваших молодок.       — А кто из них петух? — спросила Хана.       — Нам он не нужен, — Торбьорн протянул курочку МакКри. — В их корме есть добавки, которые помогут им нести яйца.       — Ау, да ладн, Торб, — протянул Лусио, улыбаясь. — O galo*! Да как можно иметь курятник без одного! — он почесал голову спящего на его руках кота. — Это ж напрочь рушит всю атмосферу!       — Придержи коней, — фыркнул инженер. Он открыл ящик и достал блестящего медного петуха с вишнёво-красными гребнем и подбородком. Торбьорн нажал переключатель под торчащим хвостом петуха; раздалось тихое жужжание с последующим электронным резким «кукареком», когда петух захлопал крыльями и начал бегать по кругу. Его маленькие блестящие глазки метались и он щёлкал металлическим клювом. Шум заставил кота подскочить с рук Лусио.       — Блин, будь я проклят, — хмыкнул МакКри.       — Невероятно, — сухо добавил Ханзо.       Лусио лопнул со смеху.       — О мой бог. Мне нужен такой же. Ты можешь прикинуть, как эта штука подойдёт к моему столу? Торб, ты должен мне сделать такого же.       — Извиняй, только по спецзапросу, — смеялся Торбьорн, пока петух взбирался на вершину курятника. Джесси наблюдал, уперев руки в бёдра и расправив плечи; лицо с широкой улыбкой было приподнято. Этот образ шёл ему: откинутая шляпа, нестриженая борода, оголённая грудь и волосатые руки, скрывающиеся под закатанными рукавами изношенной голубой рубашки в клетку. Довольный фермер, любующийся своим новейшим пастырским проектом.       Это самый счастливый вид, в котором он мог только пребывать за долгие недели. Обнадёживающая картина, думал Ханзо — отвлечённый, утомлённый, загнанный слишком многими размышлениями — пауза для оценки не продлилась долго.       — Эй, — позвал МакКри лучника, собирающегося уходить. — Куда направляешься?       — Практиковаться, — ответил Ханзо.       МакКри следовал за ним по треку, позвякивая шпорами.       — Господь всемогущий, дорогуш. Ты и так как атлет в последнее время. Мы же пробыли на втором полигоне большую часть этого утра!       — Да, были. Сейчас я иду тренироваться с Генджи.       Подошвы сапог стрелка шкрябнули по мостовой, заставив его споткнуться.       — Авв, сладкий, ты тренировался с Генджи практически до часу ночи вчера. И ночь перед этим, — намеренно: — Тебе стоит расслабиться.       — Подготовка критически важна. Если наши подозрения насчёт того, что Шимада-гуми становится нашей новой угрозой...       Джесси перебил его:       — Прошла добрых пара недель без каких бы то ни было новых зацепок.       — Я в курсе, — Ханзо обернулся через плечо. — Это не значит, что мы не должны быть готовы.       Джесси шаркал сапогами по полу трека, зацепившись большими пальцами за петли пояса.       — Ну, Хана планировала выбраться и прошвырнуться за новым прикидом для миссии на вечеринку. Подумал, ты захочешь присоединиться.       Миссия на вечеринке. Конечно: Ханзо попрекнул себя за забывчивость. Он был слишком сфокусирован на запавшем в память сообщении, принесённому его брату драконом. Через пять дней трио из Лены, Ханы и Лусио отправится в Лос-Анджелес на эксклюзивное торжественное празднество, спонсируемое студией «Goldshire». Ханзо и МакКри (под псевдонимами мистеров Барсело и Цубаки) отправятся следом инкогнито как дополнительное секьюрити.       Это аккуратно выкованное публичное движение. «Дрим Тим» Overwatch тщательно работала над функциями, совещаниями глав правительств, конференциями, социальными событиями по всему земному шару, но «ОН»* только одобряли скудную горстку этих приглашений. Джесси думал, что миссия будет менее тревожной, нежели их расследование в музей «Overwatch», но Ханзо сомневался. Слишком много тайн втянулось сейчас — сначала энигма Жнеца, теперь это таинственное предупреждение от дракона. Где были Шимада-гуми и что делают? Что могло быть настолько ужасающим, что потусторонние орудия братьев явились предупредить их об опасности?       Ханзо взглянул мимо стрелка. Лусио и Хана щёлкали фотографии петуха на телефоны, пара зелёных и розовых мельтешащих пятен на фоне ветреного пасмурного дня. На момент, он задумался об этом. Тренировался ли он слишком много в последнее время? Не должен ли он готовиться к этой миссии настолько же усердно, как готовился с другими?       Слишком много вопросов. Достаточно, чтобы пошатнуть его уверенность.       — Встречу тебя после тренировки, — сказал он, кивая, уверившись в своём решении.       — Как скажешь, сладкий, — Джесси вздохнул, уступая. Коснулся шляпы. — Не перестрессуй только.       Стрессовать. Ханзо размышлял над этим по пути во второй полигон. Джесси действительно единственный, с кем можно поговорить.       По прибытии он обнаружил Генджи в ожидании, с мечами в ножнах. Отклонение от нормы: Уинстон сидел за консолью, быстро тыкая по клавишам.       Внутренности Ханзо подскочили к горлу. У них были новости.       — У нас есть результат по твоим поискам о Шимада-гуми, — пробурчала горилла в приветствии. — Что ты знаешь о... — он взглянул искоса, поправляя очки, зачитывая строку текста, — Фукуоке?       Теперь внутренности Ханзо охватило леденящим холодом.       — О городе?       — Да, — Уинстон раскрыл изображение мегаполиса возле моря. — Поисковый алгоритм перехватил новостные доклады отсюда. Вчера, местная полиция в Хакате арестовала несколько гангстеров, ответственных за ограбления, связанные с наркотиками. Один из них раскололся, выдав подсказку, которая привела к обнаружению огромного тайника с оружием, скрытом под всей длиной торгового квартала . Взрывчатка, импульсные пушки. Выглядело как высококлассные штуки.       — Слишком высококлассно для мелкой преступности, — прокомментировал Ханзо.       — Что ж, это не то, за что зацепился алгоритм, — Уинстон ткнул по изображению толпы зевак и транспорта чрезвычайных ситуаций, собравшихся на улице, заваленной обломками. — Следующим утром здесь произошло землетрясение. Но только одно здание подверглось повреждению: полицейская станция, где содержались арестованные гангстеры.       — Землетрясение, подействовавшее лишь на одно здание, — пробормотал Генджи. — Кажется немного странным.       — И становится странным. Парни, арестованные ночью ранее за причастность к тайнику, были найдены мёртвыми. Но только эти парни. Все остальные, кто был под замком, были в порядке. И никто из этих ребят, кто погиб, не был ранен или зашиблен падающими развалинами. Причины смерти были записаны как несколько последовательных случаев остановки сердца, — Уинстон указал на строку в статье. — Эксперты обнаружили их с выражением лиц, подвергшихся ужасу. Как если бы они кричали от страха.       — Их сердца просто остановились, — мрачно сказал Ханзо. — Как будто они умерли от страха.       — Свидетели назвали это божественной карой, — завершил Уинстон. Снова посмотрел на Генджи. — Я думаю, у вас двоих должны быть лучшие идеи, к чему отнести такую природную силу, способную унести определённое количество целей таким образом.       Братья Шимада обменялись знающими взглядами. Драконы.       — Я собираюсь продолжить и добавить это в ваши файлы, — сказал Уинстон. — Афина продолжит анализ информации на этой территории параллельно Ханамуре.       Ханзо отвернулся и почесал бороду. Он не был в Фукуоке около десяти лет или более. Он закрыл глаза и думал об одиноких высотных отелях, высоких оконных панелях, тянувшихся от пола до потолка, открывавших вид городских огней, исчезающих в дымке. Тяжёлый туман опускался каждый вечер, плотно разливаясь, будто серый цемент, по сетке улиц города. Кобальтовое небо в сумерках, угрюмо оттеняя обманчивое свечение башен мегаполиса близ залива Хаката. Изоляция и мрак.       Генджи прервал его путешествие в глубины памяти.       — Это наводка, — вполголоса сказал он на японском. — Это то, на что стоит взглянуть. Вероятно, легче, чем возвращение в Ханамуру и наведывание напрямую, знаешь?       — Может быть. Может, и нет, — нахмурился Ханзо. — Мы всё ещё не знаем достаточно деталей. Корпорация Ивата держала там ипподром со ставками, и семья перестала сотрудничать с ними немногим позже, как умер отец. Насколько я знаю, Фукуока была практически выжженной землёй, но это было десять лет назад. Ивата могли решить принять наши правила после того, как я покинул клан.       — Дело не в бизнесе, — настаивал Генджи. — Это что-то намного хуже. Я ощущаю это. Подумай об этом, Ханзо: насколько сильной могла быть оборона Ханамуры, когда ты и я были там последний раз?       — Достаточно слабой. Я повырубал их быстрее, чем в прошлые годы.       — Именно. Никого с драконом, верно?       — Просто крутые парни в костюмах.       Визор Генджи наклонился к полу.       — Вот почему я волнуюсь. Я не думаю, что остались ещё драконы, кроме наших. Годы назад, когда я работал на «Overwatch», я уничтожал множество их. Ни один из них не настолько силён, как мой, или твой, но всё ещё мощный. Если они не были мертвы, мы полагали, что они были достаточно напуганы, чтобы завязать с криминалом.       — Достаточно напуганы, чтобы скрываться, может быть.       — Ага. Думаю, это то, что произошло здесь. Что-то новое собрало семью вместе снова. Это дерзко, знаешь? Пытаться замести следы, пытаясь напугать людей. Кто бы ни призвал этого дракона на гангстеров в тюрьме, посылал сообщение, обоим из нас, и всем, кто мог выдать их секрет.       Ханзо пригладил бороду. С какого момента его брат настолько восприимчив к Шимада-гуми и его мотивам? Собрал ли он эти пикантные подробности во время своей погони за наслаждениями, или набрался их в своё время в «Overwatch»?       Генджи озвучил решение.       — Мой мастер и я можем отправиться в Фукуоку, — предложил он. — Он не официальный член «Overwatch», так что никто не следит, когда он приходит и уходит. Не будет слишком сложно выскользнуть вместе с ним. Мы можем вернуться обратно на этой же неделе.       — Собираешься ехать без меня? — начал упираться Ханзо. Прикусив язык, чтобы удержаться от того, чтобы добавить: и взять с собой омника вместо меня?       — Я задолжал тебе, Ханзо, в том, чтобы принять инициативу относительно нашей семьи, — Генджи посмотрел на брата. — Тебе и так немало досталось. Все эти события с «Когтем» и Жнецом, МакКри, Ханой, и всеми, кто между ними. Со мной, с другой стороны: мне нужно балансировать с моим лезвием. Маленькая разведка может помочь. Как только мы вернёмся, мы расскажем тебе всё, что удалось обнаружить.       Неубеждённый, Ханзо помотал головой.       — Генджи, это наша ноша. Если мы и собираемся расследовать, нам стоит отправиться вместе. Как и должно быть.       — Если я вернусь обратно с пустыми руками, мы оба отправимся в Ханамуру, чтобы разъяснить это, — голос Генджи был уверенным, как сталь. Он хлопнул татуированное плечо Ханзо. — Я обещаю, Ханзо. Мы доберёмся до самых корней. И как только, мы закончим это ради всего хорошего.       Ночью Ханзо лежал без шанса уснуть на футоне на полу. Он сложил руки на груди, глядя на чёрный скос потолка, слушая гудение экологических систем, жужжащих по всему зданию. Он обдумывал слова Генджи снова и снова, пока они не стали наталкиваться друг на друга, заполняя, как поток: ради всего хорошего, я обещаю, хорошее обещание, для чего хорошего?       Джесси лежал рядом, тёплый и бездвижный. Нарушил тишину сонным хрипением.       — Проблемы со сном?       — Слишком много мыслей, — Ханзо переменил позу.       — Кажется, будто слишком давно, родной.       Раздражение закралось внутрь лучника. Необъяснимая, при этом — почему этот комментарий настолько раздражал его?       Прежде, Чем он мог ответить, Джесси сдёрнул одеяло. Всплеск холодного воздуха обрушился на голые бёдра Ханзо; он накинул одеяло на себя, разозлённо:       — Что ты делаешь?       — Мне надо отлить.       — Учитывай холод, — отрезал Ханзо. — Я предпочитаю не отморозить себе яйца.       Джесси, зевая, отправился в уборную с голой задницей. Захлопнул за собой дверь с щелчком. Ханзо перевернулся и свернулся клубком; он слышал, как Джесси что-то мычал за стеной.       Так раздражающе. Мог он быть хоть немного повнимательнее к другим?       — Эй, Хан-зо, — раздался протяжный баритон из уборной.       — Что, — бросил он в ответ; резче, чем намеревался.       — У тебя бывали по-настоящему плохие сны?       — Что ты имеешь в виду? — Ханзо нахмурился.       — Плохие сны. Знаешь, которые приходят из ночи в ночь. Бывали?       — Иногда, — ответил он. Услышал звук смываемой воды; воды в кране раковины. — Почему ты спрашиваешь?       Джесси показался в проходе, закрывая за собой дверь. Он почесал живот и потянулся к термостату; оскалы черепов «Deadlock» искоса ухмылялись с татуировок на ногах.       — У тебя получалось когда-нибудь найти способ избавиться от них?       — Нет.       — Дерьмо. Попытаться стоило, — Джесси плюхнулся рядом. Выпустил тяжёлый вздох.       — Ты думал, я могу знать?       — Ну, типа, бля, ты же умничка, подумал, стоит спросить.       Ханзо развернулся на спину и смотрел вверх, как будто выискивал ответ на потолке. Вина за то, что ощущал раздражение, напоминал себе: у него всё ещё трудные времена.       — Моя мать однажды сказала, что, рассказав плохой сон кому-то, можно предотвратить его становление реальностью.       — Да?       — Это может убедить духов прийти и поглотить их, что не причинит вреда.       — Звучит, как россказни бабули, дорогуш, — тихое фырканье.       — Я не бабуля, — он похлопал двумя пальцами по груди Джесси. — Говори мне, что тебе приснилось.       Они лежали рядом, пока он описывал ночной кошмар: пейзажи из его юности, воспоминания, искажённые промозглым, едва уловимым страхом. Громадный пустынный каньон, зияющий над красной землёй под белым небом. Вороны витали кругами над головой, протяжно каркая. Они приобретали аморфные формы, выбивающиеся из фокуса, расплывающиеся, как амёбы через линзу микроскопа. Облака врывались чёрными полосами. Иногда превращаясь в шторм, обрушивающийся волнами дождя. Иногда это были торнадо, вихри пыли, паргелии. Сон становился по-настоящему ужасающим, когда каньон наполнялся телами, превращаясь в жуткую красную чашу. Каждый след на песке исчезал за ним, пока он не терялся, один на один с горизонтом. Он слышал голос Амари, убеждающий, или Ангелы — как мягкое мурчание, комфортно ворковавшее о его руке и глазу.       Каждый раз он заканчивался одинаково. Он подходил к облезлым виселицам, похожим на те, что видел в вестернах ещё ребёнком. Череп, поджидающий в песке: расколотый, желтоватый, как выцветшее пятно, с раскрытой пастью, издававшей медленный, искажённый шум. Позже, когда он наконец появлялся, он кишил червями.       В ответ Ханзо рассказал ему один из своих снов, хоть он и не был и близко настолько же кошмарен. Он рассказывал о зяблике и мэйко, маразматично бормочащей среди своих сестёр в Миягава-чо. Сиреневая глициния тяжело нависала над руинами омнии Сендай. Иногда ему снился Генджи: ещё ребёнком, или молодым, зеленоволосым и сияющим. Набирал текст на телефоне, чатясь об играх, вечеринках и деньгах. Более приятные воспоминания, тоже: воробей рядом с озером у замка Ханамуры, расслабляющийся на его kyudo-gi, отвлекающийся на кои.       Когда он закончил, Джесси пробурчал:       — Думал когда-нибудь о том, чтобы вернуться?       — Куда?       — В Японию.       Ханзо пытался звучать беззаботно. Он ещё не сказал МакКри о Фукуоке.       — У меня пока здесь есть, с чем разобраться.       — Скучаешь? — после паузы спросил Джесси.       — Да, — ответил Ханзо. — Практический каждый день.       Молчание заполнило всё пространство между ними. Джесси отвернулся лицом к стене. Ханзо хмурился во тьму.       Он всего лишь говорил правду. Сказал ли он что-то необдуманное? Даже и если, что он должен был сказать в оправдание?       Слишком много вопросов. Ханзо закрыл глаза. Сон давался ему тяжело. Без сновидений и глубокий — плотно сжатая челюсть дремоты, что утаскивала его мозг, пока остальное тело просыпалось утром. Непрочная, но прицепившаяся, будто объятия, не желающие отпускать.       Праздник проводился в престижном театре с присоединённым к нему небоскрёбом-отелем в самом сердце Голливуда. Пять позолоченных этажей, окружённые широким павильоном из каменных плит с тремя фонтанами в форме рыб, вырезанных изо льда. Напыщенный банкет размещался на втором этаже над сценой; ветви зелёного остролиста и серой пихты блестели в декоре под люминесцентными праздничными огнями. Толпы плыли и обобщались в торжественные кучки чёрного, белого и красного. Наверху кондиционеры работали на полную мощность, пронизывая театр искусственным холодом. Ханзо думал, как много присутствующих (популярных актёров и актрис, кинематографических магнатов, и прочей разнообразной голливудской элиты) пожалели разодеться для прекрасной ночи Лос-Анджелеса.       Ханзо попивал виски, пока наблюдал блестящие толпы на незанятых дорожках, курсирующие на четвертом этаже. Джесси наблюдал за ситуацией в баре со второго этажа. Оба джентльмена были хорошо одеты, инкогнито, и вооружены их предпочитаемым оружием поблизости. Они представлялись праздным дознавателям псевдонимами, которыми скрывали свои имена и которые были указаны на поддельных приглашениях. Время от времени они выскальзывали покурить или выпить, уткнувшись с занятым видом в их блестящие новые телефоны. Они легко вписывались: пара красавчиков быстро забывалась.       Он заметил Лусио и Лену, прогуливающихся под руку вокруг огромной, на два этажа, рождественской ёлки: два гражданина в строгих костюмах-тройках. Они легко двигались в толпе, останавливаясь для объятий и болтовни и охотно участвовали в селфи. Затем он увидел более солнечные оттенки. Вот они: Хана и её гость, медленно двигающиеся вдоль роскошной банкетной линии. Её волосы распущены в свободные кудри, падающие на приталенное платье ярко-жёлтого цвета, контрастирующего с электрически-голубым, в которое была облачена женщина по её правую сторону.       Вашвани. Из всех людей Хана притащила её как плюс один! Этой ночью она представляла собой возвышенную фигуру, плывущую рядом с Ханой в сверкающем сари с паллой*, подшитой золотом. Её чёрные волосы ниспадали по её плечу плотной, блестящей косой; аквамариновый кристалл блестел на её тике* над бровями. Два блестящих эмалированных браслета на её худых запястьях. Её красота не оставалась незамеченной. Где бы Хана ни останавливалась, чтобы поприветствовать знакомую знаменитость, её прекрасная гостья выходила на передний план. К сюрпризу Ханзо, она не увиливала от внимания. Вашвани кланялась и пожимала руки, поддерживая разговор. Её улыбка была холодной, но располагающей, суровой, но манящей, источающей вежливость. Он удивлялся, что у неё был опыт в такого рода вещах.       Не то что бы это его беспокоило. Её присутствие докучало ему, даже если на него было приятно смотреть. Ханзо был против её сопровождения с самого начала, но его протесты прошли мимо ушей Ханы. Она не покидала пост месяцы, высказывалась она в её защиту. Афина сказала, было бы хорошо, чтобы она присутствовала. Это поддерживает кооперативный образ. Путь будет так, кисло ответил Ханзо, умеревая свои жалобы вместо МакКри, который тупо слушал, почёсывая голову. Чем больше, тем веселее.       Он решил приглядывать за ней — задача, которую он рационализировал, что кто-то должен делать, учитывая, что остальные из «Overwatch» адаптировались к её присутствию. Даже Лусио, казалось, ослабил свою оборону относительно неё, если не потенциально сбросил её вовсе. Учитывая его толерантность на каждодневном базисе, его сарскатические колкости казались менее колкими, когда дело касалось неё. Ханзо даже сомневался, что он позиционировал их как колкости. Он знал, что у аудио-медика была привычка шутить с людьми, которых он относил к друзьям.       И наиболее раздражающее из всего: Генджи начал пытаться разговаривать с ней. Ни о чём особенно важном, просто мимолётная болтовня — которая, для Ханзо, была сродни дать ключ от дома убийце с топором. Взаимодействия напоминали выражение Зеньятты о том, что стоит держать врагов настолько же близко, насколько друзей; Генджи отрицал неодобрение брата с привычным подбадриванием. Я говорил тебе, она разговорчивая, сказал он против протеста Ханзо. Она более чувствительная, чем кажется. Можешь ты это увидеть? Бо́льшая часть того, что она говорит, лишь корпоративная чушь, а не её собственные слова. Настолько глубоко они вклинили свою руку в её задницу. Ханзо закатил глаза, мотая головой, пожурил брата за излишне предвзятый образ. Генджи рассмеялся, целенаправленно дразняще, так и пытаясь вытянуть ярость брата. Авв, да не веди себя так, будто никогда не замечал. Она правда очень милая. Задетый, Ханзо вернулся к своему убеждению, что не стоит отвлекаться физической оболочкой врага. Как угодно, сказал киборг, дерзко, как и всегда. Мы всего лишь люди.       Ханзо смотрел вниз с балкона, как Хана придвинулась ближе, чтобы прошептать что-то на ухо Сатье. Сатья ответила, сокровенно, как друг.       Вашвани марионетка, лишь глашатай, дёргаемый за верёвочки. Низкий голос раздавался из коммуникатора на холодной Сибирской станции, смущённый и оскорблённый его обвинениями: ты ошибаешься. Он не знал, верил ли он этому.       Прежде, чем он мог углубиться в мысли, его телефон пропищал.

|| 2002: [3945_45] МакКри, Джесси: Проверка всё чисто как у тя там делишки

      Ханзо шумно выдохнул. Размышляя о том, что архитектор отвлекла его от часовой проверки. || 2003: [3945_84] Всё чисто. Все три агента и Вашвани в безопасности. Ничего подозрительного. Поддерживай охрану этой двери слева. Она ведёт к участку заднего двора с незащищённой территорией. Грузовики проедут через точку назначения, чтобы ворваться, а стены не защищены.

|| 2002: [3945_45] МакКри, Джесси: прнял господи боже чертовски Скучная тусовка как оказалось Кого здесь нужно обоссать чтобы немного началась движуха

      Ханзо фыркнул. Несмотря на кошмарный сленг, он был согласен: была нерасторопная ночь. || 2004: [3945_84] Радуйся, что спокойно.

|| 2005: [3945_45] МакКри, Джесси: хехе я зна прост скучно и этот стул слишком маленький для моей большой жопы я думаю видел парня с римейка принцессы Невесты*

|| 2006: [3945_84] Ты сказал ему, что это было самой мерзостью и полным упадком всего кинематографа?

|| 2007: [3945_45] МакКри, Джесси: авв, мне понравилось вообщет Эй мб подхватить травки прежде чем мы двинемся обратно в отель если хошь действительно развеяться со мной ;)

|| 2009: [3945_84] Бери себе, если так хочется. Я предпочту не курить это. Придержусь напитков.

|| 2007: [3945_45] МакКри, Джесси: ок А я мог бы сделать нечто, кстати тебе нужно расслабиться эй ты пробовал Кавалан*

      Он посмотрел на виски. Эта непринуждённая болтовня была несоответствующей миссии, но вкусы в баре вечеринки были превосходны. Приятный юмор Джесси был желанной отдушиной. || 2009: [3945_84] Есть немного сейчас. Очень неплохо. Тебе понравилось?

|| 2007: [3945_45] МакКри, Джесси: Не настолько, как если бы пил с тобой ;)

      Ханзо не знал, стоило ли смеяться или глумиться. Мой придурок, подумал он с любовным акцентом. Может быть сегодня они могли залатать кое-что в менее официальной обстановке. || 2009: [3945_84] Сколько ты выпил уже этим вечером?

|| 2010: [3945_45] МакКри, Джесси: Тащи свои милые губки прямо сюда дорогуш и мы узнаем очень быстро

|| 2011: [3945_84] С каких это пор я предпочёл бы это быстро?

|| 2010: [3945_45] МакКри, Джесси: дай мне 10 мин и никто не заметит что нас нет встреть меня в мужской уборной прикинусь что пошёл покурить затем покурю этот прелестный хуй ;)

      Как грубо. Ханзо помотал головой. Тем не менее, покурить звучало достаточно хорошо сейчас. Он оттолкнулся от перил и отправился на балкон с видом на городские огни. Приветствуя резким звуком: высокоскорсотное движение, шум улиц, тёплый вечерний ветер. Ханзо поджёг сигарету и начал набирать ответ. || 2013: [3945_84] Сохрани это до момента когда вернёмся обратно в отель. Там куда больше места для высвобождения твоей бескрайней энергии.

|| 2014: [3945_45] Ох я собираюсь высвободить её всю в твою прекрасную жопку Ты ушёл с поста?? спускайся сюда сладкий Рождество планирует прийти рано как и ты ;)

      Он почти собирался набрать в ответ что-то беззастенчиво-язвительное, когда радостный голос прервал его. Он практически уронил телефон.       — Наслаждаешься видом? — спросила Трейсер, внезапно представ перед ним, облокачиваясь на балкон рядом.       — Ты застала меня врасплох, — Ханзо бросил беглый взгляд на её хроноускоритель, плотно облегающий её роскошный чёрный жилет; устройство в какой-то степени очаровывало его. — Что-то случилось?       — Просто пробегала сказать привет. Лусио только что столкнулся с какими-то своими друзьями-музыкантами из Кито, поэтому я подумала, что могу проверить как тут наши мальчики.       — Мы в порядке, — сжато ответил Ханзо. — Полагаю, мы не должны быть замечены в общении вместе. Это поднимет подозрение.       — Это поднимет гораздо подозрения, если вы будете зависать поодиночке весь вечер, — усмехнулась Лена. — Множество людей привели наёмную охрану, но они пытаются смешать их с толпой, чтобы соблюдать минимум внимания. Подумала, может, вы хотели бы так же.       Они провели ещё несколько минут в поверхностном разговоре о празднике. Лена попивала красноватый коктейль, пока размышляла над своими немалыми достижениями: знакомые лица, личности, людей, к которым питала интерес. Она прокомментировала МакКри, упомянув, как шикарно он выглядит, весь отдраенный, отточенной прекрасной фигурой, когда сопровождает лучника. Ханзо потворствовал самодовольному соглашению. Он подозревал, что дружеские сплетни были истинной целью её присутствия здесь.       Но поза её была слишком напряжённой, разговор слишком прерывистым, взгляд слишком ветренным. Меньше занятого вида, больше нервного дёрганья.       — Хотела спросить тебя кое о чём, если ты не против, — пропела она внезапно. — О Дорадо.       — Что такое? — Ханзо резко смерил её боковым взглядом.       — Вы видели Джека, — начала она. — Я читала ваш отчёт, как он столкнулся с тобой первым. Я очень хотела прийти и спросить тебя об этом. Я просто никак не перестану думать: как он выглядел?       Он был менее подготовлен к её вопросу, чем к её неожиданному визиту.       — Что ты имеешь в виду?       — Как он выглядел, когда ты видел его? — и затем, нерешительно уточняя: — Я имела в виду, по состоянию здоровья. В какой форме он был?       — Я был не в той ситуации, в которой мог бы легко ответить. Его одежда выглядела нормально, в достойном состоянии без видимого износа. Визор и маска покрывали бо́льшую часть его лица.       — Я видела это, его визор. У него были ожоги?       — Нет, — Ханзо уставился в стакан. — Вокруг его глаз были шрамы, но не от ожогов. Могу сказать, что он был в хорошей физической форме. Готовый к боевым действиям, очень лёгок в движениях. Быстрый для человека его размеров, проворный и собранный. Куда бы я ни направился, он не отставал.       Лена облокотилась на балкон с задумчивым вздохом.       — Значит, у него всё ещё это есть.       — Всё ещё что?       — Это, — она отпила из стакана. — Он всё ещё на вершине этой игры, знаешь? После стольких лет и бардака, что произошёл, — Лена рассмеялась, нейтральное хи-хи. — Всегда это в нём нравилось, на самом деле.       — Ты восхищалась им? — спросил Ханзо.       — Восхищалась! — она улыбнулась. — Он был хорошим человеком. Ты определённо слышал это раньше, но я пришла новичком в «Overwatch» после проекта «Супервспышки». Не была с командой и близко не так долго, как Анджела, ещё меньше, чем Райнхардт и Торб. До «Супервспышки» я была со старым добрым КВВСВ*. У нас было что-то общее, знаешь? Джек и я вступили в военные силы очень молодыми, сорвиголовами и всё такое. Быстро прорвались в ранги, маячили во множестве спецопераций. Когда «Overwatch» взяли меня, как агента, он был моим командующим офицером в базовой подготовке. В то время, большинство рекрутов были одиночками, что искали славы и восхваления. Я была единственным солдатом в целой команде, и трое, что пришли до меня. Джек и я очень быстро нашли общий язык.       — Интересно, — ответил Ханзо, неожиданно для себя заинтригованный. — Я был под впечатлением от того, что он был немного э...       — Чёрствая задница? — вставила она, похихикивая. — Что ж, ты не не прав. Он определённо не был белым и пушистым. Он вёл дела как офицер. Не знаю, знаком ли ты с такого рода парнями, но я уверена, представить несложно.       — Суровые сержанты, — предложил Ханзо, вспоминая критику Генджи. — Жёсткие ребята.       — Ага. Это не всегда было уместным в штаб-квартире, с учётом, какой разнообразный был «Overwatch» тогда. На заседаниях иногда накалялась обстановка. Он упирался лбами с Уинстоном или Анджелой и приятелями в их дивизионе, научными исследовательскими группами и всё такое, — она откинула прядь волос с брови. — Но если не брать в расчёт эти проблемы, он был первоклассным парнем. Люди тоже знали это. Он был настоящим асом: недолго раздумывающим, мудрым лидером, — теперь она растянулась в улыбке. — Знал, как уметь держать удар, особенно, когда дело касалось прессы.       Ханзо пытался звучать не слишком заинтересованно, когда спросил:       — Рейес, в таком случае. Ты знала его, тоже?       Лена поколебалась. Быстро рассмеялась.       — Ну-у, тебе, типа, придётся знать Гэбриэла, если ты знаешь Джека. Они были вместе ещё до «Overwatch», с того времени, когда они оба были в спецпрограмме США. Закадычные друзья во времена Омнического Кризиса, очень преданные друг другу. И даже после этого, до самого конца.       — Конца, — повторил Ханзо. — Ты имеешь в виду предательство. Когда Рейес настроил агентов «Blackwatch» против остальных из вас, и взорвал швейцарскую штаб-квартиру.       Она откинула указательный палец, пока отпивала из стакана.       — М-м... До этого. У них были проблемы ещё до того, как всё случилось.       Он поймал наживку, притворно вежливо.       — Жаль, что их труды пострадали от такого рода проблем.       Лена пожала плечами, пытаясь покинуть зону дискомфортной темы.       — Мне было бы неприятно болтать об их личной жизни, если бы они всё ещё находились здесь, но ты читал отчёты ОН. Как я говорила, ты знаешь: они были американскими солдатами. Не сюси-пусились слишком часто, но иногда кое-что могло проскользнуть. Вся эта чушь о том, что Гэйб так много лет отчаянно пытался, и не стал, главнокомандующим. Должно быть, эта проблема достаточно долго имела место быть между ними, особенно учитывая, насколько давно случилось повышение, но я, думаю, она сыграла большую роль.       — Могу представить, что всё было куда сложнее, нежели только это, — настаивал Ханзо, стряхивая пепел с сигареты.       — Ох, да все знали, что во всём этом скрывалось намного больше. Вспомни, как я говорила, что многие из новобранцев были мошенниками? Джек не был таким. Он отдавал предпочтение солдатам перед наёмниками. Он действительно настраживался в разговоре о бывших преступниках, негодяях, и прочих. Он всегда боролся с тем слухом, что, если «Overwatch» не примет тебя, если после проверки досье что-то всплывёт, то «Blackwatch» примет с распростёртыми объятьями.       Он вспоминил татуировки «Deadlock» на ногах Джесси.       — Было ли оправдание этому слуху?       — Хотела бы я тебе сказать, — ответила Лена. — «ОН» никогда не предавали публичному достоянию часть расследований. Они просто покрывали практику плохого найма. Тебе придётся прошарить каждый файл архива «Blackwatch» и просмотреть всех, кто уже расшифрован.       Я могу именно так и сделать, подумал он с глотком виски.       — Понимаю, почему теперь они так настаивают на одобрении всех наших новых агентов, в таком случае.       — Да уж, забавная история. «ОН» и прежде это делали, — она надула губы. — Их руки были слишком длинными, когда доходило до людей, которые хотели к нам присоединиться. Гэйбу это было совсем не по душе.       — Нет?       — Не-а. Он думал, что это опасно, позволять бюрократам совать носы туда, куда они не должны были. Джек говорил, что это помогало с гласностью, и что Гэйб просто становился параноиком.       — Параноиком? — заострил внимание Ханзо.       — Ага. Они даже подрались на фоне этого однажды ночью. Нехило. Джек рассказывал мне немного о той ночи, когда мы проветривались за выпивкой. Он так и спросил меня: думаю ли я, что Гэйб действует, как параноик, — фыркнула она. — Я лишь рассмеялась, типа, «да ладно, приятель, что ты имеешь в виду под параноиком? Он думает, что ты поглядываешь налево, или что-то такое?» И он сказал, что нет, что он имел в виду, если бы Гэйб сказал бы что-то странное о работе. По всей видимости, он задавал немало вопросов о последних миссиях, на которых они были. Старался попадать на задания, где был доступ к реестрам судебных дел или стандартным операциям, не соглашаясь ни с чем. Становился слишком подозрительным во время заседаний, как раз перед тем, как они отправлялись на операцию. Как будто он думал, что произойдёт что-то плохое, — она помотала стаканом, помешивая содержимое. — После этого он спросил, не сложно ли мне будет приглядывать за этой ситуацией одним глазком.       Он давил дальше, отбрасывая тонкости.       — И ты хоть раз замечала что-то?       — Нет. Ничего. Сказать по правде? Я никогда не видела, чтобы Гэйб делал что-то из ряда вон выходящее до того, что произошло в штаб-квартире.       — Ты была там, когда это случилось?       — М-м, — Лена уставилась в стакан с прохладным смехом. — Извини, это всё стало мрачным, не так ли? Я оплошала. Не хотела омрачать тебе вечер. Наверное была себе на уме, учитывая всё, что произошло.       Ханзо оттолкнулся от перил и осмотрел забитую людьми улицу. Как и сказал в грузовике Джесси: ей страшно говорить об этом. Мог ли он винить её? Он подумал о признании Ангелы: аутопсия, аномалии, воспоминания о нём, как о харизматичном настолько же, насколько коварным. Была ли она тоже напугана, чтобы предположить такое?       Это сложилось в его уме, будто картина: параноидальный король на шумной площади. Этот рациональный человек был насколько подозрителен ко всем — начиная от правительственных болванчиков и их политических махинаций — до своего собственного любовника. Вымученный завистью. Преследуемый обидой. Чёрствостью в своём царствовании, готовый нанести удар, стоило его соперникам пересечь границу и попытаться внести диверсию в его верных рядах «Blackwatch».       Нет, решил он. Слишком драматично. Ханзо упрекнул себя за причудливые мысленные образы. Он придавал слишком много значения Шимада-гуми и старым сказкам своего отца.       Профиль не завершён. Он должен был найти ещё несколько отрывков перед тем, как решить загадку Гэбриэля Рейеса.       — Ханзо, — прервала его Лена тихим, тонким голосом. Она смотрела на ближайшую вышку. — У тебя же лук наготове, да?       Внутренний удар, тяжёлый, как свинец — тишина, настолько оглушающая, что перекрыла все посторонние шумы в его ушах.       — Да.       — Хорошо, — ответила она. Голосом, переходящим в писк: — Потому что я думаю, тебе стоит...       Прежде, чем она смогла закончить, прогремел выстрел с отчётливым крэк.       Ханзо почувствовал напряжение Лены прежде чем понял, что происходит: она стремительно дёрнулась, подобно молнии, потянув его назад со скоростью, не нормальной для человека. В долю секунды они покинули балкон и были внутри — опрокинутые на пол, перекатываясь, приходя в чувства, пока в толпе внизу поднимался крик. Ханзо поднялся на ноги, моментально ошеломлённый.       — Снайпер! — прокричала Лена, поднимая коммуникатор. — По ту сторону улицы! Она пыталась убрать нас!       Всё сию минуту сфокусировалось. Он вырвал Штормовой лук из потайного чемодана позади папоротника в горшке как раз в тот момент когда в здании раздалась электронным визгом пожарная тревога. Коммуникатор прорвало болтовнёй.       — Эвакуация! Эвакуация! — Лусио. По его дыханию Ханзо мог сказать, что тот бежал. — Аудио-медик докладывает, я вывожу гражданских с этажа один!       Шум грохота; над головами развергся небесный свет; стекло осыпалось ливнем наземь. Затенённая фигура спустилась по верёвке, будто маятник. Лена судорожно вдохнула.       — Это ты, — прошептала она слабо, и пропала горящим голубым следом.       Джесси гавкнул в коммуникатор прежде, чем Ханзо мог последовать.       — Мне нужна помощь в баре! У нас тут враг, пробиваются с этой неохраняемой двери!       — Оставайтесь в укрытии, этот снайпер может быть очень подвижным! — крикнул Ханзо, как приземлился возле орнаментального частокола на крыше ниже.       — Агент Ханзо, — раскатился низкий, женственный голос Сатьи на линии. — Вы глава обороны на этой миссии. Агент Д.Ва ожидает ваших указаний.       — Выводите всех отсюда, — ответил Ханзо, спускаясь на антресоль. Он отбросил в сторону груду рождественской мишуры. — Если вы не вооружены, эвакуируйте остатки посетителей!       — Враг наступает! — отозвался Джесси. Ханзо мог видеть его впереди сверху; он преследовал цели в дверях. — Их трое, вооружены. Импульсное оружие. Чёрное тактическое обмундирование, шлемы, маски, — два выстрела револьвера. — У одного из них ёбаный меч!       За незащищённой дверью тянулся тёмный коридор. Два тела лежали, прислонённые к стене коридора; Ханзо перепрыгнул через них и скользул в проход. Сцена позади театра была высокой, одинокий склад был забит стеллажами и ящиками, обтянутыми брезентом. Ханзо зарядил стрелу, приседая, когда услышал отдалённый крик и отчётливые пиу пиу выстрелов Миротворца.       На расстоянии он увидел МакКри, исчезающего за линией ярких аляпистых декораций. Ещё один крик; на этот раз Джесси. Ханзо метнулся за угол, готовый выстрелить, как раз в момент, когда стрелок ударил атакующего рукоятью пистолета и повалил его на пол. Шпора на рукояти Миротворца блеснула, как клык, когда МакКри крутанул его, опуская обратно в кобуру.       Искусно, подумал Ханзо во вспышке обожания. А он думал, это всего лишь безвкусная побрякушка.       — Поймал его живьём! — уточнил МакКри, когда Ханзо подошёл ближе. — Быстрей, помоги мне.       Они связали запястья мужчины галстуком Джесси. Ханзо пинком открыл дверь ремонтного шкафчика; МакКри втащил человека внутрь и сорвал его маску. Агентом был молодой мужчина с чёрными волосами и тёмными глазами. Широкая рана рассекала его подбородок и губы. Он моргнул, фокусируя взгляд; его лицо осветилось ледяной злостью. Знакомость его выражения морозом пробрала Ханзо до костей. Он узнаёт меня.       — Попахивает «Когтем», — пробухтел Джесси, перезаряжая револьвер.       — Давай узнаем, — отрезал Ханзо. Наклонился к агенту. — Скажи нам, кто тебя послал, и мы можем оставить тебя в живых.       К его удивлению, агент бросил ответ на японском.       — Безногий кусок дерьма, — прошипел он сквозь окровавленные зубы.       Ханзо наступил носком протеза на порез на подбородке агента, пока тот не закричал.       — Так ты разговариваешь со своими старейшинами?       — Убей меня уже, — ответил агент. — Брось своей неблагодарной змее её обед.       Охвачанный внезапным кошмаром, Ханзо прохрипел:       — Постой.       — Что он сказал? — спросил МакКри.       — Раздобудь мне нож.       МакКри отошёл, сбитый с толку.       — Он хочет, чтобы ты дал ему нож?       Ханзо сматерился на японском, доставая маленький складной нож из заднего кармана брюк. Он взмахом разложил его и присел перед агентом, вспарывая его боевой жилет от горла до груди. Агент ругнулся, когда лезвие задело его кожу. МакКри завис поблизости, наблюдая, как Ханзо разрывает ткань, чтобы оголить грудь агента.       И вот она: красная татуировка обвивала правое плечо мужчины. Блестящие чёрные чернила обрамляли усатого дракона, рассекающего волны бушующего багрового моря. Она явно не была закончена — орнамент обрывался на нетронутой коже в основании дельтовидной мышцы — но этого было достаточно, чтобы Ханзо подтвердил свои опасения.       — Шимада, — пробормотал он, отпрянув назад.       — С «Когтем»? — в ошеломлении спросил МакКри.       Ханзо поднялся. Наступил на ключицу агента.       — Говори.       Агент плюнул на его ногу. Ханзо надавил сильнее, поднимаясь к подбородку. Мужчина протестующе закричал от боли; Ханзо надавливал сильнее, пока не почувствовал, что челюсть того угрожала сдаться под натиском. Он остановился, когда кровь ручьём потекла по стиснутым зубам агента. Резкий пинок по его кровоточащей груди заставил мужчину зайтись в попытке продохнуть.       Коммуникатор вернулся к жизни: Трейсер идентифицировала снайпера как знаменитую Роковую Вдову. Она преследовала её до отступления на бульвар Сансет.       — Говори, — повторил Ханзо агенту. — Почему ты здесь? Как долго вы были с «Когтем»?       — Эй, — Джесси нервно переминался позади него. — Если Трейсер в погоне, нам бы поскорей скакать.       — Прикончи меня, ты, трус, — прорычал агент. — Ёбаная грязная псина*. Чего ты ждёшь?       — Что он говорит? — снова спросил МакКри.       Шмяк! Ханзо снова пнул агента.       — Отвечай мне.       — Наверни говна!       Ханзо холодно повернулся, поднял ногу и жёстко съездил пяткой по развороченному мясу над коленом агента. Тот издал пронзительный вопль. МакКри шагнул вперёд, чтобы оттащить Ханзо.       — Хорош, — отрывисто прошептал он в его ухо. — Нам нужно идти.       — Мы можем заставить его говорить, — пробормотал Ханзо в ответ.       — Нет, — твёрдость в голосе МакКри удивила его. — Это не того рода операция, и мы не те пацаны. Хватай лук и давай погнали. Pronto*, сладкий, я не буду торчать здесь в ожидании, когда ещё головорезы подтянутся, или федералы.       — Мы не можем просто оставить его здесь!       — Ещё как можем, — МакКри кивнул в сторону агента, — Запиши на мой счёт, служивый. Передавай привет своим приятелям, надеюсь, они подсобят там вам всем с хорошим стоматологическим обслуживанием. Вам всем не помешает.       — Джесси, — прошипел Ханзо. — Это мог быть эксклюзивный информатор, нам нужно его допросить...       — Мои приятели, — перебил агент по-английски, — Шлют МакКри свои наилучшие пожаления, — он рассмеялся широким окровавленным оскалом. — Они хотели бы сказать тебе на поезде в Хьюстон, что скучают по тебе. Просили сказать тебе: скажи споки ноки.       Лицо Джесси побледнело. Он застыл в дверном проёме. Ханзо развернулся и нанёс рассекающий пинок по челюсти агента.       — Последний шанс, — добавил он. — Говори.       Агент оправился, бросил хитрый взгляд и пропел наигранным голосом:       — Скажииии, споки ноки и — чмокни меня. Прижми меня крепко и скажи, как скучал...**       — Хватит, — выпалил Ханзо, готовый пнуть снова.       — Когда ты одинок и грустен, насколько можешь, помечтай, слегка помечтай обо...       Бэнг! Ханзо отскакнул от выстрела и от красного всплеска, последующего за ним. Агент дёрнулся и замер. МакКри щёлкнул курком Миротворца, опустил его, и потянул Ханзо к выходу.       — Ты застрелил его! — процедил Ханзо с недоверием, когда они резко двинулись в сторону складского отсека.       — Да я блять уверен, — Джесси открыл плечом дверь, которая вела в серую индустриальную аллею. Вдалеке завывали сирены. Ханзо оглядел крыши над ними на предмет наличия снайперов. Он выпустил судорожный выдох, который он, к собственной неожиданности, сдерживал.       Ещё одно осознание: оба их нетронутые чёрные костюмы были окроплены кровью мёртвого агента.       Рядом с ним, МакКри начал бормотать про себя.       — Поезд. Блядь, он сказал, «поезд», не так ли? Ограбление поезда было за «Когтем». Мотивы «Blackwatch», как и прежде. Как и всё это, тоже, учитывая, как эти парни бились, — он глянул вверх; Ханзо буквально мог видеть его мыслительный процесс, подобный движению шестерёнок за его взглядом. — Но это песня. Чёрт дери. Эта песня: начинаешь думать здесь кое-что ещё кроме песни. — Джесси тяжело вдознул. Его трясло. — Хакер, которого мы засекли, захватил весь музей. Она сказала это... cuidado*...       Ханзо дёрнул его за руку.       — У него был начат дракон! Кем бы он ни был, он был кем-то с кровью и рангом! — Теперь он толкнул руку Джесси. — У него была ценная информация, он мог дать нам все ответы!       — Ну и, как ты собирался только добраться до них? — огрызнулся Джесси. Его тёмные глаза померкнули в ярости. — Ткнуть его? Ранить его? Срезать его губы? Я говорю тебе, Ханзо, мы не будем этого делать. И не пытайся найти причину, чтобы убедить меня, тоже.       Задетый, Ханзо отпустил руку Джесси. — Ничто из того грязного, что ты перечислил. Пара сломанных пальцев могла бы дать всё, что нам нужно.       — Нееех, — Джесси пренебрежительно фыркнул, направившись вниз по аллее. — Я не собираюсь спорить с тобой прямо сейчас. Прямо сейчас, нам нужно убираться отсюда.       — Джесси! — разгневанный, Ханзо устремился за ним, — Усмирись и послушай меня! Нам нужно вернуться и обыскать эти тела. У них могут быть чипы или коммуникаторы. Они могут быть способом отследить Шимада-гуми...       — «Коготь»... — МакКри ускорился. — Теперь это «Коготь», Ханзо, твой клан без весла попёр против течения дерьма. Гарантирую, как только к ним придёт подмога — они атакуют нас, убирая со своего пути любых гражданских, — он выдохнул. — И они повесят всё это на «Overwatch». Нам нужно убираться.       Из коммуникатора раздались голоса. Сатья, Хана и Лусио помогали эвакуировать квартал. Все улицы в радиусе двух миль от театра опустели. Шум подтверждал доклад Трейсер: приближались три неизвестных вертолёта. Она не могла определить, полиция это или национальная охрана.       — Ни то, ни другое, — мрачно ответил МакКри, сворачивая в очередную аллею. — Подмога. Что я говорил тебе? Давай, нам нужно бежать!       Десять минут у них заняло расчистить территорию и сориентировать всех. Они встретились с Трейсер в назначенном месте как раз, когда она перестала преследовать Вдову; снайпер сбежал, порезав руку Лены взмахом своего крюка. Пустой взгляд озарял её юное лицо, пока она сжимала окровавленное предплечье. Если Ханзо прежде думал, что она была на взводе, то сейчас он осознал, в каком потрясении она сейчас. Будто увидела призрака.       Они изменили путь отступления на Гибралтар и проскользнули через охрану космопорта Лос-Анджелеса. Праздничные огни и ленты украшали стены, радостно несоответствуя месиву на празднике. Ханзо с трудом заметил лёгкую, весёлую рождественскую музыку, звенящую над занятыми толпами путешествующих. Обратный полёт они провели плечом к плечу в молчании.       Снова он чувствовал, будто произошло что-то необдуманное и безрассудное — какой-то негласный проступок, за который у него не было никаких извинений. Но в этот раз, это было взаимно. Каждый толчок турбуленции заставляло его сердце подрпрыгивать в приливе адреналина. Ханзо закрыл глаза и думал о красной татуировке, пока его кровь не грозила вскипеть.       Король, дракон, песня. Возможность пошла насмарку, миссия отложена. Приходила ли в голову МакКри идея, как его опрометчивое решение подвело их? Пульсирующая ярость наполнила его грудь; он решил позвонить брату и сказать ему, чтобы он ждал его в Фукуоке. С правильным планированием он может быть там менее, чем в течение двадцати часов. Беспрепятственный и хорошо оборудованный. Один.       И затем его телефон провибрировал. Это Хана.

|| 0317: [3945_85] Сонг, Хана: Что ж, новости назвали это попыткой убийства Никто не утверждает, на ком ответственность, но интернет говорит, что это определённо «Коготь» Сатье позвонили из «ОН» и сказали, что будет расследование по поводу нашей обороны. Мы отправляемся первым рейсом с утра, так что скоро увидимся с тобой и Маком на базе. Я так рада, что ты и Мак были там. Ты спас жизнь Лены. Все наши жизни Спасибо тебе.

      Рядом с ним стрелок уставился в окно, сложив руки на груди. Ханзо заметил одинокий мазок крови вдоль его лба ближе к волосам, красно-коричневый и еле заметный. Как родимое пятно.       Он выключил телефон с возмущённым клик.       Угрюмая размолвка между Ханзо и МакКри держалась до окончания праздников. Они исполняли свою каждодневную рутину с минимумом разговоров и ещё меньшим физическим взаимодействием. Дважды Джесси касался его в темноте в их совместной комнате только для того, чтобы Ханзо отодвинулся. Когда Ханзо схватил его за бедро одним утром (вполовину в извинении, вполовину в преследовании сонного желания после неприятного сна), Джесси пожаловался на боль в спине и поднялся, чтобы уйти в душ. Хуже, чем недостаток секса: они находили возможности избегать друг друга и разговоров, которых обоим не хотелось иметь. Ханзо сосредоточился на интенсивности уроков с Ханой, которая удвоила свои усилия, чтобы быть готовой к очередной атаке «Когтя». Джесси отступил, скрываясь в лабораториях с Лусио и Уинстоном, или кукситься с курицами.       Общественная столовая собирала всех вместе, но ужины больше не были в приподнятом настроении. Ангела избегала контакта взглядов в свои редкие визиты. Лена реже улыбалась. Райнхардт оставался исключительно сдержанным; его оружейник Бригитта говорила вместо него, иногда оживляясь, когда Хана, Уинстон и Лусио пытались поддерживать праздничное настроение.       Мрачная реальность опасности нависла над Постом как неотвратимый угрюмый туман.       Всё подошло к развязке за два дня перед Рождеством. Ханзо покинул общую гостиную после ужина с целью потренироваться; он переоделся в чистое kyudo-gi, достал свой лук и направился ко второму полигону.       Неуклюжий вплоть до звякающих шпор, вот он здесь. Неминуемый ковбой.       Ханзо остановился на вершине ступеней. Джесси замешкался. Посмотрел наверх, коснулся края шляпы, увидев лучника. Его светло-карие глаза опустились к обветреным щекам.       — Привет, — сказал Ханзо.       — Хэй, — ответил Джесси. И затем, почёсывая подбородок, — Не обращай внимания на меня, я просто ищу зарядник для револьвера.       — Вижу, — Ханзо раздумывал, говорил ли он правду. Он отошёл в сторону, чтобы дать МакКри пройти. — Я не против.       — В какой-то степени хотелось бы, чтобы был, — он почти улыбался.       В короткую секунду Ханзо почувствовал боль. Джесси рад его видеть. Он раздумывал, чтобы опустить рядом Штормовой лук, спуститься по ступеням и охватить стрелка в свои объятия. Позже он будет размышлять, почему он не сделал этого — почему вместо этого он решил дать повиснуть моменту в воздухе, будто сломанной мигающей лампочке.       Пауза заставила Джесси сдаться со стоном.       — Да ладн, Ханзо, как долго мы будем это делать?       — Делать что?       — Это, — он демонстративно выставил руку. — Не разговаривать. Действовать, будто мы не выносим друг друга больше, — с толикой обиды: — Бороться.       — Мы не боремся, — Ханзо сморщил нос.       — Тогда как ты назовёшь это?       Раздражённый, Ханзо ответил:       — Я был занят.       — Ханзо, да брось, сладкий, — вздохнул Джесси, — Есть что-то большее, кроме твоей занятости, и ты знаешь это.       — Знаю ли?       — Ты злишься на меня.       Ханзо прикусил кончик языка, чтобы воздержаться от того, чтобы сказать правду: может быть, злюсь.       — Я понял, окей? — Джесси махнул рукой, — Я выбесил тебя. Я полагаю, это связано с тем, что произошло в Голливуде, когда я подстрелил того парня...       Без единого слова, Ханзо толкнул дверь и вышел наружу. Его встретил холодный ночной бриз, развевая его золотую ленту. Треплющуюся над его плечом как флаг на ветру.       — Эй, — пробормотал Джесси позади него, — Не уходи от меня вот так.       — Я собираюсь отыскать Генджи. Ещё есть работа.       Шпоры Джесси звякнули, когда он шаркнул ботинком, останавливаясь.       — Ага, — ядовито прокомментировал он, — Работа. Вещи, которые нужно сделать, и места, в которые нужно пойти, а?       Ханзо остановился. Бросил в Джесси кислый взгляд через плечо.       Стрелок нахмурился в ответ.       — Фукуока, верно? Следующая остановочка: Ханамура. Два билета, обратный неизвестно когда, и ни на одном из них нет «Барсело».       Внутри что-то оборвалось. Как он узнал? Это не имело значения: Джесси всматривался в него со стороны дорожки для дронов, зацепившись пальцами за петли для ремня. Ожидая ответа.       У Ханзо заняло несколько некомфортных минут найти ответ.       — Это не то, что ты думаешь.       — Ох, да? Давай, пойдём, найдём Генджи-куна, тогда, и спросим у него.       Предательство вцепилось в его внутренности.       — Ты говорил с ним об этом.       — Он говорил мне, Ханзо, — протянул Джесси, — Он спрашивал меня, когда он вернулся с Зенъяттой, мог ли я отправиться в Ханамуру помочь. Сложно пытаться прикидываться, будто я знал, что происходит, и при этом изображать похер. — Ханзо подумал, что он выглядел кардинально противоположно «похер» сейчас. — Ты не собирался говорить мне, не так ли? Вы все собирались взять выходной и отправиться на вашу драконью охоту самостоятельно.       — Шимада-гуми — моя ответственность, — начал Ханзо с возрастающим гневом. — Они моё бремя. Я глава, это моё решение, неважно, подчинены ли они или просто сбиты с толку.       — Были, — безразлично бросил Джесси.       — Что?       — Вы были, — он остановился, почесав подбородок и задумавшись на момент. — Были. Ох. Нет, ох — ты был, неловко осознавая ошибку и исправляясь. — Ты был главой. Теперь нет, Ханзо. Ты сказал, что ты мёртв для них.       Ханзо с трудом сдерживал гнев, переводя вес вперёд. Отстаивая свою территорию.       — Они могли списать меня, как мёртвого, но это не меняет сути того, кто я есть. Этот человек, которого ты убил в Голливуде, был не просто какой-то целью. Он принадлежал моей семье. Это была моя обязанность позаботиться о нём, не твоя.       — Милый, они принадлежали «Когтю». Это обязанность всех позаботиться о них сейчас. Всё, что ты думаешь, ты знаешь о своём клане, может быть в десятки раз хуже сейчас, я тебе гарантирую. Всё поменялось.       — Мы этого не знаем.       Джесси расправил плечи, отстаивая своё мнение, осмотрел Ханзо сверху вниз. У него было что сказать.       — Может быть, знаем.       — Как?       — Роковая Вдова. Ты знаешь, кто она?       Вопрос застал его врасплох отсутствием связи.       — Снайпер «Когтя».       — Верно. Но настоящий вопрос здесь в том, кем она была. Трейсер говорила мне, и это не было хорошим.       — Как же?       — Вдова была одной из нас, — заявил он подобно обвинению, — Она была женой Жерара Лакруа, была женщиной по имени Амели. Гражданской. Жерар — ты не можешь его знать — он был частью спецсил в операциях по изучению «Когтя». «Коготь» захватил его вне службы, прямо в его собственной спальне. Мисс Амели исчезла сразу после этого, ни тела, ничего. Вся база подумала, что это было сообщение всем в «Overwatch», у кого дома были близкие люди, нуждающиеся в защите. «Будете связываться с нами, мы свяжемся с вами». Люди подорвались и бросили всё. Никто не хотел столкнуться с «Когтем» лицом к лицу, раз уж они собирались перерезать тебе глотку во время сна и упрячут твою семью по чёрным мешкам сразу после.       Но это было хуже. Это куда более жуткое дерьмо. Они не просто забрали Амели Лакруа, Ханзо — они сделали что-то с ней. Они обратили её в Роковую Вдову. Лена думала, что они промыли ей мозги, сделали что-то типа... — его голос дрогнул от отвращения — модификаций ей. Что-то действительно ненормальное произошло с ней, что заставило её выглядеть и действовать, как какой-то реанимированный труп. Или, — он прожестикулировал металлической рукой, — как машину. Я к тому, Лена знала её, понимаешь? До того как всё это произошло. Она пыталась задокументировать это с событий в музее, и до этого она столкнулась с ней в Кингс Роу. Она убедилась до мозга костей.       Ханзо уставился на Джесси, будто тот отрастил вторую голову.       — Ты веришь ей.       — Психологические установки, Ханзо, — продолжил Джесси, взмахивая рукой, — Модификации тела. Эксперименты. Это не куски из сборника пьес «Blackwatch», это что-то за пределами. Глубже. Эта песня, — он охватил подбородок, — Ты знаешь её? Песня. Ту, что пел этот парень из Шимада? Я знал её. Я слышал её раньше. Многим, многим раньше, — Джесси переминулся с ноги на ногу. — Перед тем, как я покинул «Blackwatch», была одна операция. Я и Рейес, операциия «Blackwatch». Она была по радио. Я услышал её и запомнил, и я запомнил это странное чувство. Я не могу объяснить это, — он положил ладонь на шляпу и пригнул голову. — Мне даже не нравилось думать о ней, она раздавалась в моей голове, будто застряла там. Но я знал. Я говорю тебе, Ханзо, я знал, что-то было не так. С операцией, с Гэйбом, с «Blackwatch», я знал это. Я держал в мыслях: «берегись, Джесси, берегись». — Он шагнул вперёд, жестикулируя. — И в музее, этот хакер? «Cuidado», что значит «берегись», и это тоже жахнуло мне в голову...       — Ты подозреваешь, что «Коготь» мог внедрить «спящих» агентов, чтобы влиять на «Overwatch» изнутри, с момента его развала? — перебил его лучник. — С того момента, как ты ушёл. Что в нынешние дни подозрительного в огранизации? Прямо сейчас?       — Созыв героев, Ханзо, это дело людей, которые желают делать правильные вещи...       — Нет, — Ханзо всматривался в черты лица стрелка. — Меня изнурил этот героизм. Если то, во что ты веришь, правда, как кто-то из нас может доверять любому другому человеку здесь?       Джесси уставился ему в глаза и ответил:       — Я доверяю тебе.       Ханзо закрыл глаза, подавляя очередную боль.       — Джесси.       — Я доверяю тебе, Ханзо, — продолжил он, медленно приближаясь, уперев руки в бёдра. — Ты мой партнёр. Я не справлюсь в одиночку.       — Я не оставил тебя одного. Я всё ещё здесь.       — Ты знаешь, о чём я говорю, — голос Джесси сорвался. — Я не могу вернуться к этому.       — Вернуться к чему?       — К тому, как это было раньше, когда ты и я ничего не значили друг для друга. Для меня это не работает так, Ханзо, я не могу это включать и отключать как чёртов кран. Ты нужен мне рядом.       — Я на твоей стороне, — внутренне согретый волной острой тоски: он нуждается во мне.       — Тогда возьми меня с собой.       — Джесси...       — Пожалуйста, — промямлил Джесси, смутно двигаясь ближе. Тяжёлое, широкоплечее присутствие в коричневой рубашке, сигаретный дым, пикантность и комфорт. — Не будь со мной таким, дорогуш. Тебе нравится разбивать мне сердце.       Ханзо застыл в напряжении. Призыв одновременно скрёб на душе и заставлял дрожать. Его вероломное тело сдавалось там, где слова не могли.       — Ты обещал мне, Ханзо, — прошептал он в ухо Ханзо, задевая бородой его щёку. Грубо, подобно и его поцелую. — Однажды, когда это всё закончится.       Он вспоминал серую уборную в космопорте в Веракруз. Как они сошлись вместе под холодным галогеновым светом, истощённые, но отчаянные, внезапно оголодалые друг до друга. Совершенно новое приятное возбуждение, не схожее ни с чем, что он чувствовал раньше, пробирающее насквозь. Они могли бы заняться любовью прямо там и прямо тогда, страстной и небрежной, как в кино по телевидению. Сантименты, которые почти заставили его рассмеяться: стрелок МакКри, кто называет убийцу Шимада луной в своём небе. Как если бы символизм сошёл на него, будто Джесси — непреодолимая сила природы сродни обжигающему пустынному солнцу.       — Это ещё не закончено, — сказал Джесси, притягивая его ближе.       И тогда это пронзило его. Он никогда не хотел ничего сильнее, чем этого: быть меньшим, чем Ханзо Шимада или любым другим псевдонимом, убийцей или воином, или опытным старым мастером. Ни лордом, ни главой, ни лучником. Ни героизма, ни драконов. Он поник в руках Джесси, сжав его рубашку и поддаваясь.       Просто мужчиной в руках своего дурака. Его дурака. Моё. Слово из трёх букв, чтобы...       — Вторжение!       Это Афина. Технические прожекторы Поста вспыхнули вокруг них. Сирены раскатились по всему треку для дронов, монотонное вуп, вуп.       Они разорвали объятия, переходя в защитную позицию; Ханзо достал и зарядил стрелу, в тот момент когда Джесси выхватил из кобуры оружие. Голос компьютера раздался в коммуникаторе, прерываемый искуственной сиреной.       — Вторжение! — повторяла она. — Я обнаружила нарушение безопасности! Двадцать один вооружённый неопознанный вторженец вошёл на Пост!       — Ты должно быть шутишь, — прорычал Джесси, скаля зубы.       — «Коготь»? — спросил Ханзо.       — «Приветствие двадцать одной пушки», — ответил Джесси. — Старый шифр «Blackwatch». Такое количество агентов это отряд убийц. Не сулит ничего хорошего.       — Медотсек и лаборатории закрываются, — появился на линии Уинстон. — Всему персоналу, либо добраться до безопасного места, либо до вашего оружия!       — Они двигаются к стартовому порталу и главному входу в туннели, — оповестила Афина.       — Дроны определяют, что обе команды вторженцев начали разделяться. Общежития закрываются.       — Медотсек под защитой! — раздался холодный голос Ангелы. Она звучала удивительно невозмутимо. — Я одеваюсь!       Один за другим, появлялись агенты «Overwatch»: Мэй Лин, Лена, Хана, Лусио, Генджи, Трейсер и Торбъорн. Райнхардт возвышался надо всеми.       — НЕ В МОЁМ ДОМЕ, — прогрохотал он, перекрывая звук скрежещущего металла. — БРИГИТТА! К ОРУЖИЮ!       Ханзо приготовился бежать.       — У нас есть преимущество в обороне. Я буду разведывать с верхних этажей.       — Принял, — МакКри не терпелось двигаться. — Я пойду вдоль ангара. Прикрой меня, если ты доберёшься наверх первее.       Они разделились и разошлись. Лучник взобрался на коммуникационную башню и двинулся вдоль дороги. Он прыгал между скалой и металлическими стенами, пока не забрался выше на ангарные стропила. Между вспышками воющей сирены он обнаружил звук шагов. Как и предупреждала Афина: рой из пяти агентов «Когтя» в чёрном тактическом обмундировании быстро кралась вдоль трека.       Он блеснул головкой натянутой стрелы, переключаясь на сонарную, натянул тетиву и выстрелил в центр группы. Стрела попала в шею агента. Тот упал.       — Наверху! — закричал один из них. Ханзо метнулся вниз, с пульсом, пронизывающим его до костей. Один прыжок перенёс его к металлическим прилам помоста, где он смог перезарядиться и выстрелить снова.       К его ужасу, агент со стрелой в шее медленно поднимался.       Ещё три выстрела вылетели среди огня винтовок. Ханзо перебирался от стены к стене. Нехватку точности «Коготь» компенсировали стойкостью. Древко стрел разбивалось об их броню как иглы дикобраза, но они не сдавались.       Должно быть, у них щиты, — подумал он, как раз перед тем, как один из них прицелился широким электрошоковым пистолетом.       Он не смог увернуться достаточно быстро. Раскалённая электрическая боль затмила плечи Ханзо когда он получил удар. Он скользнул и едва избежал того, чтобы врезаться в груду складских ящиков. Дрожа, он вырвал щуп и отбросил провод; Ханзо натянул Штормовой лук на подходящего агента и отправил его прочь. В этот раз агент поник на полу.       Чёрт! Всё ещё оставалось четыре цели и шокер не давал ему подняться. Ханзо подтолкнул себя встать, но его колени сопротивлялись. Он присел, улышав звук их обуви о бетон.       Времени не оставалось. Где МакКри?       Он подготовился к выпаду с луком снова, когда высокий гул раздался заполнил ангар.       — Слева, слева! — кто-то прокричал, — У него оружие!       — ПРИГНИСЬ! — прокричал другой.       Бум! Глаза Ханзо расширились при виде яркой голубой вспышки. Агенты разлетелись по ангару, ударяясь в стены, как манекены. Дым осел в слабую лазурную дымку.       Вашвани была здесь, вспышка ярко-голубого и белого. Протягивая правую руку, помогая ему встать на ноги.       — Вы ранены? — спросила она.       — Нет, — спешно ответил он. И затем: — Выстрелили из шокера, но я справлюсь.       Сатья осмотрела его поверхностным взглядом. На ней было то же платье, которое и в день, когда он видел её в серверной комнате. В правой руке было гладкое белое оружие, с дулом, раскрытым, будто лепестки цветка. Светящийся в центре диск сиял, как сапфир. Страннейшее оружие, которого только видел Ханзо.       Он глуповато осознал только что, что, возможно, Вашвани спасла ему жизнь.       — Мой анализ подверждает, что это больше всего похоже на атаку «Когтя», — быстро сказала она. — Афина предсказала, что они здесь, чтобы проникнуть, прекратить и лишить её главной ЭВМ. Мэй Лин и Трейсер в лабораториях, сохраняя безопасность серверных комнат. Уинстон и Лусио ассистируют их, перекрывая нижние и подземные выходы, — Сатья пронзила его золотыми глазами. — В соответствии с симуляциями Афины, вы наш сильнейший оборонительный координатор. Мне нужно ваше решение. Давайте указания и я последую вашему руководству.       Странное чувство охватило его внутри, когда он услышал тяжесть в её голосе. Неозвученный сантимент: мы в одной команде.       — Найдите МакКри, — скомандовал он. — Отправьте его ассистировать Уинстона и Лусио в нижние этажи. Проведите оборонительные манёвры на входах и выходах. Удерживайте «Коготь» от проникновения внутрь. Если они действительно здесь, чтобы вторгнуться, у нас есть преимущество за счёт знакомой территории.       — Так и сделаю, — нахмурилась она. — Ещё один момент: учитывая, что это «Коготь», есть возможность воздушной атаки или подмоги с воздуха.       — Система турелей Торбъорна, — ответил Ханзо. — Она была улучшена с момента созыва. Она должна быть в состоянии уничтожить малое наступление с воздуха. Я предупрежу его.       — Принято.       — Будьте аккуратны со взрывчаткой! — он пустился прочь.       — Подождите!       Плоский белый диск скользнул к ногам Ханзо. Он поднял его и оглянулся через плечо. Сатья отходила назад.       — Фотонный щит, — сказала она. — Он будет автоматически держаться рядом, после того, как вы его активируете. Используйте с умом.       — Спасибо, — слабо отозвался он, наблюдая, как она исчезла в глубине металлического коридора.       Трейсер послышалась из коммуникатора, когда Ханзо забирался назад на стропила.       — Какой статус у сил обороны Гибралтара? Нам бы определённо пригодилась помощь извне!       — Нет ответа! — откликнулась Ангела. Ханзо слышал тихое гудение Кадуцея поодаль. — Мне и агенту D.Va нужна поддержка на стартовом портале! Они убрали дрона и начали продвигаться по треку!       — Эй! — рявкнул по линии Уинстон, — Это мой дрон! Какого чёрта они с ним делают?       — Я НА ПУТИ! — провыл Райнхардт. Ханзо уловил взглядом вспышку, когда рыцарь возник в поле зрения ниже по треку.       — Торбьорн! — позвал Ханзо, балансируя на наружних лесах. — Система турелей в работе?       — Разогрета и в полной готовности! — ответил инженер.       Ночной ветер раздувал шарф Ханзо, пока он всматривался в горизонт. Два нефтяных танкера лениво скользили по дорожной полосе; их сигнальные фонари слабо мерцали в чёрной полосе залива. Маяк повернулся, спокойный антитезис оружейной стрельбе, раздающейся по площади. Ни единого движения в небе, ни единого проблеска отдалённго воздушного транспорта.       — Держите их готовыми к воздушной атаке, — продолжил Ханзо по коммуникатору. — Мы можем заметить подкрепление «Когтя» с воздуха. Любые вертолёты без опознавательных знаков и самолёты должны быть обезврежены.       — Принял! — подтвердил Торбьорн.       Крик вернул его внимание обратно к треку дронов. Явился Райнхардт, врываясь в противоположную сторону. Дрон — удлинённое судно с серебристыми металлическими плавниками — преследовал его. Ханзо присел для лучшей точки обозрения, готовя стрелу.       Но Райнхардт не отступал; он тащил дрона вниз по треку голыми руками. С натягом он придавил его к ангару — или, более точно, к команде «Когтя», которая как раз врывалась в атаку из двери отсека. Двое из них моментально рухнули, сбитые с ног. Другие трое избежали силы отдачи и открыли огонь. Райнхард вскинул свой светящийся щит, поднял молот взмахнул на них с брутальным рёвом.       Как раз когда Ханзо выстрелил кластерной стрелой в помощь рыцарю, смазанное движение зацепило угол его зрения. Он развернулся в направлении к станции Торбьорна. Агенты «Когтя» разлетелись о стены сада как поток чёрных муравьёв.       — Райнхардт! Там ещё позади тебя! — крикнул он в коммуникатор.       Затем он услышал: ку-ка-ре-куу!       Дикое потрясение послышалось из курятника, как раздался огонь из автоматов, пу-пу-пуф. Ханзо не мог поверить в то, что он видел: механический петух активировался, поднялся в воздух, раскинул крылья и стал стрелять по агентам «Когтя». Миниатюрная башня вскочила и пушки турели показались из панелей груди, рта и ног. Натиск отвлёк обоих атакующих и у Райнхардта появилось достаточно времени, чтобы укрыть Хану в её розовой МЕКА за углом, уронить молот на дорожку и взорвать линию.       В какой-то момент агенты «Когтя» упали замертво на дымящийся тротуар.       — Отличная работа, приятель! — крикнула Хана петуху, махая рукой из кабины.       Ханзо спрыгнул обратно на трек. По коммуникатору Ангела мрачно заявила, что они могут справиться и без посторонней помощи. МакКри доложил, что он и Сатья использовали её турели, чтобы собрать десять агентов в столовой в надежде поймать их в открытую.       — Какой наш план? — спросила Хана, дёргая за управление контроля мехой. — Что мы делаем теперь?       — Умри, — выдохнул мерзкий голос позади них, будто высвободившийся из ада.       Это произошло так быстро. Ночь ожила и поглотила трек; чёрный вихрь, будто торнадо дыма и едкого пепла окутало их из ниоткуда и отовсюду сразу. Ханзо вздрогнул и бросился к нему. Подобная ударам ножа колющая боль раздалась по его конечностям, и он отпрянул, когда тот бросился за ним, будто штормовой град.       Сквозь шум он вспомнил о щите Вашвани. Диск озарился ярким голубым, когда он активировал его, окутывая его холодным неоновым сиянием. Он высвободился из нарастающей миазмы, наткнувшись на стену, и присел, стекая по стене и обнажая очередную стрелу.       И тогда он увидел кровь. Три пятна вдоль руки, чёрные, как угольные разводы. Пуантилизм крошечных шариков вогнанных в кожу, красные по центру. Дробь ружья.       — Здесь Жнец! — пронзительно завопила Хана в коммуникатоор. — Райнхардт ранен! Мне нужна поддержка, моя Меха не выдерживает!       Паника сжала Ханзо будто в тиски. Призрак опускался на её розового дрона с выстрелом в воронкообразный щит кабины. Хана отстреливалась в ответ, но вихрь угрожал поглотить её целиком.       — Катапультируйся! — выдохнул Ханзо, — Хана! Сейчас!       Вспышка бирюзово-зелёного света разверзла чёрный шторм. МЕКА накренилась и заурчала. Хана вылетела из сидения в воздух розовым фейерверком. Ханзо отвернулся в момент взрыва, обхватывая скалу сквозь громовое землетрясение. Когда дым рассеялся, Жнец и МЕКА исчезли. Осколки розового корпуса машины лежали на земле вокруг гротескного чёрного выжженого следа на асфальте. Ханзо приподнялся. Он уловил движение на коммуникационной башне: Зенъятта и Генджи вскарабкивались по лестинце с Ханой, заключённой между ними, её руки сжимали их плечи. Один из них, должно быть, подхватил её в воздухе.       — Он устранён? — сказала она по коммуникатору.       — Я не вижу его, — подтвердил Генджи.       — Имею трудности с отслеживанием расположения Жнеца, — вступила Афина. — Мои сенсоры не определяют диаграмму его формы, но я не могу подтвердить, что он был уничтожен.       МакКри вышел на связь, мрачный как атмосфера на кладбище:       — Тогда он всё ещё здесь. Вашвани справится с этими говнюками. У меня тут несведённые счёты.       — Я буду сопровождать тебя, — прорычал Ханзо, готовясь взобраться наверх.       — Нет! — Ангела. — Даже не вздумайте! Ханзо, МакКри — её голос резонировал яростью, — Где ты, доложи своё местоположение! Не идите за ним без поддержки!       Ханзо вспоминал медпункт и её признание — её ледяной призыв и её холодная попытка сделки за выкуп. Злость расцвела в его груди; действительно ли она собиралась сделать это? Будет ли она требовать сострадания даже сейчас, перед лицом кошмарного нападения?       Он видел Зенъятту, парящего возле Ханы на коммуникационной башне, и вмиг решил: мне плевать.       — Он атаковал нас первым, Ангела, — ответил Ханзо. — Здесь, на нашей территории. Здесь нет места никакому состраданию и оправданию за это.       Прежде, чем кто-то мог начать спорить дальше, Райнхардт выпалил:       — Ангела.       Ниже, по треку, Райнхардт опустился на одно колено. Рыцарь, должно быть, ушёл прямо перед взрывом. Даже если так, он выглядел плохо. Его броня была побитой и почерневшей; он опирался на свой молот, чтобы устоять.       Затем он упал на колени. Его шлем упал, как тяжёлая корона.       — Verdammt!* — её крылья Валькирии появились в поле зрения, разрезая ночь, будто золотые лезвия. Она приземлилась рядом с Райнхардтом на трек, опускаясь и активируя луч своего посоха. — Райнхардт ранен! Мне нужно доставить его в безопасное место. Ханзо, МакКри, я знаю, вы всё ещё слышите меня — не идите за Жнецом в одиночку — не идите — сейчас не время...       Бум! Другое землетрясение. Ханзо пошатнуло; он удержал баланс как раз во время, когда увидел широкую красную волну, мчащуюся из главного выхода лаборатории. Ночь озарилась красным сиянием и адским криком.       Красный дракон Шимада вздыбился из-за скалы. Гибкий и тонкий, выпуклые глаза, он больше походил на тошнотворного червя, нежели на рептилию. Сердце Ханзо подскочило к горлу; он годами не видел чужого зверя, кроме своих или своего брата.       Он заметил что-то трепещущееся в светящихся челюстях твари, яркая неоновая добыча. Это Лусио. Он был заключён во что-то типа барьера — светящийся неестественным шартрезно-жёлтым — щит, создаваемый его Кроссфэйд-костюмом. И, к изумлению Ханзо, он дрался с драконом из всех сил. Они загнулись и покатились по треку: дракон, скрежеща зубами, и медик, отбивающий басовый ритм прямо в его пасть.       Это выглядело практически так, будто он пытался вырваться из его зубов и оседлать его.       — МНЕЕЕЕ НННУУУУУУЖНААААА ПППОООООДДДЕРЖКАААААА! — завопил он, его голос отдавался помехами в коммуникаторе. Он жал на кнопку своего усилителя так быстро, насколько тот позволял, — ГЕЕЕНННННДЖИИИИ!       — Держись! — киборг метнулся вниз зелёной вспышкой. Теперь зелёный столкнулся с красным; клыки встретили клыки, когда дракон Генджи с рёвом оживал. Звери столкнулись, переплелись, и исчезли в земле. Лусио скользил вверх тормашками по асфальту. Он затормозил со скрежетом, остановился и хлопнул ладонью по уху. Борясь с направлением он споткнулся коньками. Его усилитель щёлкнул и выстрелил пустым картриджем вдоль дороги.       Затем он бурно вбросил кулаки в небо.       — УУУУУ! — провопил он до хрипоты. — Ты видел это? Вы видели это... — он указал на место, где исчезли драконы, — Он пытался сожрать меня! Он ПЫТАЛСЯ! — он пустился в победный танец, — СЛИШКОМ БЫСТРЫЙ! СЛИШКОМ ШУСТРЫЙ! ЛУСИО, НОМЕР ОДИН...       Внезапно драконы вздыбились позади него, вырываясь из земли в нескольких шагах от него. Лусио вздрогнул с визгом. Ханзо наблюдал, как драконы взвились вверх и выгнулись аркой над открытой водой, переплетаясь в бою, рыча, как безжалостные порывы ветра.       Красный дракон исчез. Генджи приземлился и вложил в ножны свой меч. Сатья появилась в выходе из лаборатории, откуда вырвался дракон; она тащила одного мёртвого агента «Когтя» за ворот тактической жилетки. Она швырнула его тело на асфальт и посмотрела на прожектор. Стоически, словно статуя.       — Все агенты в количестве двадцати одного были нейтрализованы, — прокомментировала Афина через коммуникатор.       Ханзо осматривал горизонт. Ни вертолётов, ни самолётов. Несколько чёрных облаков слоились в пустом небе. Чудь дальше, Ангела и Лусио пытались отвести Райнхардта в безопасность.       Это не закончено. Жнец: был ли он уничтожен? Могла ли МЕКА самоуничтожением стереть его в порошок, когда оба драконов Шимада и Солдат 76 не смогли?       Эхо двух выстрелов задело его слух. Затем, отдалённый крик: это МакКри.       Без колебаний, Ханзо спрыгнул на землю и побежал вдоль трека. Ангела звала его по коммуникатору, но он продолжал бежать; он не смел остановиться. Голос Джесси напомнил ему, что случится, если он не доберётся туда насколько быстро это возможно.       Он взобрался на высокую стену для лучшей точки обзора. Прямо над треком нависал свес медпункта. Ханзо прокрался вдоль стены и скользнул за каменную расщелину, затмевающую дверь отсека. Он заглянул в расщелину на звук очередного крика.       Вот и они вдали: призрак и стрелок, скованные последними вспышками дуэли. Пули разбили широкие стеклянные панели медпункта; белые осколки блестели на земле. Из того, как двигался Жнец — отрывисто и полубоком, его капюшон и плащ разодраны — Ханзо мог судить, что тот ранен. Раздались четыре стремительных грохота, когда Джесси выпустил их подряд в грудь Жнеца. Жнец уронил свои дробовики после смазанной попытки ударить ими Джесси по голове. Джесси хлопнул световой гранатой. Вопль Жнеца раздался, как когти по стеклу.       Ханзо приготовился к выстрелу и прицелился, когда Джесси поднял оружие и с размаху ударил, срывая костяную маску с лица Жнеца.       Она с глухим ударом упала на асфальт, пока Жнец смеялся.       Джесси сделал шаг назад, затем второй. И третий. Он опустил оружие; Ханзо на момент подумал, что он уронит его.       Что он видит?       — «Коготь Один», — услышал Ханзо слова Жнеца, пока тот поднимал когтистую руку, прикрывая лицо. — Организовываем удар.       В порыве чёрного ветра, он исчез.       Он добежал до стрелка прямо в момент, когда тот падал коленями на землю. Ханзо подхватил его, заставляя встать на ноги. Джесси вздрогнул в его хватке. Он пусто уставился на место возле медпункта, где стоял призрак.       — Я видел, — вдохнул Джесси. — Я видел это.       — Ты подстрелен?       — Его лицо, — Джесси запнулся о Ханзо ногами, налитыми свинцом. Он не был ранен — физически, по крайней мере. — Что они сделали с ним.       — Нам нужно зайти внутрь, — настаивал Ханзо. — Нам нужно добраться до остальных и попасть в здание.       — Ханзо, — провыл Джесси. Как будто наконец отдавая отчёт, кто поднял его с земли. — Господь помоги мне, Ханзо. Ты это видел?       — Нет! — паника вкрадывалась снова; Ханзо резко дёрнул плечо Джесси. — Мы должны двигаться! Нам нужно перегруппироваться! Пост всё ещё в опасности!       Молча Джесси повернулся. Он сжал руки Ханзо. Его вспотевшее лицо было абсолютно пустым, выражение, вымощенное отчаянием.       Ханзо мог лишь с ужасом гадать: что он видел?       Воющий гул заполнил воздух. Озлобленные крики раздались в коммуникаторе, когда Торбьорн прогрохотал предупреждение: авиация наступает. Он заметил одинокий вертолёт, который Ханзо мог видеть за силуэтом скалы, пока они спешили обратно. Ангела докладывала, что она ведёт Райнхардта внутрь в цокольные помещения.       Удар, подумал Ханзо, и в его горле резко пересохло.       Лязг. Лязг. Механизмы турели оживали с механическим визгом. Могучие пушки угрожающе разгонялись, когда их глушители поднялись, чтобы прицелиться.       Ханзо видел кучку фигур в сотне метров впереди: Хана, Генджи, Сатья, Лусио. Они помогали Уинстону, пока тот вытаскивал дрона из ангара. Занъятта парил поблизости, неуместно умиротворённый.       — Это судно с автопилотом, — вскрикнул Торбьорн. — Влетает слишком быстро!       — Направляется прямо в лабораторию! — сказал МакКри.       Гулко прогрохотали турели, но вертолёт настойчиво продолжал приближаться.       — Слишком быстро! — прорычал Торбьорн.       — Они собираются атаковать чёртову коммуникационную башню! — сморщился МакКри.       Гудение переросло в полноценный рёв. Ханзо наблюдал, как вертолёт приподнялся, развернулся и начал погружаться.       Нет, подумал Ханзо сквозь подступающий холодный, пронзительный страх. Он собирается пробить трек!       Рядом с ним, МакКри пустился в спринт. Он тоже видел это.       — ЭЙ ВСЕ ПРОЧЬ!       Хана подняла голову. Она видела Ханзо и Джесси, бегущих в их направлении. Затем посмотрела вверх и с удивлением вдхонула.       Для Ханзо всё замедлилось до сюрреалистичных размытых движений. Трек, дрон, фигуры его союзников. Он видел их, понимающих, что должно произойти — своего брата, свою ученицу, своих друзей — когда вертолёт вознёсся над коммуникационной башней. Накреняющийся вниз, с вращающимися лопастями, блестящее чёрное чудище. Погружаясь в падение на агентов, сгрупированных на трассе.       — УХОДИТЕ! — заорал Ханзо, когда вспышка света превзошла даже прожекторы.       Вертолёт разбился и вся стена ангара взорвалась.       Они упали, накрывая головы, рассыпаясь от взрыва. Жар охватил их взрывной волной. Пробирающая беспомощность охватила Ханзо, когда он поднялся с земли; огненный шар развеялся, открывая изогнутую дыру, выжженую в стороне утёса. Чёрные воронки дыма размеренно поднимались от зазубренного края. Обломки осыпали трек. Он разглядел фигуру хвоста вертолёта, торчащего из асфальта, скукоженного, как чешуя от креветки.       Мертвы, думал он, поднимаясь на ноги. Мертвы, мертвы. Они все мертвы.       Он перешёл на бег. Дым заслонял глаза и забивал лёгкие, но он не останавливался. Ни когда споткнулся подошвой о металлический край, ни когда споткнулся о кусок тлеющего камня.       Мертвы, говорил он себе, накручивая отчаяние. Никто не мог пережить это. Никто.       — Джесси, — крикнул он через плечо. — Джесси! Помоги мне!       Стрелок поднялся на ноги. Он вперился в крушение пустым взглядом, исполненным ужаса.       В коммуникаторе раздался голос. Это Ангела.       — Статус! М-мне нужен статус! Что произошло?       Как он мог сказать? Как он мог произнести это вслух?       — Докладывайте! — настаивала Ангела. — Мне нужен отчёт!       — Вертолёт, — ответил Ханзо. Он слышал себя, будто говорит откуда-то издалека, заглушённый стенами и пустотой между ними. — Было нападение...       Он остановился. Он видел это. Здесь, посреди крушения: в форме яйца, пронзительно-голубой, с нежным свечением. Жутко нереальный, колеблющийся и неслышно жужжащий в ночном дыму. Как маяк.       Ханзо упал на колено. С облегчением вскрикнул.       Телепорт.       Где-то между Джесси, подбегающим к нему и Торбьорном, кличущим в коммуникатор, он услышал их. Бубнящий бас гориллы, поражённый тенор брата, яркий тонкий сопрано, колеблющийся в смятении. Их голоса беспорядочно заполнили линию, как диссонирующая симфония — что произошло? Где мы? — все с оттенком паники и удивления. Где бы они ни были, они были в безопасности.       — Нам нужен медик! — прогудела Хана. — Нам нужен медик сейчас!       — Где вы? — взмолилась Ангела. — Где? Что случилось?       — В серверной Афины! — перебил Уинстон. — Сатья втянула всех нас сюда через телепорт, мы все здесь, мы в безопасности!       — Её рука! — снова Хана, совершенно потерянная. — Доктор Циглер, пожалуйста, поспешите! Она... что-то случилось с её рукой, когда она телепортировала нас! Я-я думаю она перегрузила её! Пожалуйста, на помощь!       Ханзо охватил стрелка и поднялся. Джесси прокашлялся; дым рассеивался, но воздух всё ещё обжигал.       Без слов. Без колкостей, без жестов, без плоских фраз. Они сжимали друг друга и пялились на телепорт в молчаливом шоке.       Жемчужный овал сиял сквозь обломки крушения, двухмерный проём надежды.       Утро наступило, пока они осматривали последствия. Раннее зимнее солнце осветило ущерб тяжёлым, серым светом — весомая реальность того, как им повезло остаться в живых. Жуткие чёрные дыры зияли из скалы вокруг ангара, где разбился вертолёт. Генджи и Зенъятта помогали Уинстону и Торбьорну расчищать трек. Мэй Лин и Бриггита оценивали ущерб лаборатории, пока Трейсер занималась прорванной плотиной голо-звонков из ОН и местных сил обороны. Райнхардт дремал в главном трюме приёмной для пациентов; по ожиданиям, он должен полностью восстановиться.       Он выяснил, в каком отсеке находилась Вашвани, пока обходил весь медпункт. Хана и Лусио сидели снаружи, как пара охранников, просматривая отчёты новостей на телефонах, пока та спала. Оба пребывали в хорошем физическом состоянии, за исключением последнего, заслужившего средней тяжести шум в ушах после музыкального реслинга с драконом.       Это был телепорт, — сказал он, когда Ханзо расспрашивал архитектора. — Ей пришлось перегрузить его, чтобы уместить нас всех, и это сказалось на акселераторе в её руке. Она стабильна, но рука вся развалилась.       — Это подлежит починке?       — Мы узнаем, — пожал плечами Лусио. Он склонился над ней, наклонив голову и пожёвывая нижнюю губу. Тревожный. — Доктор Циглер собирается провести операцию скоро. Я посмотрю, что я смогу сделать после.       — Она спасла наши жизни, — Хана оставалась торжественно серьёзной. — Если бы не она, мы все были бы мертвы. Нам нужно сделать всё, что в наших силах, чтобы починить её.       Лусио оглянулся через плечо на переборку. Пробормотал, настолько тихо, что Ханзо мог услышать его:       — Обязательно. Не волнуйся.       Ханзо покинул медпункт в поиске МакКри. Его конечности всё ещё ныли после электрошока и выстрелов. Более неприятным было полое ощущение, поселившееся в его груди; тревожная паника с аккомпанементом полного истощения. Гипернапряжённость, объяснила Ангела, когда перевязывала его повреждённую ногу. У всех она будет несколько дней. Он не мог быть уверен (уставший, а она в изнеможении), но ему показалось, что она звучала ещё более холодно, чем прежде. Держись рядом с остальными, пожалуйста. Нам всем нужно держаться рядом.       Он вернулся обратно в общежития. Стрелок выскользнул из медпункта на рассвете, умоляя о душе и переодевании в чистую одежду. Ханзо не мог думать ни о чём более прекрасном, чем сделать и то и другое самому. Может, ещё упасть на футон с Джесси и затем заснуть, или лежать неподвижно, шанс завершить их примирение. Час расслабляющего отдыха в успокоительном уединении.       Момент, тупо подумал он и раздвинул дверь. Это именно то, в чём он нуждался сейчас — и будь проклято всё остальное — и, возможно, Джесси это тоже было необходимо. Получить свой момент.       Комната была пустой.       Ханзо вступил и огляделся. Дверь в уборную открыта, свет выключен, шума воды не было. Одеяла плоско лежали на футоне, аккуратно и плотно сложанные. Ни вмятин на ткани подушек, ни разбросанных вещей, ни бардака. Ни одного признака привычной, добродушной неряшливости МакКри.       Он застыл. Ни пояса с кобурой, висящего на крюке на стене, тоже — ни брони, ни пончо, ни шляпы на комоде. Ханзо открывал и захлопывал ящики и двери шкафов; всё снаряжение Миротворца пропало тоже.       Ханзо нажал на коммуникатор и пробормотал код агента 3945_45.       — МакКри?       Тишина.       Он прижался к стене коридора, вслушиваясь к признакам жизни. Быстрая проверка подтвердила, что залы и прачечная пусты. Ханзо быстро сделал круг по зданию общежития. Ничего.       — МакКри, приём, — ещё раз. Длительная пауза взволновала его. — МакКри? Твоё местоположение.       Ещё тишина. Ни помехи.       — Джесси, — рявкнул Ханзо в коммуникатор. — Джесси. Где ты?       В этот раз ответила Афина.       — Агент МакКри отключил свой коммуникатор. Его статус был переведён в «не беспокоить». Я могу вам чем-то помочь, агент Ханзо?       — Где он? — спросил Ханзо, сбитый с толку. Пытаясь не запаниковать. — Где он последний раз был замечен?       — Последняя записанная мной локация с его коммуникатора была в комнате 107 блока общежитий.       Ханзо рванул через холл. Он ударил по панели знакомой комнаты и встретил очередную пустую комнату. Спартанская, нежилая, покрытая слоем пыли. Оранжевый пластиковый ящик стоял рядом с комодом.       Его старая комната. Перед Сибирью и Джесси. Перед всем.       Его взгляд зацепился за жёлтое пятно. Он упал на резиновый коврик возле койки и развернул жёлтый стикер. Коммуникатор МакКри скатился в его ладонь; его сенсор не горел. Ханзо разложил стикер и прочитал одним взглядом.       Опустил его на пол. Ханзо откинулся и осел на ноги. Пустым взглядом долгое время уставившись на кровать.       — Агент Ханзо? — спросила Афина, нарушая тишину.       Ханзо ничего не ответил. Он прочитал записку ещё раз.       — Агент Ханзо, — настаивала она, — У вас есть статус агента МакКри?       Он поднялся, собираясь с силами, складывая в карман коммуникатор и записку. Его ладонь сжалась в кулак.       — Есть, — прохрипел он. — Он уехал.

— Конец пятнадцатой главы —