Глава 24.
1 февраля 2020 г., 21:33
Когда Эмиль открыл глаза, то ощутил, как к горлу подступает спазм тревоги и отчаяния — он снова потерял свое драгоценное время. Юноша помнил лишь, как засыпал в объятиях Луиса, а теперь очередной провал в памяти. Опять.
Он лежал в своей постели, свернувшись калачиком, как ребенок, и совершенно не знал, как мог очутиться столь внезапно в доме, где появляться в ближайшее время не хотел. Ведь здесь все окружающее пространство говорило ему о том, что он не один, что Филипп существует и сейчас где-то внутри. И от этого становилось страшно… Страшно, потому что управлять им Эмиль не мог. Он не знал, что способен сотворить Филипп, пока Джонс находится в самом тайном и самом наиглубочайшем месте своего подсознания.
Медленно встав с кровати, Эмиль осмотрелся в поисках сотового, но не нашел, хотя имел привычку всегда оставлять на тумбочке возле постели. Волосы, завязанные в высокий хвост, неприятно стягивали кожу, причиняя головную боль, и Эмиль по привычке распустил их, со слабым вздохом взъерошив. Ему надоедала такая двойственная жизнь.
В гостиной Эмиль обнаружил свой телефон на том самом пресловутом столе, который с такой щепетильностью любила бабуля Анна. Тот стол, в углу которого было имя, выведенное карикатурно-наклонным почерком: «Филипп». Эмиль замер, стиснув в ладони сотовый. Филипп… Бабуля Анна запрещала спрашивать что-либо об этом таинственном незнакомце. Она обо всем знала. Она знала о Филиппе!
Ужас пронзил Джонса с головы до ног. Одна единственная родственница, приютившая его, знала о проблемах внука, догадывалась, что психика того совсем не в порядке, но ничего не предприняла, чтобы помочь. Почему?!
Парень присел возле стола, коснулся кончиками пальцем едва ощутимых бороздок на столе — руку словно обожгло кипятком, и Эмиль охнул, зажмурившись. Что-то в голове зудело, пульсируя в висках, и Джонс громко выдохнул, отскочив в сторону, завалился назад и рухнул на пол.
Телефон из рук чуть не выпал, но Эмиль вцепился в кусок пластика, как в единственную соломинку, способную удержать его на плаву. Анна обо всем догадывалась, понимала, но предпочла закрыть глаза — не потому ли, что ее и так уже обсуждали за спиной из-за сына и снохи?.. Да, Эмиль был прав, и эта мысль, пришедшая в голову только что, оказалась больше похожа на наплыв воспоминаний.
Может быть, Анне нравился Филипп? Если он начал появляться уже очень давно, то вполне вероятно, что у него с Анной образовались тесные семейные узы… В конечном счете, Филиппа и Анна чем-то напоминали характерами друг друга.
Выдохнув сквозь зубы и зажмурившись, Эмиль быстро набрал номер Луиса.
Сколько времени прошло? Сутки, двое? Что делал Филипп? Встретился ли Луис с ним? Вопросы терзали, жалили, как укусы ос. И Джонс с тревогой ожидал ответов. Когда в трубке раздалось запыхавшееся: «Алло», Эмиль, прочистив горло, пробормотал:
— Лу, я… Это странно прозвучит, но… Я снова в сознании, — да, ужасно глупо, но только это пришло на ум потерянному и крайне встревоженному парню, который сделал новые открытия для себя относительно знаний о бабке Анне.
— Эмиль?! — воскликнул Кронви, едва не обезумев от радости. — Любимый, где ты?!
Звонок застал парня врасплох, поскольку Луис, чтобы не думать о больном, выудил из шкафа гантели и принялся за физические упражнения с ними. В наушниках звучала громкая музыка, которая внезапно сменилась знакомым рингтоном, но Лу не успел отреагировать должным образом, хоть и знал прекрасно, на чей дозвон поставил одну из самых любимых мелодий.
— Дома, — тихо ответил Эмиль, невольно кинув беглый взгляд в сторону стола, смотреть на который ему специально, совершенно не хотелось. — Долго меня не было?
— Пару дней, — сказал Лу и торопливо добавил: — Эмиль, можно тебя увидеть?
— Да, — сразу же последовал ответ. — Я бы хотел тебе кое-что показать, — пробормотал Джонс.
— Я сейчас приеду, — пообещал Кронви, лихорадочно вытаскивая из шкафа чистую одежду и полотенце для душа. — Только, пожалуйста… Не засыпай, — умоляюще проговорил он.
— Не стану, — едва слышно пробормотал Эмиль, которому самому было страшно закрывать глаза дольше, чем на пять минут.
Луис нажал «отбой» и помчался в ванную, приводить себя в порядок. Внутри все дрожало от нетерпения увидеть Джонса, вперемешку со страхом вновь наткнуться на холодно-насмешливый взгляд Филиппа.
Дом Эмиля находился не особенно далеко, и уже через двадцать минут Лу звонил в старенький дребезжащий дверной звонок. Эмиль открыл дверь быстро, словно стоял рядом, поджидая своего гостя. Он выглядел потерянным, встревоженным и растрепанным. Его взгляд скользнул вниз, будто боясь встретиться с укором или бесконечной усталостью на лице Луиса. Любой на его месту уже бы сдался.
Но Луис и не думал винить Джонса, в чем бы то ни было. Он шагнул внутрь, захлопнул дверную створку и тут же притянул к себе блондина, обхватывая его обеими руками. Пальцы лихорадочно поглаживали торс, теребили тонкую ткань футболки; носом Лу зарывался в волосы Эмиля и беспорядочно шептал:
— Я так рад, что ты опять со мной, любимый… Я скучал, очень скучал по тебе.
— Прости, — тихо ответил Эмиль, прикрыв глаза.
Отсутствие в несколько дней все еще казалось Джонсу чем-то нереальным. Ведь он помнил, как закрывал глаза, окружённый ароматом шампуня, одеколона и тела Луиса, а проснулся уже в собственном доме, мгновенно осознавая, что Филипп брал управление в свои руки. Это хоть и не пугало столь сильно, как раньше, но все же нервировало.
— Что делал Филипп эти дни? — блондин отстранился, чтобы взглянуть в лицо Кронви.
Луис замялся. Он не представлял, как Джонс отреагирует на наличие у Морриса любовника, и беспокоился о последствиях. Лгать возлюбленному не хотелось, но Лу поступал так во благо Эмиля, поэтому неопределенно пожал плечами и сказал:
— Он к кому-то ходил, но имен не называл. Забегал только перекусить, сказал, что не хочет тратить на кафе твои деньги, — Кронви скептически фыркнул.
— Филипп не грубил? — несколько настороженно поинтересовался Эмиль. — По словам доктора Майера, он весьма вспыльчивый.
Разумеется, ничего серьёзного в осторожно подобранных словах Кронви Эмиль не заметил. Он лишь выдохнул с облегчением от того, что, вроде бы, страшного его альтер-эго не натворило.
— Скажем так, твое второе «я» не было особо приветливым, — усмехнулся Лу. — Однако с ним вполне можно поладить. Но давай не будем говорить о Филиппе прямо сейчас, — он не сводил глаз с губ Эмиля. — Поцелуй меня, пожалуйста…
Эмиль с удовольствием коснулся мягких и чуть влажных губ Луиса, больше не задавая никаких вопросов. Руки сами собой обхватили чужую шею, прижимая к себе.
И Кронви тут же растворился в сладостных ощущениях, мгновенно выбрасывая из головы события последних двух дней и неприятности, связанные с Филиппом Моррисом.
Где-то, глубоко в душе, он осознавал, что эти нежные губы, вероятно, целовали кого-то другого, но гнал эти мысли прочь, потому что по-настоящему важно было лишь то, что происходило здесь и сейчас. Луис твердо вознамерился научиться разделять Эмиля и Филиппа — можно относиться к ним, как к близнецам, нужно заставить себя так думать. Потому что, Джонс ни в чем не виноват, его жизнь и психика и так достаточно истерзаны, чтобы теперь заставлять его мучиться угрызениями совести.
Они долго не могли оторваться друг от друга, но вскоре Эмиль вспомнил, что хотел сделать. Он разорвал поцелуй и, переведя дыхание, серьезно сказал:
— Я должен тебе кое-что показать, — и взяв Кронви за руку, подвёл к злосчастному столу, в углу которого было нацарапано имя Филиппа.
Луис заинтриговано оглядел пустую столешницу, но ничего не понял и недоуменно уставился на Джонса. Эмиль присел возле стола, понукая Луиса сделать то же самое. Он потянул его за рукав и, склонившись над столешницей, ткнул в надпись, привлекая тем самым внимание Кронви к тому, чего тот раньше явно не видел, ведь имя было написано мелко.
— Видишь? — спросил Эмиль, взглянув на возлюбленного.
— Вижу, — кивнул Луис. — Выглядит очень старой… Это вырезал он?
— Да, я уверен, что он, — Эмиль поморщился. — Моя бабушка, похоже, знала о существовании Филиппа.
Кронви удивленно распахнул глаза:
— Но почему она ничего не предприняла? — воскликнул он. — Ведь ребенка или подростка вылечить проще, чем взрослого!
— Думаю, она не хотела, чтобы пошли лишние слухи, — Эмиль плотно сжал губы, нахмурившись. — Как я понял, ее и так недолюбливали, шептались за спиной о сыне, который сбежал от властной матери, о… о том, что произошло, — Джонс сам удивился, как спокойно все произнес, словно воспоминания подкидывали важные факты из прошлой жизни.
Луис стиснул зубы, чтобы не выругаться, и обнял Эмиля.
— Я люблю тебя, — твердо сказал он. — Больше всего на свете. И мне хватит терпения пережить твое лечение, и хватит сил, чтобы поддержать тебя на протяжении всего этого времени.
Кронви вовсе не рисовался — он считал важным, подчеркивать свое отношение к Джонсу, чтобы тот ни в коем случае не принялся вновь сомневаться в правильности существования их пары.
— И я тебя, Луис, — немного неловко и смущённо улыбнулся Эмиль. — И спасибо, — еще тише добавил юноша.
— Ты чего-нибудь хочешь? — ласково спросил Лу, поглаживая светлые волосы Джонса. — Поесть или прогуляться… Можем сходить в кино или устроить пикник на пляже.
— Не знаю, — вздохнул Джонс, прикрывая глаза от нежных прикосновений. — Боюсь, что в кино могу уснуть. Я теперь вообще переживаю, что в любой момент во сне моё место займет Филипп.
— Не позволяй ему, — пробормотал Лу, уткнувшись в пушистые мягкие пряди носом. — Оставайся со мной. Это твое тело, ты сам им распоряжаешься, — сердце все еще покалывала заноза, полученная в разговоре с Моррисом, когда тот объявил о собственном любовнике.
Джонс недоуменно вскинул брови, в тоже время как можно крепче прижавшись к Кронви. Тот всегда переживал за него, но впервые было такое, что в голосе парня звучало какое-то отчаяние. Эмиль чуть отстранился, взглянув в глаза Луиса. Он никогда не был глупцом, и интуиция порой ворочалась внутри, как и в этот раз.
— Лу, я не могу это контролировать, — ответил Эмиль. — Не могу, понимаешь? Только один раз это получилось, но и то потому, что Филипп сам вышел на связь со мной, — добавил спустя пару секунд блондин. — Что произошло? Ты точно ничего от меня не утаиваешь?
— Понимаю, любимый, прости, — покаялся Лу в своем порыве. — Все, хорошо, не переживай. Я просто скучаю, когда ты уходишь, вот и все, — внутри все похолодело от того, что чуть не выдал себя.
— Луис, точно все в порядке? — продолжил выспрашивать Эмиль, которому все равно казалось, что Кронви что-то умалчивает. Умалчивает, потому что хочет поступить как можно лучше, но Джонсу сейчас нужно было не это.
Кронви вздохнул. Он отчетливо понимал, что заронил нешуточное подозрение в своем парне, и либо тот будет мучиться чужой недосказанностью, гадая, что же такое от него скрывают, либо придется рассказать Эмилю неприятную правду.
И Лу решился.
— Филипп, когда уходил, сказал, что идет к кому-то, — несколько издалека начал он. — Он не назвал этого человека по имени, я не знаю, про кого шла речь.
Джонс кивнул, давая понять, что помнит о словах Луиса. Вовсе не поразительно, что у Филиппа были знакомые — он занимал нешуточную часть в жизни Эмиля, как и время, так что Джонс не особо удивился о встрече с «каким-то знакомым».
— Я догадывался, что у Филиппа могут быть друзья или приятели, но ты… Ты как-то странно говоришь об этом. Что-то… Случилось? — спросил блондин.
Лу чуть помедлил, прежде чем будничным тоном оповестить:
— Там не совсем приятель, — он пожал плечами. — Кажется, с тем человеком у Филиппа несколько более близкие отношения.
— Насколько… Близкие? — с промежуточной паузой выдавил из себя Джонс, который уже начал догадываться, о чем говорит Луис, но сейчас требовалось, чтобы тот сам об этом сказал вслух.
Кронви снова сделал глубокий вздох и легонько поцеловал блондина в уголок рта.
— Довольно близкие, — максимально спокойно ответил он. — Моррис назвал его «любовником».
— О, Господи! — Эмиль отшатнулся, уставившись на Луиса.
Да, Эмиль, действительно, догадывался. Смутные подозрения терзали сердце, заставляя его биться учащенней. Но одно дело предполагать, раздумывать и домысливать, а другое — услышать эту правду из чужих уст. Узнать от человека, который не соврал бы о таком.
Джонс с трудом мог вообразить, как он… Как его тело тонет в ласках другого человека, а не Луиса. Это казалось каким-то противоестественным, омерзительным. Эмиля замутило, и он заметно побледнел, сполз на пол, ощущая неприятный ком, подступивший к горлу.
— Л-любовник?.. — выдохнул Эмиль, прикрывая рот, продолжая во все глаза таращиться в лицо Луиса.
— Эмиль, — быстро позвал его Кронви, аккуратно присаживаясь рядом и придвигая к себе обратно. — Я знаю, что это звучит жутковато, но не думай об этом, — руки плотно обхватили стройное тело Джонса. — Вряд ли кто-то делает с тобой то же, что и я — уверен, что Филипп находится исключительно в активной позиции, он слишком самец по характеру. И это он, а не ты, ты же всегда со мной, помнишь?
— Но он… С кем-то! — вспыхнул Эмиль, вздрогнув всем телом в руках Кронви. — Кого-то целует, обнимает! Не важно, в какой позиции! — блондина трясло, ему и так сложно было привыкнуть к чужим интимным прикосновениям, а тут выясняется, что Филипп при помощи «их» тела…
— Любимый, это не ты, — заворковал Кронви, мысленно костеря себя на все корки за длинный язык. — Ты только мой и больше ничей. К тому же, мы ведь не можем знать точно, лжет Филипп или говорит правду. Он мог сказать это, чтобы позлить меня, не очень-то я ему нравлюсь, — Луис добродушно усмехнулся и принялся поглаживать Эмиля по спине одной рукой, другой прочно удерживая его за талию.
Эмиля все еще потряхивало, в глазах стояли слезы, но в словах Луиса был логический смысл. Филипп мог просто поиздеваться, соврать, чтобы потом посмотреть на реакцию. Это было отвратительно — представлять себя с кем-то другим, а не с Луисом. Судорожно вздохнув, Эмиль зарылся носом в шею Кронви, порывисто и глубоко втянув в себя аромат его тела. Пальцы вцепились в плечи парня, и Эмиль пробормотал, крепко зажмурившись:
— Когда же все это уже закончится?
— Это обязательно закончится, — успокаивающим тоном ответил Лу, продолжая ласкать блондина ладонями. — И мы оба будем стараться, чтобы это случилось раньше, а не позже. Главное, ты должен всегда помнить, что я никуда не уйду.
Эмиль притих, успокоенный голосом и ласковыми прикосновениями. Сердце перестало нестись галопом, и тошнота быстро прошла, словно ее и не было. Кронви еще немного постоял так, обнимая Джонса, потом чуть отстранился и внимательно поглядел в серые глаза напротив. Эмиль явно пришел в себя, а вот сам Лу жаждал немного заявить свои права на возлюбленного.
Тело отреагировало прежде разума, и в ту же секунду Луис впился в губы блондина с неистовой жадностью, лаская, сминая, стараясь проникнуть как можно глубже, завладеть полностью. В конце концов, Эмиль Джонс — его парень, его любовник, и не какому-то альтер-эго оспаривать данное!
Эмиль задушено охнул, даже вздрогнул, но ответил также пылко, отдаваясь чужим рукам и губам, терзающим его рот. Он, не отдавая себе отчета, сам забрался на колени Луиса, чуть приподнявшись. Поцелуи Кронви кружили голову и изгоняли из нее все самое плохое, оставляя томительную негу. Кронви машинально залез руками под его футболку и потянул вверх, стремясь избавить от лишней одежды. Эмиль не стал препятствовать Луису, невольно изгибаясь и позволяя стянуть с себя вещь. Кожа горела от прикосновений, и Эмиль едва не постанывал от желания, волнами поднимающегося в его теле. Кронви покрыл его тело жаркими поцелуями, но внезапно остановился и промычал в горячую кожу:
— Ммм, любимый, нам лучше пойти в кровать… Тебе будет неудобно на полу, — и он виновато улыбнулся растрепанному Джонсу.
— Да, — тихо выдохнул Эмиль, однако вопреки собственному согласию, потянулся за очередной порцией поцелуев.
Кронви едва слышно рассмеялся и вновь завладел его губами, потом ловко выскользнул из-под Эмиля и поднял того с пола, подхватывая на руки. Джонс так толком и не набрал вес, и сейчас показался окрыленному Луису и вовсе пушинкой. Но до постели Лу его не донес — Эмиль соскользнул на пол прямехонько возле ванной комнаты.
Эмиль не хотел отрываться от Луиса ни на минуту, но интимная близость требовала некоторой подготовки, мимо которой пройти было никак нельзя. Джонс быстро направился выполнять все процедуры, оставив Кронви за дверью. А тот лихорадочно зашарил в карманах, потом побежал вниз, к брошенному на пол рюкзаку и принялся рыться в содержимом. Наконец Лу с облегчением выудил упаковку презервативов, радуясь, что так и таскал их «про запас» все это время. «С дополнительной смазкой» — значилось на коробке, что избавляло от необходимости покупать тюбики и флакончики.
Вернувшись к дверям ванной, Кронви прислонился к стене и пару минут бездумно пялился в никуда, улыбаясь и щуря глаза. Потом слегка опомнился и прошествовал в спальню; сдернул майку, сбросил шорты — нетерпение сквозило в каждом жесте. Не хотелось изводить время на такие мелочи, он жаждал потратить каждую минуту лишь на то, чтобы любить и ласкать единственного важного для себя человека.
Никогда раньше Луис не испытывал подобных чувств ни к кому. В его жизни были очаровательные и далеко не всегда скоротечные романы с красивыми блондинками — приоритетный типаж, но ничего серьезного. Сердце ни разу не сжималось, не трепетало неустанно, как теперь, когда губы произносили одно лишь имя «Эмиль», и Кронви твердо понимал — он однолюб. Что бы ни случилось, но Эмиль Джонс — его Судьба.
А в это время плод его самых жарких фантазий и не подозревал, что вызывает в душЕ Луиса. Он мог лишь догадываться, потому как нечто похожее испытал сам, если только не брать в расчет, что это были вообще его первые в жизни отношения.
Эмиль почти приноровился ко всей необходимой подготовке, которая занимала гораздо меньше времени, чем раньше. В завершении процесса приняв душ, Джонс закутался в полотенце, как стыдливая дама, и вышел из ванной. Он, вопреки своей нелюбви к завязанным волосам, скрепил их в высокий пучок, тем самым открывая лицо, которое выглядело весьма притягательно, выступая тонкими линиями скул, красиво очерченного подбородка и припухших губ. В серых глазах читалось нетерпение, и он поспешил к Луису, чтобы вновь вернуться к их сладкому времяпрепровождению.
Кронви, едва взглянув на блондина, почувствовал, что бледнеет — Эмиль никогда не завязывал волосы. Но секунду спустя, под аккомпанемент бухающего в ушах сердца, осознал, что взгляд и походка по-прежнему принадлежат стесняшке-Джонсу, и шумно выдохнул. Со стороны могло показаться, что его реакция направлена на одновременно милый и очень сексуальный образ Эмиля, и Лу не стал рушить эту иллюзию. Он восхищенно улыбнулся и потянулся поцеловать своего парня, так похожего сейчас на девушку, в махровом коконе банного полотенца.
Эмиль ответил сразу, полностью передавая инициативу в руки Луиса. Когда его пальцы зарылись в волосы, Джонс довольно замычал и удивленно хмыкнул. Пряди каскадом упали на плечи, а резинка на пол. Следом за ней с тела сползла и махровая ткань, и Лу со вздохом удовольствия прижался губами к розоватому соску, захватывая его в плен и нежа языком.
Руки жадно оглаживали обнаженное тело, скользя от лопаток вниз, к округлым ягодицам, чуть сминая их и нащупывая самое сокровенное. Кронви понимал, что беспардонно торопится, но ничего не мог с собой поделать — крышу уносило в дальние дали, и мозг отказывался рационально мыслить.
— Лу, возьми меня, — начал шептать Эмиль, поддаваясь ласкающим рукам. — Сейчас, пожалуйста… Я хочу сейчас…
Джонс прекрасно понимал, что с минимальной подготовкой будет неприятно, но ему хотелось ощутить весь спектр чувств, а не только сладкую негу восторга. Однако Кронви заметно испугался.
— Любимый, я могу травмировать тебя, — забормотал он, аккуратно щекоча чуть влажную после душа дырочку. — Потерпи минутку, хотя бы одну минутку…
Луису пришлось отвлечься и надорвать упаковку с презервативом, чтобы выдавить немного смазки на пальцы. Эмиль нетерпеливо ерзал на нем, безотчетно хмуря изящные брови, и явно переходил в стадию максимального возбуждения. Лу не стал слишком церемониться и ввел два пальца, принявшись активно елозить ими и раздвигать внутри. Важно было сделать вход эластичным как можно сильнее.
— Пожалуйста… Лу, пожалуйста, — умоляюще шептал Эмиль, вцепившись пальцами в плечи Кронви и насаживаясь на его пальцы, выгибаясь настолько, насколько было возможно.
— Сейчас, Эмиль, сейчас, мой хороший, — Луис лихорадочно раскатал по члену резинку, для чего пришлось упасть на кровать ничком.
Джонс приподнялся, явно намереваясь перехватить инициативу, но Кронви ловко перекинул тело подальше от края, дергая блондина на себя. И лишь когда тот почти упал на Луиса, последний уперся стоящим органом прямо во влажный вход и слегка надавил.
Эмиль резко подался назад, упираясь руками в грудь Кронви. Головка члена вошла хоть и не с трудом, но ощутимо с сопротивлением. Эмилю этого было недостаточно, и он полностью опустился на член Луиса, вбирая его до конца. Выгнувшись, блондин приоткрыл рот в немом крике, чуть царапнув кожу возлюбленного.
Внутренние мышцы плотно обхватили член — чуть дискомфортно, но не до прыгающих точек перед глазами. В уголках глаз Джонса скопились капельки слез, настолько ему было хорошо от ощущения наполненности, от чувства принадлежности любимому человеку. И пусть это оказалось мало похоже на их неторопливые занятия любовью, потому что, чувствовалось чуть грубее и сильнее, Эмилю это было необходимо, и он полностью растворился в своих эмоциях, просяще поерзав и застонав.
Юноша взглянул на Кронви затуманенным взглядом. Тот поддерживал его за бедра, но недостаточно, чтобы с силой удержать, поэтому Эмиль, приподнявшись почти до головки, снова резко опустился, охнув и вскрикнув, поскольку была задета самая чувствительная точка внутри. Луис слегка поморщился — тугой вход настолько тесно сжимал орган, что было даже больно, а резкость движений усиливали эти ощущения, перемежая их с острым наслаждением.
— Любимый, не торопись, — взмолился Кронви, цепляясь за гладкие ягодицы Джонса. — Я или сию секунду кончу, или с ума сойду!
Эмиль едва ли соображал от наплыва чувств. Он расфокусированным и совершенно осоловелым взглядом посмотрел в лицо Луиса, быстро облизав губы. Длина члена Кронви чувствовалась замечательно, и жар наполнял все тело Эмиля, восторженно поерзавшего на бёдрах любовника.
— Тогда… Прошу, Лу, двигайся… Я хочу тебя так сильно… — Джонс даже всхлипнул, снова завозившись от желания.
Кронви шумно выдохнул, помедлил еще немного, привыкая к неимоверной тесноте, и осторожно качнул Эмиля вверх. Блондин издал короткий стон и тут же подхватил заданный ритм. Луис старался не замедляться, понимая накативший шквал страсти на Джонса, и только диву давался, насколько пылким может быть его скромный любимый.
Стоны, перемежающиеся с хриплыми вскриками, заполнили комнату. Бедра Эмиля слегка подрагивали от напряжения, и парень потихоньку начал уставать от позы, но все равно подстраивался под ритм Луиса, иногда сбиваясь и принимаясь вертеть ягодицами, чтобы найти лучший угол проникновения, когда головка члена попадала прямиком по простате. Эмиль едва ли касался собственной возбужденной плоти, полностью погрузившись в ощущения сзади, прикрыв глаза и с восторгом выкрикивая имя возлюбленного.
Однако Кронви заметил, что Эмилю становится неудобно, и ловко сдернул с себя. Осторожно опрокинув его на простыни, Лу быстро развел колени блондина в стороны и одним слитным движением вошел в горячую, блестящую от смазки дырочку.
Эмиль как можно удобней устроился, откидываясь на покрывале. Волосы прилипли к шее и взмокшему лбу, но юноша этого не замечал. Он распахнул ресницы, всматриваясь в лицо Луиса, видя, как в любимых глазах плещется удовольствие и восторг.
— Люблю… Я люблю тебя… Люблю… — вдруг начал шептать Эмиль, сбиваясь от размашистых и глубоких толчков. — Лу, я не могу без тебя. Не могу жить, — слезы, накопившиеся где-то внутри, снова закипели в уголках глаз, норовя скатиться вниз к вискам.
Эмиль даже думать не хотел, что его тело могло наслаждаться в чьих-то чужих объятиях, любить кого-то другого, мечтать о ком-то неизвестном. Джонс полностью отдавался возлюбленному, чувствуя его в себе, обхватывая, прижимаясь кожей.
— И я люблю тебя, — с бесконечной нежностью ответил Кронви, почти не сбиваясь с дыхания (сказывались регулярные пробежки). — И тоже не могу без тебя жить… Мое сокровище… — он прильнул к ярким, и без того зацелованным, губам блондина, с наслаждением ощущая их упругую сладость.
И как только язык Луиса очертил кайму губ, проникая, подчиняя и вызывая разряд молний вдоль всего тела, Эмиль коснулся раскрасневшийся головки и бурно кончил, застонав и выгнувшись.
Кронви отстал на каких-то десяток секунд и излился, зажмуривая глаза так крепко, что под веками заискрило цветными всполохами. Словно в тумане, он сдернул презерватив и затолкал его в салфетку, пачка которых всегда имелась на прикроватной полке, конкретно для этих целей. Затем улегся сбоку от Джонса и крепко обнял его, наплевав на тут же испачкавшийся в сперме живот и руки — все это было не важно.
— Ты — мой смысл жизни, — оповестил он Эмиля, как нечто само собой разумеющееся. — И просто мой, — выделив особой интонацией последнее слово.
Эмиль, тяжело дыша, прижался к Луису, прикрыв глаза. Ему необходимы были эти слова, он нуждался в них, как в воздухе. И он готов был бороться за свою жизнь, чтобы навсегда остаться в тёплых объятиях единственного человека, которому он был по-настоящему нужен.
