Реквием +46

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Шерлок (BBC)

Автор оригинала:
chappysmom
Оригинал:
https://www.fanfiction.net/s/8895042/1/

Основные персонажи:
Джон Хэмиш Ватсон, Майкрофт Холмс, Салли Донован, Шерлок Холмс
Рейтинг:
G
Жанры:
Драма, Психология, AU, Дружба
Размер:
Миди, 36 страниц, 7 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Пострейхенбах. Джон превращает свое хобби в способ справиться с горем и начинает работать над одной вещью в память своего погибшего друга, пусть даже тот никогда не сможет ею воспользоваться. (Ну, как Джон считает:-)).
5 (и финальная) часть серии, где первая (и единственная мной переведенная) -"Деревянных дел мастер" - https://ficbook.net/readfic/3986295
Написано до 3 сезона.

Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде

Примечания переводчика:
Запрос на разрешение отправлен 18.04.2017, но ответа от автора до сих пор нет.

Глава 5

11 июня 2017, 17:39
      Восемь месяцев спустя

      К удивлению Джона, Майкрофт продолжал проявлять интерес к его скрипичному проекту. Доктор был уверен, что после смерти Шерлока он исчезнет из сферы интересов старшего Холмса, но тот, похоже, был серьезно настроен завести что-то вроде дружбы с лучшим другом своего брата.
      Выходя от Питера, Джон периодически обнаруживал, что его поджидает черная машина — и со вздохом садился в нее. Сейчас, по крайней мере, Майкрофт уже не затаскивал его на пустые склады. Чаще это бывал какой-нибудь ресторан, где они в довольно неловкой атмосфере поглощали пищу. (Джон так и не пришел к единому мнению: то ли Майкрофт не умел вести непринужденные разговоры, то ли просто беспокоился, что Джон недостаточно хорошо питается). Однажды его даже привезли на сольный скрипичный концерт в церковь Святого Мартина "что на полях"[1].
      При этом Майкрофт ничуть не реже появлялся на Бейкер-стрит — обычно он приходил в 221Б, но несколько раз, движимый любопытством, спускался и в мастерскую. Он смотрел, как продвигаются дела со скрипками, и чуть себе улыбался. Джон не представлял, какое может быть старшему Холмсу до этого дело, но ценил эти едва заметные знаки одобрения. Вот почему он решил, что в ночь, когда он закончит скрипку Шерлока, при этом должен присутствовать Майкрофт.
      Со смерти детектива минуло уже почти два года — и больше восемнадцати месяцев, как Джон начал свой скрипичный проект. Инструменты с каждым разом получались у него все лучше и лучше, и он возлагал на свою последнюю, седьмую скрипку большие надежды.
      "Она получилась из самых красивых", — подумал он. Обработка мелкой "наждачкой" добавила лакированной поверхности глубины — Джон впервые опробовал этот способ. Он наткнулся на него при интернет-поиске и, в отличие от прочих интересных мелочей, этот рецепт сразу показался ему интересным. Он читал высказывание Зигмунтовича, что именно при нанесении лака скрипка "проходит границу между мертвым и живым созданием" — и к своему вящему изумлению, Джон обнаружил, что это правда. Он, конечно, знал по своим старым работам, что лак привносит заметные изменения, но никогда до такой степени, как с музыкальными инструментами. В отличие от других вещей из дерева, они были в каком-то роде живыми. Джон не понимал этого, но научился уважать.
      И тем больше причин было для него трястись над скрипкой Шерлока... а Джон питал большие надежды, что данный инструмент может ею и стать. Глубокий цвет (самая темная еловая древесина, какую он смог только отыскать) отражал глубину души детектива, которую тот так хорошо ото всех скрывал. Гриф Джон сделал из черного дерева — с угольно-черной, как пальто друга, отделкой и красными кольцами на колоках. И пока он выдалбливал изнутри деки, будущая скрипка словно сама напоминала, чтобы он следил за каждым своим движением. Будто сам Шерлок наблюдал через плечо за его работой.
      Если эта скрипка зазвучит так, как Джон надеялся, она станет наконец той самой, ради которой он все затевал.
      Полируя ее тряпочкой, Джон с волнением размышлял, почему именно она. Он собирался и дальше продолжать делать скрипки, но его главной целью было почтить память Шерлока, и он нутром чуял, что в отличие от шести предыдущих, эта скрипка будет шерлоковой.
      Если он только не сделает ошибки. Если не испортит ее. Если ее голос не окажется таким же сломленным, как и создававший ее человек.
      Мысленно встряхнувшись, Джон отложил ткань и потянулся за струнами. Привычными движениями он натянул их на гриф и произвел быструю настройку (процесс, которому он учился едва ли не дольше, чем собственно делать скрипки).
      Сделав глубокий вдох, он поднял смычок и медленным, долгим взмахом провел по струнам, изо всех сил напрягая слух в преддверии звучания, голоса инструмента.
      И он оказался очень приятным. Чистый и гармоничный, но с глубиной души, которой как раз не доставало всем предыдущим. "Ее просто невозможно определить", — подумал Джон. Душа инструмента (за неимением лучшего выражения) — это было нечто таинственное и эфемерное, но у хорошего — а Джон поиграл уже на достаточном количестве ужасных и прекрасных скрипок, чтобы знать разницу — она была. Глубокая, как голос Шерлока, сильная, как его личность и обладающая еще чем-то неопределимым, чему Джон даже не мог дать название, но что ее оживляло. Эта скрипка "работала" не так уж гладко, но это тоже соответствовало скрипке Шерлока — человека, который просто обожал вызов.
      Она была идеальна. Во всяком случае, настолько, насколько это было подвластно Джону.
      Другу не суждено было на ней сыграть, он это понимал. У Шерлока не будет возможности над ней понасмешничать или притвориться, что она ему нравится (или на самом деле ее полюбить?) Как и поблагодарить за нее (хотя Джон с трудом мог себе такое представить, даже если бы Шерлок и не был мертв) Но... это была скрипка Шерлока. Скрипка, которую Джон так хотел сделать для своего друга.
      Джон вспомнил прошлое ужасное Рождество, и после пары неуверенных аккордов, его пальцы сами перешли к "Старой дружбе"[2]. Он играл медленно, но не от недостатка умения, а из-за того, что эта песня выражала его горе по другу — по человеку, которого он не желал забывать. Которого он забыть бы не смог.
      Когда он закончил, в его глазах были слезы, а душу переполняли эмоции. Скрипка безусловно была самой лучшей из тех, что он сделал, и Джон подумал, что Шерлок мог бы ею гордиться. Ну, или, по крайней мере, не разломать ее на растопку. Хотя, справедливости ради, Шерлок всегда удивительно поддерживал "деревянное" хобби Джона, и доктору нравилось думать, что тот поддержал бы и его "скрипичное".
      В котором, собственно, и был главный смысл.
      Джон аккуратно положил скрипку и закрыл лицо руками. Конечно, он еще отнесет скрипку Питеру, чтобы узнать его мнение, но... да. Да. Это скрипка Шерлока. Он просто знал это.
      У него получилось. Джон испытал почти непереносимое облегчение. Теперь уже было неважно, будет ли улучшаться его мастерство и последующие скрипки — самая главная, основной смысл его стараний, лежала сейчас здесь.
      Немного придя в себя, Джон поднял от рук голову и осознал, что он не один. В дверном проеме стоял Майкрофт, а позади маячила, цепляясь за его рукав, миссис Хадсон.
      Он понятия не имел, сколько они уже там стоят, и на мгновение смутился, но потом осознал, что это глупо. Присутствие единственных на планете людей, которые тосковали по Шерлоку, было сейчас абсолютно правильным. Они оба знали, как этот момент важен для Джона. И, как доктору думалось, они знали, как важны были бы эти минуты для Шерлока.
      Блеснув глазами, Джон не произнес и слова. Только поднял смычок и заиграл "Простые дары" Аарона Копленда — веселую мелодию, напоминавшую, что жизнь продолжается и надо благодарить Бога за то, что имеешь.
      Когда он закончил, миссис Хадсон уже открыто плакала, и даже у Майкрофта глаза как-то подозрительно блестели. Вот теперь Джон действительно смутился.
      — Я же не так плохо играю? — спросил он, пытаясь поднять настроение.
      Миссис Хадсон только покачала головой и вошла в квартиру, миновав старшего Холмса. Она аккуратно забрала у Джона скрипку, положила ее на стол и обняла доктора.
      — Это было прекрасно, Джон. Абсолютно изумительно. И это...
      Он кивнул.
      — Наверное, она не так уж хороша, но да. Это скрипка Шерлока.
      Миссис Хадсон ласково потянулась к нему.
      — Не знаю, о чем ты говоришь, Джон Ватсон. Она прекрасна. Шерлок бы ее обязательно полюбил.
      Джон пожал плечами — ему было неловко от такого внимания, таких эмоций. Разве не пора кому-нибудь предложить чай?
      — Возможно, она не так хороша, как его Страд, но я надеюсь, ему бы понравилось.
      Майкрофт подошел к ним и, взглядом попросив разрешения (!), отработанным движением вскинул инструмент к подбородку. Взял смычок и приложил его к струнам. Как и Джон, он сделал глубокий вдох и заиграл нечто Джону почти знакомое. Может быть, "Реквием" Моцарта? (Ценить музыкальную классику Джон научился, но вот постичь принцип, по которому композициям давали названия, до сих пор давалось ему с трудом — каждое второе название практически повторялось). Что бы ни играл сейчас Майкрофт, его музыка звучала горестно и печально, но в ней была и небольшая надежда.
      Джон пытался слушать именно скрипку, не ноты, но у него ничего не вышло. Он даже не представлял, что Майкрофт умеет играть — и безусловно намного лучше Джона, а сейчас, когда тот играл на скрипке Шерлока... нет, ему определенно нужен чай.
      Майкрофт опустил скрипку, и Джон задержал дыхание. Насколько паршиво у него получилось? Ибо пусть эта скрипка — лучшее, что смог сделать Джон, но это не означает, что она действительно хороша. Что, если Майкрофт решит, что ее только на помойку? Что, если Шерлок бы ее только возненавидел?
      Но выражение лица старшего Холмса его немного успокоило.
      — Джон. Я... впечатлен.
      Тот постарался скрыть вспыхнувшую надежду.
      — Вы ведь не просто так это говорите? — спросил он и тут же мысленно себя отчихвостил. Майкрофт — ас вежливой лжи, вряд ли он признает, что сказал неправду.
      — Нет, Джон. Я ни за что бы не предположил, что это всего лишь ваша... седьмая, кажется?.. скрипка. Она звучит просто феноменально.
      Успевшая в какой-то момент взять Джона за руку, миссис Хадсон сжала его пальцы.
      — Шерлок бы тобой очень гордился, Джон.
      Тот моргнул, внезапно растерявшись. Он знал, что это глупо, но разве эмоции когда-то повиновались разуму?
      — Вы действительно так думаете? — спросил он, ненавидя себя за потребность услышать подтверждение еще раз.
      — Уверен, что не ошибусь, если скажу: Шерлок был бы ошеломлен, — сказал Майкрофт, и его лицо непривычно смягчилось. Джону вспомнилось, как они впервые встретились: Майкрофт так же понимающе поздравлял его с возвращением на "поле боя". И что тогда, что сейчас его голос звучал тепло и спокойно. — Насколько мне известно, ему никто никогда не делал такого изысканного подарка, а ваш поистине очень изыскан.
      Майкрофт опустил глаза и какое-то время смотрел на скрипку в своих руках, потом поднял взгляд на Джона. В его глазах светилось глубинное понимание.
      — Вы решили сделать скрипку, чтобы почтить память моего брата, но хочу сказать, что для меня этот инструмент — дань вам обоим. Только ваша стойкость и дружба, Джон, сделали ее возможной. Я не могу выразить вам свою благодарность.
      — Благодарность... мне? — с запинкой уточнил Джон.
      — Да. Я много лет боялся, что Шерлок растратит свои таланты впустую. Как вы знаете, характер у него был трудный, и я опасался, что он за всю жизнь так и не найдет человека, который сможет его оценить — сможет понять, какой он выдающийся человек, пусть и не без недостатков. Но эта скрипка? Дар... который вы сотворили. Вы оба превзошли мои самые смелые ожидания.
      Миссис Хадсон опять прослезилась, и Джон почувствовал, что тоже не так далеко от нее ушел. Мужественно стараясь не шмыгать носом, он поднялся на ноги и отыскал на крошечной кухне оставшуюся с Рождества бутылку скотча. Наполнил три бокала и раздал присутствующим.
      — За Шерлока, — произнес он.
      — И за его лучшего друга, — добавил Майкрофт. — За его новую скрипку.
      Раскрасневшиеся от избытка чувств, они подняли бокалы за отсутствующего Шерлока.
Примечания:
[1] Церковь Святого Мартина «что в полях» (St Martin-in-the-Fields) — самая знаменитая приходская церковь Лондона. Стоит на северо-восточном углу Трафальгарской площади, в самом центре города. Среди её прихожан — обитатели Букингемского дворца, в том числе и королевское семейство. У церкви имеется собственный оркестр — академия Святого Мартина в полях. — Википедия (с)
[2] Auld Lang Syne (Старое доброе время) — шотландская песня на стихи Роберта Бёрнса, написанная в 1788 году. Известна во многих странах, особенно англоязычных, и чаще всего поётся при встрече Нового года, сразу после полуночи. Была переведена на русский Самуилом Маршаком под названием «Старая дружба». — Википедия (с)
http://www.world-art.ru/lyric/lyric.php?id=17318 — перевод Маршака

По желанию автора, этот фанфик могут комментировать только зарегистрированные пользователи