Aut viam inveniam, aut faciam

      Уже утром Луис вспомнил, что сегодня у них с Эмилем нет первой пары — декан вчера предупреждал, в конце учебного дня, про мистера Синклера, преподавателя социологии, неудачно подвернувшего ногу, но в ажиотаже поисков Джонса, Кронви об этом забыл.       Держа в руках зубную щетку, Лу сообразил, что и сам Эмиль вряд ли в курсе про утреннее «окно». Этим можно будет воспользоваться и заставить блондина объясниться.       Пекарня на перекрестке так и манила просачивающимися сквозь открывающиеся стеклянные двери ароматами корицы и ванили; Лу выбрал слоеные пирожки с сыром и базиликом, пирог с вишней и пару лимонных кексов. Против еды Джонс никогда не мог устоять, этого лакомку следовало располагать на откровенность исключительно проверенным способом.       Нажимая кнопку звонка, Луис немного волновался. Хоть он и успел успокоиться, прожевав вчерашнюю обиду, однако сердце внутри ускорило темп, при мысли о предстоящем разговоре.       Эмиль открыл не сразу, а когда это сделал, то перед Луисом предстал заспанный юноша с немного всклоченными и пушистыми после вчерашнего душа волосами, которые их обладатель явно забыл высушить перед сном. Немного растянутая футболка чуть оголяла плечо, настолько старой она была, а выцветшие темно-серые штаны вовсе не шли Эмилю по фигуре, превращая Джонса в нечто бесформенное.       Конечно, не в таком виде хотелось бы представать перед парнем своей мечты, но Эмиль, проспавший все на свете и едва несколькими минутами раннее разлепивший глаза, подумал бы о своем внешнем виде в последнюю очередь.       Сонного, Джонса всполошили звонки дверного звонка, так что он ринулся поскорей открывать, а когда осознал, кто стоит на его пороге, ожидаемо смутился, немного глуповато улыбнувшись и опустив глаза в пол, ощущая, как краснеет.       Он мгновенно почувствовал себя нелепым пугалом в огороде, поэтому невольно стиснул руками край футболки. Можно подумать, Кронви не наблюдал его никогда в подобном неприглядном виде… Однако тогда у них не было отношений. А Джонс хотел нравиться Луису, даже если отказаться от своих толстовок будет сродни раздеться догола.       Кронви бесконечно умилило смущение блондина. А еще накрыло облегчением от того, что его любимый человек снова ведет себя, как обычно, став самим собой.       — Привет, — тепло поздоровался Лу, проходя внутрь.       Отставив на пуфик пакет с выпечкой, он нежно обнял Джонса и прижал к себе, внезапно осознавая, как сильно соскучился по своему Эмилю, а не тому чужому и незнакомому, что встретил его вчера вечером.       — Как себя чувствуешь, тебе лучше? — поглаживая льняные прядки, осведомился он.       Утопая в мягких и одновременно крепких объятиях, вдохнув запах тела Луиса, Эмиль расслабился, откинув в сторону мысли о том, что выглядит как-то не так. Обняв в ответ Кронви за талию, блондин слегка растерялся от заданного вопроса, но все-таки ответил:       — Эм-м-м… Да, лучше, только… — Джонс изо всех сил пытался вспомнить, когда же вчера он вообще себя плохо чувствовал.       Но от напряженных размышлений лишь начала побаливать голова. Эмиль отстранился, чуть нахмурившись, не понимая, что происходит и почему Луис интересуется его состоянием здоровья. Он открыл рот, дабы уточнить, о чем конкретно говорит Кронви, но вопрос так и не слетел с губ — внезапно стало не по себе. Вместо этого Джонс покосился на принесенный Луисом пакет.       — Ты что-то купил?       — Я купил завтрак, — улыбнулся Лу. — Осталось сварить кофе, я сейчас им займусь. А тебе предлагаю посетить ванную… Хотя, мне ты нравишься и таким, похожим на растрепанный одуванчик, — хихикнул он.       Джонс смущенно фыркнул, и с готовностью кивнул. Он быстро направился в душ, по пути прихватив сменную одежду. Закрывшись в ванной комнате, Эмиль настроил воду на комфортную температуру и залез под струи, с наслаждением ощущая, как капли стекают по телу. Он был безумно рад приходу Луиса и тому, что их ожидает совместный завтрак. И, все же, слова парня о самочувствии смутили. Но Эмиль постарался выкинуть все из головы, подумав о том, что лучшим будет сейчас просто провести время вместе.       Когда он вернулся, кухня благоухала аппетитным ароматами. В животе сразу заурчало, словно юноша со вчерашнего дня ничего не ел, или поел, но крайне мало.       — Столько выпечки, — улыбаясь, произнес Джонс, присаживаясь на свое место.       — Потому что, я как чувствовал, что у тебя пустой холодильник, — проворчал Луис, плюхаясь рядом. — Такое впечатление, что ты вообще не ешь дома.       Эмиль отрицательно покачал головой, с удовольствием отпивая глоток крепкого, с нотками ванили, кофе.       — Я ем, Лу, — ответил Джонс. — Просто не так много, как ты, — и потянулся к принесенным шедеврам кулинарии.       Он привык к каждодневным приездам Луиса, поэтому не замечал ничего странного в поведении гостя, который внимательно за ним наблюдал. Джонс, пребывая в благостном состоянии, старался не обращать внимания на пульсирующую боль в голове, которая словно напоминала, что парень о чем-то забыл.       Едва от еды остались жалкие крошки, Кронви встал и собрал посуду, сгружая в раковину. Поспешность движений выдавала некоторую его нервозность, но он очень хотел, наконец, перейти к следующей части — серьезному разговору.       — Кстати, можешь не торопиться на первую пару, ее отменили, — оповестил он, прополаскивая кружки. — Социологии не будет, Синклер вчера подвернул лодыжку и сейчас в госпитале.       Джонс округлил глаза. Почему он об этом не слышал? Ведь староста, как правило, оповещал о таких вещах, как отмена каких-то занятий.       — Подожди… Как это? А, тогда, почему…       Джонс проглотил вопрос, отчего Кронви к нему приехал так рано, ведь мог просто позвонить. Но и будильника юноша с утра не слышал, а это уже означало, что телефон сел. Такого Эмиль старался не допускать, да и привычка ставить вечером гаджет на подзарядку, укоренилась прочно.       Стало страшно. Джонс упрямо не хотел думать о вчерашнем. Казалось, постарайся он вспомнить, и все — случится что-то ужасное, что сделает ему, возможно, больно.       Эмиль ощутил, как бледнеет, крепче стискивая в руках кружку с кофе. Последнее, что он помнил отчетливо — он садился в машину Луиса утром перед парами. Дальнейшее… Джонс сжал губы, нахмурившись.       Кронви быстро вытер руки и присел на корточки перед блондином, обхватывая его ледяные руки. Побелевшее лицо испугало его и натолкнуло на странную мысль, которую хотелось немедленно прогнать, до того абсурдной она ощущалась. Недосказанную фразу Эмиля Джонс легко продолжил про себя и сразу догадался, что его парень хотел сказать.       — Эмиль, — тихо обратился он к собеседнику. — Ты… Все помнишь про вчера?       Блондин сглотнул, уставившись на пальцы Кронви. Они были теплыми. Такими теплыми… и нежными.       Сердце, бухающее внутри набатом, почти выскакивало из груди, но не от близости с объектом своих страстных желаний, а от леденящего страха.       С ним это опять произошло… Снова он не помнит свой вчерашний день, почти столько же, как в прошлый раз. Сутки. Сутки беспамятства. Чем же он болен?!..       «Может быть, я — ненормальный?» — мелькнула мысль, и Эмиль едва не взвыл от ужаса. Он не хотел даже думать о возможности такого исхода. Юноша всегда был странным для многих: тихий, отстраненный, замкнутый. Собственная амнезия делала его еще чудаковатей.       Он перевел взгляд на обеспокоенное лицо Кронви. Что вчера было? Эмилю бы привыкнуть к своей особенности, но он до сих пор не мог. Никогда не сможет.       На вопрос Луиса юноша молча покачал головой, сглатывая очередной комок, появившийся в горле.       Кронви подался вперед и взволновано вгляделся в напряженное лицо блондина.       — Совсем ничего? — упавшим голосом уточнил он.       Эмиль вздохнул. Размышлять об этом было страшно, а произносить — тем более. Собрав все свое мужество в кулак, Эмиль тихо произнес:       — Я ничего не помню с того момента, как задремал в машине…       Непролитые слезы жгли глаза, и чтобы позорно не разрыдаться, Эмиль изо всех сил плотно стиснул зубы, вперив свой взгляд на руки Луиса, словно хватаясь за него, как за единственный спасительный маяк.       Кронви судорожно вздохнул и крепко прижал к себе Эмиля, утыкаясь ему в шею лицом — он боялся, что, и без того перепуганный, блондин увидит на лице своего парня настоящую панику. Не следовало накручивать Джонса еще больше, да и себя нужно было побыстрее взять в руки.       Поглаживая Эмиля по спине, Лу лихорадочно соображал, старательно отгоняя от себя собственный ужас:       «Значит, он вылез из машины и ничего не помнит… Но ведь Джонс был в сознании! Как же так? — крутилось в голове. — Хм, а ведь он странно вел себя, при этом. Отстранялся, смотрел слишком холодно и вообще… Словно, я ему чужой!»       Эмиль вцепился в футболку Луиса, сдерживаясь, чтобы не разреветься, как девчонка. Провалы в памяти, участившиеся в последнее время, выводили из равновесия, выкрадывали силы, страшили. И Луис вел себя так, будто знал о чем-то.       — Что вчера произошло? — пробормотал Эмиль, отодвигая от себя Кронви, чтобы заглянуть в его глаза.       Он хотел и одновременно не хотел знать ответ на свой вопрос, но поведение парня говорило об одном точно — что-то случилось, и об этом Эмиль не помнил.       Луис ласково поцеловал Джонса в дрожащие губы и вздохнул.       — Я расскажу, — пообещал он. — Только постарайся не делать глупостей. Клянусь, мы со всем справимся!       Дымчато-серые глаза блондина влажно заблестели, но он кивнул, и Лу приступил к полному и тщательному описанию того, что было накануне.       Он не скрыл, каким видел юношу, что насторожило в поведении и жестах.       — Еще был момент, когда ты тоже показался мне совсем незнакомым, — дополнил Кронви. — В университете, но в другой день. Слишком отличающиеся походка, взгляд… И волосы! Ты все время завязывал их, а ведь терпеть не можешь все эти резинки!       Эмиль внимательно выслушал все, о чем ему рассказал Луис, но осознать до самого конца не мог, услышанное категорически не укладывалось в голове.       «Невозможно… Нет, со мной такого не могло случиться… Я… Я не сумасшедший! Не могу поверить… Не могу…» — бились в виске судорожные мысли, которые вслух произнести блондин боялся. Ему казалось, что стоит озвучить собственные страхи — назад пути не будет.       Юноша покачал головой, плотно прикрыв глаза. Сжавшись в комок, он словно пытался стать меньше, отгородиться от всего. Прикосновения Луиса сделались горячими, почти болезненными; Джонс отодвинулся. Ах, если бы можно было, как маленькому ребенку, закрыть уши и не слышать ничего из того, о чем рассказывал Кронви.       Заметив не совсем ожидаемую реакцию на свой рассказ, Луис встревоженно умолк и насторожился. Осторожно отпустил блондина и пересел на стул поодаль.       — Эмиль? — тихо позвал он.       Эмиль, казалось, не слышал вопроса. Замерев, он словно прислушался к чему-то внутри. Там ныло, болело, а перед глазами вспышками возникли странные воспоминания. Кто-то так же, как Луис, льнул к нему, касался, словно успокаивал, а после этого всегда наступали неприятные ощущения, будто в наказание, будто специально, будто назло.       Джонс судорожно сглотнул. Он ничего не помнил о детстве и не хотел помнить, но ему вдруг показалось, что, продлившаяся пару мгновений вспышка, была чем-то таким, от чего мозг старался тщательно избавиться.       Блондин несколько раз моргнул, прикусил до боли губу. Сложив на коленях пальцы, он переплел их между собой, плотно стиснув.       Но ведь Луис — это не кто-то из прошлого. Не тот, кто способен причинить вред, разве не так? Эмиль задал вопрос сам себе и сразу же понял очевидность ответа — он доверяет Кронви, ведь парень беспокоится и остается рядом, несмотря ни на что. А то, как было вчера… Это не поддавалось никакому объяснению. Что могло произойти? Был ли Эмиль самим собой, но просто забыл? Ведь не может же он становиться кем-то другим!       Луис в подробностях рассказал о вчерашнем дне, в том числе и о неприятном разговоре на пороге дома вечером. И Джонсу стало стыдно, что он разговаривал в подобном тоне с человеком, который так сильно переживал о нем. Подняв взгляд, Эмиль тихо произнес:       — Прости… — отчего-то Джонс чувствовал себя крайне виноватым перед Луисом.       — Все в порядке, — решительно заверил его Кронви. — Уверен, мы во всем разберемся. Я помогу тебе, обещаю! Если ты позволишь мне, — последнее казалось очень важным, ведь это означало бы безграничное доверие.       Эмиль понуро кивнул, снова опустив взгляд. Ему нужно было всецело положиться на Луиса, хоть это и не казалось легким делом. Но если пытаться тащить такую проблему в одиночку, то неизвестно, что может случиться в дальнейшем.       — У нас есть горячая психологическая линия, анонимная, — аккуратно начал излагать Кронви пришедшую в голову идею. — Можно позвонить по ней и спросить, что в таких случаях лучше делать. Там не требуют называть ни имен, никакой другой информации… Никто о тебе не узнает, если не пожелаешь. Я могу сам позвонить, если захочешь, — он вопросительно заглянул в потемневшие от страха серые глаза Эмиля.       Джонс весьма смутно понимал, что именно Кронви хочет рассказать оператору экстренной связи. Обо всей этой ситуации? Эмиль вздохнул.       Во рту пересохло, и он молча встал, чтобы выпить воды, ведь кофе в кружке давно закончился. Сделав пару глотков, чувствуя, как спину прожигает внимательный взгляд, Эмиль обернулся к Луису:       — Я не хочу к врачу, — тихо прошептал он. — Я… Наверное, я тронулся умом? — озвучил, наконец, свой самый страшный кошмар Джонс.       — Мы не можем что-то знать наверняка, — покачал головой Луис. — Тронулся умом? Так ведь, здоровых людей в принципе нет, — пожал он плечами. — У всех могут быть странные ситуации и непонятные проблемы из-за множества разных причин. Кто-то боится экзаменов, кто-то воды, высоты, пауков… Я подростком боялся медуз и сейчас стараюсь о них не думать, — парень слегка передернулся. — А моя мама в девятнадцать упала с велосипеда и сильно ударилась головой. Иногда, после этого, ей казалось, что с ней кто-то разговаривает, она ужасно паниковала, но выявилось, что это просто кратковременные слуховые галлюцинации вследствие небольших нарушений, — Кронви склонил голову набок и задумчиво подытожил: — Твоя амнезия, я уверен, тоже является следствием чего-то, но это следует прояснить. Например, сделать хотя бы анонимный звонок. Что скажешь?       Доводы Луиса были весомыми, заставляющими задуматься. Эмиль поежился, отвел взгляд в сторону, все еще колеблясь, но не выдержал и сдался, тихо ответив:       — Ладно… Я-я… Думаю, что не против…       Луис легонько провел по его волосам и вытащил из кармана смартфон. Ввел в поисковик запрос, отыскал нужный номер. Еще раз внимательно поглядел на блондина, на случай внезапных возражений, но тот только кивнул, закусив губу. И Кронви нажал «прием», поставив на громкую связь.       — Добрый день, на линии Эва Гриссон, я здесь, чтобы вам помочь, — раздался спокойный женский голос.       — Здравствуйте! — выдохнул Лу и вдруг понял, что ему тоже страшно. Сглотнув, он набрал воздуха в легкие и быстро проговорил: — Мне очень нужна помощь. У моего друга проблемы.       — Опишите, пожалуйста, суть проблем, и мы постараемся найти решение, — доброжелательно оповестила психолог.       Кронви на миг замялся, но глянув на напряженного Эмиля, поспешил ответить:       — У него иногда случаются провалы в памяти. Он… Он, порой, ведет себя, как будто другой человек, и потом ничего не помнит. Я не знаю, что происходит и как ему помочь…. Он не хочет к врачу, ему страшно, а я хочу его защитить! Что мне делать?       На том конце трубки помедлили буквально несколько секунд.       — Прежде, позвольте, я задам несколько вопросов, — вежливо произнесла специалист. — Начнем с самого начала. Вы утверждаете, что у вашего друга случается потеря памяти. Скажите, у него когда-нибудь были черепно-мозговые травмы или операции на головном мозге? И сколько вашему другу лет?       — Э? — Луис вопросительно глянул на Джонса.       Эмиль пожевал губу, старательно пытаясь вспомнить, было ли что-то подобное. Но ничего не всплывало, и он сначала покачал головой, а потом пожал плечами.       — К сожалению, мой друг не помнит, было ли нечто подобное, — вынужденно ответил психологу Лу. — Ему двадцать два.       — Я вас поняла, — последовал ответ. — Насчет его поведения. Вы говорите, что оно меняется. Как именно? Он становится агрессивным, разговаривает сам с собой или видит что-то, что не видят другие?       Эмиль округлил глаза, в испуге уставившись на Луиса, ожидая, что тот скажет.       Кронви успокаивающе похлопал его по руке:       — Нет, ни разу я не замечал, чтобы он говорил сам с собой или вел себя, как будто видит что-то, скрытое от прочих. Но он бывает хмурым в такие моменты, недовольным, даже грубоватым… Словно, ему все надоели и мешают, а он хотел бы, чтобы оставили в покое, — пришлось излагать, не смягчая формулировок, хотя лицо у Эмиля сделалось совсем несчастным.       — А как бы вы описали своего друга в обычном для него состоянии?       — Он всегда очень милый, — в голосе Кронви отчетливо зазвучало тепло и ласка. — Скромный и застенчивый, чувствительный, но спокойный, быть может, немного замкнутый… Это деликатный и воспитанный молодой человек с прекрасными манерами — последней характеристикой его обожают награждать пожилые преподавательницы и соседки, — Лу подмигнул зардевшемуся блондину.       Эмиль прижался к плечу Луиса и, пользуясь тем, что вторая рука парня была свободна, переплел свои пальцы с его. Сердце забилось в груди чуть быстрей, и, быть может, это показалось, но на душе стало чуточку легче.       — Хорошо, — женский голос звучал ровно. — Значит, я так понимаю, его поведение меняется кардинально? Как думаете, с чем это может быть связано? Стрессы, переутомление?       — Да, он словно чужой в такие моменты, — с легкой горечью подтвердил Луис и потерся щекой о мягкие льняные пряди. — Стрессы… Как большинство старательных студентов, он не очень-то правильно питается и не следит за режимом. Но я помню, он мне говорил, что ему очень часто трудно заснуть, — внезапно вспомнил Лу.       Эмиль кивнул, подтверждая слова Луиса, хотя знал, что незнакомка его не увидит.       — Вот как, — женщина выдержала легкую паузу. — Как часто его поведение меняется? Примерно, сколько раз это происходило при вас? И как его поведение меняется: резко или постепенно? Он принимает какие-то таблетки? К примеру, снотворные препараты или иные какие-нибудь лекарства? — посыпались на Луиса вопросы, как из рога изобилия.       Кронви вновь вопросительно поглядел на Эмиля — про таблетки он ничего не знал.       — Снотворное. Которое без рецепта, — шепнул ему Джонс.       Лу неслышно угукнул и вернулся к разговору.       — Не особенно часто… Я помню минимум два-три случая, — медленно ответил парень, прикрыв глаза. — В один из таких он задремал в машине, а проснулся… Другим. И потом ничего не мог вспомнить. — Кронви помолчал несколько мгновений. — А из препаратов у него только самое обычное снотворное, которое продается без рецепта.       — Сэр, я поняла вас, — женский голос зазвучал чуть тверже. — Давайте подведем итог: ваш друг, получая стрессы на учебе, возможно, переутомления, стал плохо засыпать по ночам, из-за чего принимал снотворное. Плюс ко всему вы стали замечать, как его поведение меняется, бывает, что резко, и впоследствии у него исчезают воспоминания на этот промежуток времени. При этом не наблюдаются обманы восприятия или же какие-либо другие странности, я права? Также молодой человек не знает, были ли когда-либо в его жизни операции или черепно-мозговые травмы. Что-нибудь еще?       — Нет, это все, — подтвердил Луис.       — Я могу понять ваше волнение, — мягко проговорила собеседница Луиса. — Когда сталкиваешься с подобным, как правило, теряешься. Я рекомендую вашему другу обратиться к специалисту в области психиатрии. В данном случае, к психотерапевту. Состояние, которое вы описали, может быть связано с каким-либо неврозом или временным помрачением сознания на фоне переутомления. Так же, к сожалению, неизвестно, были ли травмы у вашего друга ранее, которые могли привести в дальнейшем к неприятным последствиям. Обращение к специалисту в случае вашего друга — необходимость, чтобы точно выявить причину недомогания.       Эмиль вздрогнул, уставившись в пол. А ведь он не говорил пока Луису, что его провалы в памяти бывали еще раньше до момента их знакомства. Но Джонс в принципе старался о них не думать.       — Мой друг не хочет к врачу, он… Боится, — упавшим голосом возразил Кронви, стискивая ладошку Эмиля.       Джонс уткнулся носом в плечо Луиса, покрепче перехватывая его руку, молчаливо ища поддержки.       — Не переживайте, — благожелательно произнесла женщина. — Вашего друга никто не собирается удерживать в клинике насильно. Тем более первый прием у психотерапевта ознакомительный. Поскольку ваш друг боится пойти один, то вы можете сообщить об этом врачу заранее, когда будете записываться на консультацию. Если ваш друг подтвердит, что всецело доверяет вам и при вас врачу может говорить все, что его беспокоит, специалист, несомненно, пойдет навстречу, это обычная практика, — заверила она и добавила: — В данном случае, к сожалению, больше ничем помочь не могу. У вас есть еще вопросы ко мне?       — Нет, спасибо за консультацию! — поблагодарил Лу и отключился.       Повернувшись к Эмилю, парень нежно коснулся лица блондина и осторожно поинтересовался:       — Что скажешь?       Честно признаться, Эмиль не знал, что ответить. Однако голос женщины: успокаивающий, тихий, умиротворенный, странно подействовал на него — психолог явно не видела ничего плохого в обращении к врачу. Более того, она словно подбодрила в конце, будто мысленно сказала, что бояться нечего, и Эмилю помогут.       Кроме того, мягкие и нежные прикосновения Луиса помогли взять себя в руки, чтобы не развалиться на мелкие кусочки прямо на месте.       — Я все еще не до конца уверен, — искренне сказал блондин. — Но если… Если ты пойдешь со мной, то… Наверное, стоит обратиться за помощью. Только… Ты со мной! — и Эмиль взглянул прямо в лицо Луиса, сжав его пальцы в своей руке.       — Я бы тебя одного и не пустил, — совершенно честно ответил Кронви и горячо поцеловал порозовевшие губы юноши.       Ему казалось, он не целовал любимого вечность. И так хотелось прижать к себе стройное, изящное тело, вдохнуть запах нежной кожи, волос… Луис сам не заметил, как притянул к себе блондина, углубляя поцелуй.       С губ Эмиля сорвался приглушенный стон, и юноша замер, испугавшись подобного звука, однако крепкие ладони, сомкнувшиеся на его талии, придали уверенности.       Кронви нежно ласкал чужие уста, ни на минуту не давая усомниться в правильности своих действий, и Эмиль пылко отвечал ему взаимностью. Когда пальцы Луиса заползли под широкую футболку Джонса, тот немного вздрогнул, но не отстранился.       Кронви прекрасно осознавал, что ему сносит крышу. Он уже видел Эмиля практически обнаженного, и это перламутровое, влажное от воды тело, соблазнительной картиной стояло перед глазами. Пальцы потянули ткань футболки вверх, намереваясь снять, и блондин никак не воспрепятствовал этому. Ободренный, Лу ловко выпутал возлюбленного из ненужной тряпки и жадно огладил открывшееся пространство горячими ладонями.       Прильнув губами к шее, он едва не сорвался на банальный подростковый засос, но вовремя одернул себя от дурацкого жеста. Вместо этого Лу лизнул тонкую кожу и вновь принялся покрывать ее поцелуями. Пальцы обвели ключицы, приласкали ореолы твердеющих сосков, от чего Эмиль вновь приглушенно застонал, скользнули на лопатки и спустились вниз, сжимая ребра.       И тут мозг пронзила неожиданная мысль.       С величайшим трудом оторвавшись от пленительного тела, Кронви с улыбкой пробормотал:       — Любимый, мы сейчас на лекции опоздаем… Ты умеешь очень быстро собираться?       Эмиль понял не сразу. По инерции потянулся снова за поцелуем, коснулся желанных губ, и тут до него дошло, о чем говорит Кронви.       Тест. Пересдача. И до начала второй пары совсем немного времени. А они тут…       Фыркнув от смеха, Эмиль уткнулся лбом в плечо парня, прикрывая глаза и переводя дыхание.       — Да… Надо… То есть, наверное, могу, — сквозь сдерживаемый смех, промямлил он, отстраняясь.       Наклонившись, Эмиль подобрал футболку с пола, комкая ее в руках. Неожиданное смущение румянцем коснулось щек, и парень неловко улыбнулся — хрипловатое Луиса: «любимый», едва не сорвало все тормоза.       Луис улыбнулся в ответ и быстро чмокнул Джонса в нос:       — Не забудь причесаться, одуванчик! Я подожду в машине.       — Хорошо, — с готовностью кивнул Эмиль.       Парень развернулся, чтобы направиться в сторону своей комнаты, и у Кронви перехватило горло.       Сейчас, когда яркий солнечный свет бил в спину юноши, взору открылась чудовищная картина кожи, испещренной мелкими шрамами. Такие мог бы оставить, местами не очень острый, нож или другой похожий предмет. Тонкие, кое-где не слишком ровные, полоски щедро покрывали территорию от плеч до поясницы. Они явно были старыми и многолетними, но все равно — жуткими.       Перед глазами на миг потемнело.       — Эмиль, — хрипло позвал Луис, чувствуя, как защемило сердце.       — Что? — блондин развернулся, вскинув брови, и не сразу сообразил, почему у Кронви так изменилось выражение лица.       — Твоя спина… — выдавил Лу. — Что случилось, откуда это?!       — А?.. — вырвалось у Эмиля, и только потом он вспомнил.       Эти шрамы… Он не знал, как их получил. Спрашивал у бабули Анны, но та всегда отвечала неохотно, кидая недовольные взгляды на внука. Женщина отделалась простым и лаконичным ответом:       «Ты много падал в детстве. И постоянно задевал какие-нибудь предметы».       Ответ совсем не подходил под внешний вид шрамов, но расспрашивать о большем Эмиль не решался, зная строгий характер бабули.       Вообще, юноша забывал об отметинах, поскольку они были только на спине и на верхних частях бедер, чуть заходя на ягодицы снизу. Блондин не являлся любителем разглядывать себя в зеркало и практически не думал про эти странные следы, хотя знал, что они уродливы. Напоминание о них из уст Луиса мгновенно стерло легкую полуулыбку, которая затаилась в уголках губ Джонса.       Сжав пальцами футболку, Эмиль потупил взгляд, невольно съежившись. Ему, как и любому другому влюбленному человеку хотелось нравиться своей второй половинке, но эти шрамы…       — Они… Страшные, да? Противно? — пробормотал Эмиль, которому вдруг стало стыдно, что его тело несовершенно. — Бабушка говорила, что я в детстве много падал. А подробностей она не рассказывала, — голос юноши совсем сник, и он тяжело вздохнул.       — Мне не противно, — горячо замотал головой Лу, делая шаг вперед. — Я обожаю в тебе все, ты для меня совершенство и прекрасней любого Ангела! Но… Разве от падения… — он не договорил, вновь притискивая блондина к себе и конвульсивно прижимая к сердцу. — Я люблю тебя! Не важно, что и почему, я люблю тебя! А с этим… — он нежно погладил белесые полоски на коже: — Позже разберемся. Все хорошо, мое сокровище, все будет хорошо.       Кронви ласково подтолкнул Эмиля, чтобы тот поскорее оделся, и стиснул зубы, чтобы не разреветься. Такие шрамы от падения не остаются. И если они — причина состояния Джонса… Лу хотелось закричать от ярости.       Эмиль же выдохнул с облегчением. Нервозность исчезла, но он все равно пока еще чувствовал себя немного неуверенно. Однако теплые слова подбодрили, позволили расслабиться.       Юноша ушел к себе в комнату и через минуту услышал, как хлопнула входная дверь — Луис собирался ждать его в машине, как и обещал. Переодевшись, Эмиль бегом собрал учебные принадлежности в сумку, сунул в карман наполовину зарядившийся телефон и поспешил наружу. Выскочив из дома, Джонс забрался на переднее пассажирское сиденье автомобиля и пристегнул ремень безопасности.       Кронви, успевший немного успокоиться, подарил блондину нежную улыбку и завел мотор. У них в запасе было совсем немного времени, чтобы успеть добраться до университета и разбежаться по аудиториям.