С сахаром сверху

            На обед в воскресенье Стив готовит салат «Цезарь» с курицей. Джеймс просыпается раньше, чем всё готово, потому что Стив готовит куриные грудки, которые замариновал накануне, и они потрясающе пахнут.       Джеймс спускается на первый этаж в одной простыне, надеясь, что так он будет выглядеть кокетливым, нежным и слегка сексуальным-и-отвлекающим, потому что Стива не было дома всё утро, и Джеймс его ужасно хочет, но он про это забывает, потому что еда, и потому что, когда он видит Стива, тот стоит у плиты в бледно-голубой рубашке, расстёгнутой почти до живота, с подвёрнутыми до локтя рукавами, в тёмно-синих брюках в тонкую полоску и без носков.       Он побрился, что означает... мдя, Джеймс столько всего проспал нынешним утром.       — Привет, — говорит Стив, не поворачивая головы, — «Цезарь» с курицей?       Джеймс кивает, потом осознаёт, что Стив не увидит этого, когда не смотрит на него, и сыворотка ничего с этим не может поделать.       — Да, пожалуйста, — отвечает он. — Что ты в него кладёшь?       — Маринованные куриные грудки, салат айсберг и помидоры, я приготовил заправку минут десять назад... — он указывает на кувшинчик, и, о боже мой, серьёзно, он приготовил заправку? — а потом я добавлю крутоны, бекон и, в последнюю очередь, пармезан. Тебе что-то из этого не нравится?       — Нет! — говорит Джеймс. — Звучит потрясающе!       Стив коротко улыбается ему, очень заметно наслаждается тем, что на Джеймсе одна только простыня, замотанная вокруг талии, и возвращается к готовке.       — Ты хоть что-то из этого купил готовым? — спрашивает Джеймс, усаживаясь за стол.       — Майонез, — отвечает Стив. — Но только потому, что мне было некогда готовить его самому.       — Мне придётся усилить тренировки, — говорит ему Джеймс. — Если конечно ты не предпочитаешь, чтобы я был куда более мягоньким.       — Я суперсолдат, — говорит Стив. — В экстремальных ситуациях мне и машины поднимать доводилось, так что я тебя предпочитаю любым. Но если у тебя есть желание позаниматься, у меня есть оборудование и здесь. Здесь и бассейн тоже есть.       — Какого хрена? — восклицает Джеймс, и Стив смеётся.       — Он под землей, — отвечает он. — Прямо под нами в данный момент, — там где заканчивается гараж, начинается бассейн. Я не очень удачно провёл тур, да?       Джеймс качает головой.       — Похоже что нет, — говорит он. — Это ты, должно быть, упустил.       — Какой я невнимательный, — отвечает Стив. — Уверен, что найду способ тебе это компенсировать.       Джеймс в этом совершенно не сомневается.       — Он маленький, по сравнению с тем, что в Башне, — продолжает Стив, — но я предпочитаю именно его, он более уютный. Не настолько стерильно смотрится. Я могу проплыть большее расстояние в Башне, но предпочёл бы плескаться здесь, внизу.       — Поверить не могу, что у тебя два бассейна, — говорит Джеймс.       Стив пожимает одним плечом.       — Да, я тоже, — отвечает он. — И у меня не было бы ни одного, если бы их не установили в качестве сюрприза...       — Сюрприза?!       — Тони Старк — доброжелательный псих. Но так уж вышло. Бассейн внизу сейчас не используется. Он пустой; свет, система кондиционирования и фильтры не работают — это роскошь, от которой мне иногда неловко. Но посмотрим, как пойдёт, — если мы будем проводить здесь больше времени, и для тебя это будет полезно, могу решить снова его наполнить. Я могу пригласить друзей в гости, чтобы им почаще пользовались.       Джеймс только хлопает глазами, глядя ему в спину.       — Где мне найти друзей, которые будут устанавливать для меня бассейны в качестве сюрприза?       Стив смеётся.       — Поверь мне, от этого больше проблем, чем оно стоит. Но есть кое-что, что я могу для тебя сделать, я уверен в этом.       Джеймс машет на него рукой, внезапно смущённый.       — Нет, — говорит он, — всё хорошо, мне ничего не нужно.       Стив кивает.       — Как скажешь, — он указывает на ноутбук, стоящий в зоне для чтения. — У тебя теперь платный аккаунт Spotify, между прочим.       Джеймс прикрывает глаза рукой.       — Точно, — говорит он. — Спасибо. Кроме этого мне ничего не надо.       Стив только снова смеётся.

***

      Когда Стив ставит тарелки на стол, глаза у Джеймса уже широко распахнуты.       — Выглядит потрясающе, — говорит Джеймс.       Стив заканчивает читать молитву и улыбается.       — Хорошо, — говорит он.       Грудка выглядит почти подгоревшей, но это не так. Он мариновал её в соевом соусе с ароматом дыма... он не помнит, адаптировал ли он готовый рецепт под себя или просто пытался собрать блюдо из ингредиентов, которые, по его мнению, хорошо будут сочетаться, но неважно. Всё получилось. Стив аккуратно нарезал мясо и как можно красивее разложил на подушке из салата с заправкой и бекона, присыпав хрустящими крутонами. «Цезарь» с курицей — его любимый салат, и он уверен, что это не только потому, что он туда кладёт бекон. Ему нравится заправка, он фанат сыра, и это ещё одно блюдо, которое он может приготовить достаточно легко, но в результате получается отлично. Кроме того, это освежает так, как обычно не могут горячие блюда. Как и, к примеру, холодный суп вишисуаз.       Ему нужно будет как-нибудь приготовить для них вишисуаз, он сто лет его не ел. Есть вариант с огурцом, тоже очень вкусный. Он прекращает думать об этом, чтобы не решить, что приготовить его прямо сию минуту — это хорошая идея, и вместо этого ест обед.       Джеймс немедленно начинает налегать, и Стив делает паузу и наблюдает за ним какое-то время. Так приятно для разнообразия видеть, как твою стряпню ценят.       Вообще, он рад, что разговор про его бывшую случился, когда случился — в Джеймсе так много всего, что приятно, для разнообразия. Джеймсу нравится, как он готовит. Джеймс получает удовольствие от частого секса, так же как и Стив. Джеймс не возражает, когда Стив предугадывает, чего тот хочет, не злится, когда Стиву надо заняться делами Мстителей, Джеймс лёгок в общении и придерживается либеральных убеждений, Джеймсу нравится баловать других и когда балуют его самого и...       — Знаешь, мне повезло, что я тебя встретил, — говорит он.       Джеймс хрумкает полным ртом салата и улыбается с округлёнными щеками. Когда ему удаётся наконец всё это проглотить, он говорит:       — Мне тоже, — Стив поднимает на него глаза. — Ты себе не представляешь. Я самый везучий парень во всём мире, наверное, но пусть будет только во всём штате Нью-Йорк, чтобы ты не подумал, что я преувеличиваю.       Стив фыркает и смеётся. Он не уверен, что именно он сделал, чтобы это заслужить. Это одна из тех хороших вещей, которая пустила в нём корни, ощущается частью его самого. На Джеймсе, наверное, сейчас не надето ничего под простыней, он юн, строен, привлекателен и умён, он ведёт со Стивом разговоры, улыбается шуткам Стива и ему нравятся картины Стива.       Он выставляет ногу под столом, гладит внутренней стороной ступни ногу Джеймса. Улыбка Джеймса становится шире.       Стив возвращается к своему салату — он голоден, без сомнения. Он не завтракает по воскресеньям, и прошлой ночью он нехило потрудился, спасибочки. Сегодня он встал вовремя, но так не хочется уходить, когда в твоей постели ласковый растрёпанный юноша двадцати одного года, в окружении чистых простыней и пышных подушек.       Он очень давно не испытывал такого — то, что они делали с Клинтом и Нат, несомненно, приносило удовольствие, но это нечто более глубокое. К примеру, он не может вспомнить последний день, проведённый с Джеймсом, который он реально начал бы с пробежки. Впервые в жизни с тех пор, как он вступил в армию, он добровольно проводит утро в постели.       От этого он чувствует себя до неприличия прекрасно, скандально чрезмерно расточительно, и ему это безумно нравится. Он чувствует себя обновлённым, моложе, более открытым, менее напряжённым — он пытается не задумываться над этим слишком сильно, потому что крошечный голосок в его голове всегда в подобные времена пытается убедить его, что вселенная каким-то образом компенсирует всё это добро, но вот он здесь, за своим столом со своим любовником, которому двадцать один год, и они едят салат на обед в воскресенье.       Он улыбается Джеймсу и обнаруживает...       Джеймс... не ест. Даже вообще-то не смотрит на него — Джеймс о чём-то мечтает.       И это хорошо, разумеется, его рот приоткрыт, веки полуопущены и переносица постепенно начинает краснеть.       — О чём ты думаешь? — спрашивает Стив, пытаясь скрыть ухмылку.       Глаза Джеймса снова фокусируются, а потом его взгляд перемещается на Стива, а кожа краснеет ещё сильнее.       — О, это просто... — он взмахивает рукой.       Совершенно очевидно, о чём думает Джеймс, — во всяком случае, на какую тему. Стив смотрит на него, не отводит взгляд, приподнимает одну бровь. Ждёт.       — Ээ, — Джеймс откашливается. — Ну, я хочу сказать...       Стив научился этому за годы работы с Щ.И.Т. — вовлекание и устрашение зачастую (хотя, разумеется, не всегда) являются полезными методиками для допроса. Если ничего не ответить после того, как тебе предоставили информацию, пленник решает, что ты недоволен ответом и ждёшь лучшего. И если они думают, что ты ждёшь, то зачастую начинают заполнять молчание дополнительной информацией. Чем меньше ты говоришь, тем больше они додумывают, и тем больше они тебе сами скажут. Это не со всеми работает, и он чувствует себя слегка виновато, используя методику на Джеймсе, но, к тому времени, как он сам осознаёт, что делает, Джеймс уже говорит.       — Просто ты продолжаешь готовить, и всё такое, и это... просто... мило, мне нравится, ээ, ты...       Джеймс выдыхает через нос, с силой проводит рукой по лицу.       — Джеймс, — мягко начинает Стив, собираясь сказать ему, что он не обязан отвечать, если не хочет, но Джеймс перебивает его.       — Я очень много думаю о сексе, — говорит он, что совершенно не удивительно, ведь ему двадцать один год, — и у меня миллион фантазий, — что тоже не особо удивительно, если не считать тот факт, что его мозг даёт ему достаточно времени, чтобы сконструировать историю, прежде чем кончить, — и ты типа сейчас во всех моих фантазиях, и есть куча всего, что я хочу, чтобы ты сделал со мной, и есть куча всего, что я хочу сделать с тобой, и я постоянно на всё это отвлекаюсь, и салат просто отличный, честно, но ты сидишь тут в этой рубашке, и я хочу, чтобы ты меня трахнул, но я голодный, но я хочу, чтобы ты меня трахнул. — Он вздыхает. — Но я голодный.       Стив смеётся, не может сдержаться, и смеётся ещё сильнее, когда Джеймс притворяется надутым.       — Мне нужно подарить тебе блокнот или типа того, — говорит Стив. — Тогда ты можешь их все записать, и потом мы пойдём по списку, по одной фантазии за раз.       Джеймс трясёт головой, становится ещё краснее.       — О боже мой, ты можешь это себе представить? — говорит он. — Я бы буквально лопнул от смущения.       Стив протягивает руку через стол и накрывает ладонью руку Джеймса, ждёт, пока тот на него посмотрит.       — Подумай об этом, — говорит он. — Просто подумай, что бы тебе хотелось попробовать. У нас есть стоп-слова, слова-подтверждения, я буду постоянно с тобой разговаривать в процессе. Просто подумай.       Джеймс пару мгновений что-то ищет в глазах Стива, но в конце концов кивает.       — Хорошо, — говорит он и снова начинает есть.       У Стива полный рот газировки, когда Джеймс спрашивает:       — А у тебя есть? — и Стив думает какое-то время, одновременно проглатывая жидкость.       — Фантазии? — уточняет он, и Джеймс кивает. — Хм... не знаю, думаю... думаю, у меня скорее есть предпочтения. Чем фантазии. Понимаешь? Мои фантазии настолько древние, что сперва они были снами.       Джеймс смотрит на него, заинтересованный, но неуверенный, и Стив улыбается, обдумывая это.       — Мне нравилась идея постоянных отношений с кем-то, просыпаться вместе и ходить вместе на прогулки, такие вещи. Понимаешь? Мои фантазии... это... — он вздыхает. — Быть счастливым. В конце концов. Даже до того, как я понял, чего я хочу, я думал, как славно было бы заниматься любовью утром в субботу, или держаться за руки, когда достаточно холодно, чтобы дыхание было видно в воздухе, или... ну знаешь. Сидеть вместе в парке. Подобные вещи — скучные вещи.       — Это не скучно, — говорит Джеймс.       Стив приподнимает бровь.       — Ну неважно, мы сейчас не будем об этом, — говорит он. — А то я либо ударюсь в воспоминания, либо в тоску. У меня нет фантазий, уже нет. Они все о людях, с которыми я бы провёл жизнь раньше. Пегги. Баки. Я мечтал увидеть её волосы накрученными на бигуди, я мечтал поцеловать его посреди улицы. Мои желания в те времена были простыми.       — Но более глубокими, — замечает Джеймс. — Это другое — я понимаю.       Стив делает вдох и ждёт, пока угаснет искра грусти, которая по-прежнему сопутствует таким разговорам. Всегда очень трудно не позволить себе погрузиться в это целиком, но он уже усвоил, что для всего есть время и место. А ещё, хотя иногда и можно разрешить себе это прочувствовать, сейчас ему это не нужно.       — Что касается остального, — говорит он, — мне нравится... я хочу сказать... мне не нравится сильная боль, и я предпочитаю соблюдать гигиену, но... я просто... я люблю секс. — Глаза Джеймса на мгновение поднимаются, когда он это говорит, Стив это замечает. — Я прожил очень большую часть жизни в боли и большую часть в одиночестве. Если я могу от этого передохнуть, то обычно ничего другого мне и не надо.       — Ты говорил, тебе помогли друзья, — говорит Джеймс.       — Друзья, с которыми я трахался, — отвечает Стив, глядя, как Джеймс почти не верит своим ушам.       — Ага, — вместо этого говорит тот, очень успешно сохраняя ровный тон. — Чем они помогли? Чисто сексом?       Стив качает головой.       — Нет, — говорит он. — Они делали то, что мне нравится. Просто... именно тогда, когда я нуждался в них. Понимаешь? У меня не всегда был партнёр, которому нравилось бы то же самое, что и мне.       — А эти вещи, которые тебе нравятся, они могут стать причиной для окончания отношений? — спрашивает Джеймс, и Стив... Стив качает головой.       — Нет, — отвечает он. — Я думал, что такое возможно, но оказалось, что отношения могут окончиться из-за совсем других вещей.       Джеймс хмурится, на этот раз реально.       — Ну... — начинает он, но потом, кажется, решает перефразировать. — Что именно в сексе нравилось тебе, но не твоим партнёрам?

***

      — Ну я совершенно определённо универсал, — говорит Стив, и Джеймс это уже знает, но всё равно ему становится чуть жарче, когда он слышит это, всё равно его слегка возбуждает, когда он получает подтверждение этому. — Мне нравятся определённые вещи, и обычно я соглашаюсь на любые предложения, но мне всё равно, я трахаю или меня трахают, главное, чтобы я участвовал в процессе. Иногда я могу быть как неуправляемый поезд, я знаю, что ты это уже знаешь. Кто-то поворачивает ключ в зажигании, и я могу не останавливаться много километров подряд. Я хочу сказать, — и он самоуничижительно улыбается, — мы можем пройти много километров в итоге. Как правило, очень короткими перебежками.       Это настолько искреннее высказывание, что от неожиданности Джеймс смеётся, — для них обоих не проблема, что Стив быстро кончает. Во всяком случае, для Джеймса это не проблема, если это не проблема для Стива. Потому что, во-первых, Стив немедленно готов продолжать, а во-вторых, это не его вина. Ведь он может определить, что в комнате кто-то есть, потому что слышит их дыхание, он чувствует, что температура в комнате изменилась на один градус. Он может определить, что молоко скисло, ещё до того, как откроет холодильник. Он может игнорировать большую часть всего этого, по крайней мере, он так утверждает, но учитывая насколько чувствительным сделали его тело, Джеймс полагает, что ему повезло, что Стив вообще хоть сколько-то может продержаться. И всё же, приятно не быть тем, кто кончает первым, каждый раз, — а если ему повезет понаблюдать, как Стив кончает три раза подряд, он вообще никогда не станет жаловаться по поводу этого конкретного лица или конкретных его выражений.       — В общем, я хочу сказать, одна из проблем в том, что моё либидо не так легко удовлетворить, — говорит Стив. — Это не упрёк тому, с кем я в данный момент, просто иногда мне нужно...       Джеймс закатывает глаза.       — Расслабься, — говорит он. — Я понял, что ты много дрочишь.       Стив выгибает одну бровь.       — О, ты понял?       — В этих отношениях у меня уже было больше секса, чем за первые полгода в любых других моих отношениях, и это только пока я с тобой. Если у тебя постоянно такое состояние, как ещё, чёрт побери, ты бы справлялся без меня, если бы периодически не осуществлял небольшую самостоятельную проверку.       — Это ужасный эвфемизм, — улыбается Стив. — Но ты прав, иногда я забываю, насколько ты умён.       — Как глупо с твоей стороны, — отвечает Джеймс, но потом прикусывает губу, пытаясь собрать волю в кулак, чтобы задать следующий вопрос. — Можно я... как-нибудь на тебя посмотрю?       Обе брови Стива взлетают вверх на этот раз, но он улыбается своей удивлённой-но-довольной улыбкой.       — Конечно, — говорит он и добавляет, — ты уверен, что хочешь этого?       Джеймс бросает на него взгляд.       — Одна из вещей, которые приносят мне наибольшее удовольствие, — это когда я смотрю, как ты получаешь удовольствие. Да, я уверен. Я хочу сказать, ты же не будешь делать это вместо того, чтобы меня трахать, верно? Так что никаких проблем.       Улыбка Стива становится ещё теплее, и он сжимает пальцы Джеймса в руке.       — Знаешь, мне нравится с тобой встречаться.       — Что, потому что я не против тебя трахать и потому что мне всё равно, дрочишь ли ты?       Стив приоткрывает рот, словно обдумывая ответ, его глаза чуть прищуриваются, и Джеймс внезапно осознаёт, что это правда, пусть даже если это только одна из причин.       — О боже мой, кто на хрен не стал бы тебя трахать, если бы ты их попросил? — неверяще спрашивает он. — Кто, чёрт побери, может посмотреть на задницу, как у тебя, и не захотеть в ней побывать?       Стив морщится, но смеётся и выпускает руку Джеймса.       — Я серьёзно, Стив, этому человеку нужна помощь. Какой маньяк не пожелал бы увидеть, как ты извиваешься в простынях, а?       Он уже знает ответ, разумеется, но Стив явно чувствует себя лучше — кто бы из бывших Стива ни отказался делать то, что ему нравится, сейчас тому явно не настолько грустно из-за этого, как было бы вчера вечером.       — Ну так а ты можешь дать мне список? — спрашивает он. — Какие вещи тебе нравятся, но ты уже давненько не делал?       — А, ну, видишь ли, мне повезло, — говорит Стив. — Эти друзья, про которых я тебе рассказывал...       — Твои секретные друзья, с которыми ты трахался! — Джеймс заговорщически понижает голос. — Если бы ты мне рассказал, тебе пришлось бы трахнуть меня резиновым членом, понял.       Стив смеётся.       — Я практически уверен, что у меня и так есть необходимое оборудование? — говорит Стив. — Но, да. Мои секретные друзья, с которыми я трахался. Они готовы были для меня на многое, позволяли мне делать, что пожелаю. Я мог пойти к ним, когда всё было совсем плохо.       Джеймс хмурится и снова на него смотрит.       — Совсем «плохо»?       Стив кладёт приборы, чтобы ответить на этот раз, и Джеймс не делает это сам только потому, что он надеется, они что-нибудь сделают после обеда, и чем быстрее он закончит собственную порцию, тем быстрее он сможет начать ныть Стиву про это.       — Я не знаю, так ли это для всех, — говорит Стив, — потому что я всего лишь один парень, и, почему-то, хотя сейчас все откровенны насчёт секса, никто не желает разговаривать о том, как они к нему относятся. Но, что касается меня, я просыпался в одиночестве. У меня не было никого, кроме очень пожилой возлюбленной, и она умерла спустя пару лет после того, как меня реанимировали, на добрые семьдесят лет старше, чем была, когда я поцеловал её на прощание. У меня никого не было, я был неприветливым и агрессивным, потому что испытывал злость, грусть и страх. И я завёл друзей, конечно, разумеется, завёл, и я так, так благодарен за то, что они у меня есть. Но мне нужно было большее. Моему телу нужно было большее, мне это было необходимо, и они это увидели.       — О боже мой, так ты серьёзно имел в виду «вместе», да?       — Вместе? — переспрашивает Стив.       — Да, типа эти твои друзья, с которыми ты трахался, они пришли к тебе вместе, так? Типа их двое, а ты один? — Стив чуть розовеет, а воображение Джеймса принимается работать на всю катушку. — Господи, как это сексуально, ты должен рассказать мне об этом подробнее.       Стив коротко смеётся.       — Когда-нибудь расскажу, — говорит он. — Но они научили меня... я хочу сказать... это ощущалось, как боль.       Джеймс чуть наклоняет голову.       — Боль? — говорит он.       — Желание, чтобы ко мне прикоснулись, — отвечает Стив. — То, как мне нужен был кто-то, просто чтобы обнять, кто-то, чтобы просто... Боже, не знаю, как долго тебе доводилось оставаться без физического контакта, но к тому времени, как они затащили меня в постель, меня никто не обнимал с сороковых годов, и я начал думать, что моя кожа может сползти с костей, просто чтобы попытаться найти кого-то, кто бы к ней прикоснулся.       Джеймс хлопает глазами, глядя на него. Он... Это...       — Они обеспечили мне телесную связь, в которой я нуждался, в такое время, когда я не мог сделать это для себя сам, — говорит он. — Мне нужно было только попросить, вообще, мне всегда нужно было только попросить. Если мне было нужно нечто подобное, они давали мне это. Во всяком случае, всё, что не касается отношений, — я предпочитаю моногамию.       — Окей, — иронично говорит Джеймс. — Может, ты просто расскажешь мне, что тебе нравится? Это для тебя достаточно конкретно?       Пару мгновений Стив, кажется, не двигается, но потом внезапно его ступня оказывается очень высоко на ноге Джеймса. Когда Джеймс подпрыгивает от удивления, — судя по изгибу губ Стива, — в этом и заключался замысел.       — Уважай старших, малыш.       Джеймс смеётся.       — В общем, по большому счёту это обычная ваниль, — говорит Стив. — Ну знаешь. Мне нравится, когда меня трахают членом или пальцами, мне нравятся игрушки и всякие такие штуки, мне нравятся разные позиции и... не все хотят этим заниматься. Не все любят игрушки, не все любят минет, не все...       — Кто не любит минеты? — Джеймс корчит гримаску, и Стив терпеливо улыбается.       — Некоторые люди, — отвечает он. — Некоторым, например, не нравится обниматься после секса. Самого секса достаточно, а потом им хочется немного личного пространства. Я не такой. Я могу обниматься вечно. Ещё секс с проникновением — это существенный вопрос. Я с удовольствием могу сделать это сам, но...       — Ей это было не интересно, — делает вывод Джеймс. — Блин. Обидно.       Стив пожимает плечами.       — Она знала, что ей нравится, и многое из того, что нравится мне, в это число не входило. Но вообще, в итоге, я сам тоже оказался не тем, что ей нравится, и мне кажется, эти вещи напрямую связаны.       — Слушай, если тебе хочется, чтобы я добавил пару пальцев, когда делаю тебе минет, — говорит Джеймс, набирая салат на вилку, — только скажи.       Стив фыркает, но встаёт и наклоняется вперёд, перегибается через стол и целует Джеймса в лоб.       — Обязательно, — говорит он. — Доедай уже салат, и можешь рассказать мне, что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал.       Джеймс смотрит, как он идёт к мойке, и качает головой. Всего времени в мире было бы недостаточно, чтобы рассказать Стиву, что именно он хочет, чтобы Стив с ним сделал. А ещё, чёрт, как Стив успел закончить есть первым?

***

      После еды Стив тянет его к зоне для чтения, сажает Джеймса на колени и начинает медленно разворачивать простыню, задавая вопросы, от которых Джеймсу хочется ёрзать. Что тебе нравится больше всего? и что бы ты хотел, чтобы я сделал, если бы ты мог попросить только что-то одно? и что бы ты сделал, если бы я сказал, что ты можешь сделать со мной что угодно?       Джеймс играется с распахнутой рубашкой Стива, отодвигает хлопок, чтобы обнажить один из его сосков, а потом целует его и облизывает, потому что ему так хочется, проводит языком по металлической цепочке с жетонами. Стив позволяет ему делать это некоторое время, а потом заставляет Джеймса сесть ровно и сложить руки за спиной, а потом одной рукой удерживает запястья Джеймса, а другой ласкает его член, и как это вообще может считаться честной игрой?       — Какие фантазии? — спрашивает Стив. — Костюмы? Ролевые игры? Игрушки?       Джеймс прикусывает губу и пытается не дёргать бёдрами, но пальцы Стива такие сильные и тёплые, и он так медленно двигает рукой. Джеймс знает, что он делает это специально.       — Я, — говорит он, — о, чёрт, — шипит он сквозь зубы, запрокидывает назад голову. — О, ты не можешь ускориться?       Стив улыбается, глядя на него, умиротворённый.       — Как насчёт рассказать мне то, что я хочу знать?       Джеймс вздыхает, отчаявшись, снова прикусывает губу.       — Я хочу всё, — говорит он, потому что практически уверен, что он тоже универсал, и его дыхание прерывается, когда Стив сжимает пальцы сильнее. — Я хочу найти новые игрушки, я хочу кончить столько раз подряд, сколько смогу, я хочу, чтобы ты трахнул меня на каждой плоской поверхности в доме, я хочу связать тебя и заставить тебя кончать, и...       Его губы приоткрываются со стоном, ему трудно держать глаза открытыми.       — Что насчёт ошейника? — говорит Стив, и у Джеймса столько, столько разных картинок в голове.       — Господи, я хочу, — говорит он, — ты бы так хорошо в нём смотрелся, — о чёрт, — разве это не нарушение Женевской конвенции?       — Ты намекаешь, что это пытка? — отвечает Стив. — Не останавливайся, расскажи, в чём именно я бы хорошо смотрелся.       — В чём угодно, — выдыхает Джеймс. — В браслетах на руках и ногах, в набедренной повязке, в ошейниках и серьгах, ты мог бы привязать меня к кровати и я мог бы привязать тебя к кровати... или ты мог бы меня отшлёпать или... господи, любой сценарий, клянусь. Я готов брать, я готов давать, мне всё равно. Я попробую с тобой что угодно, я попробую всё.       — Мммм, — мурлыкает Стив, начинает целовать грудь Джеймса, и как он умудряется координировать всё это? — Так ты хочешь сказать, что тебе нравится всё понемножку?       — Да, да, ага, — говорит Джеймс, и это правда, но он говорит «да» сейчас ещё и в надежде, что Стив не перестанет делать то, что он делает.       Тот не увеличивает скорость движения руки или силу сжатия пальцев, вообще никак не меняет движений, просто поддерживает стабильный ритм, непрекращающийся поток наслаждения сквозь тело Джеймса.       — Я пытаюсь представить, как мы можем осуществить твою фантазию с профессором колледжа, — говорит Стив, и Джеймс уже знает как.       — Борода, — отвечает он, — можешь покрасить волосы или нет, неважно, пиджак, всё такое — кожаные заплатки на локтях, о боже мой, ты будешь такой сексуальный в очках...       — Незнакомец в баре? — потому что Стив достаточно пользовался интернетом, чтобы знать о стандартных сценариях, пусть даже особо и не представлял себя в них.       — Кожаная куртка, щетина, — задыхается Джеймс, — ты пьёшь виски, приехал на байке...       — Как насчёт костюма?       — Чёрт, смокинг...       — У тебя на всё есть ответ, не так ли? — Стив улыбается.       — Я хочу тебя как угодно, — просит Джеймс, а потом, подтверждая, что он умный парень, который учится на своём опыте, — пожалуйста, Стив, я хочу тебя как угодно.       Стив посмеивается, прижимаясь губами к его коже.       — Хорошо, — урчит он. — Вот так и нужно просить моего разрешения.

***

      После всего они лежат на диване, Джеймс между ног Стива, его ноутбук у него на коленях, и заходят на сайты секс-игрушек типа Babeland или Adam & Eve, ещё некоторые подобные, и Джеймс не может понять, что они ищут, пока Стив не говорит ему просматривать каталог.       — Разве мы не ищем... я не знаю, что-то конкретное? — спрашивает Джеймс, и Стив качает головой, целует Джеймса в затылок.       — Просто посмотри, что тебя может заинтересовать? — предлагает он. — А я... это приму к сведению?       Джеймс опускает голову, с трудом сглатывает и чувствует, как вся кровь в его теле устремляется вниз, пусть он и не совсем готов ко второму заходу, а Стив только обнимает Джеймса за талию и кладёт ладони на его голый живот. Руки Стива огромные, но Джеймс всё равно хочет, чтобы они опустились ещё ниже.       Он...       Он понятия не имеет, с чего начать. Он смотрит на всё подряд, потому что там столько всего — разные категории, подразделы... Джеймс начинает с игрушек для мужчин, потому что они оба мужчины, находит целые страницы массажёров простаты, мастурбаторов и колец для члена и... ну... кое-что выглядит неплохо? Дальше он смотрит игрушки для пар, потому что их же двое, так? Они пара, так что...       Там ещё больше колец для члена, странно выглядящие предметы для пенетрации, верёвки, пушистые наручники, подогреватель для игрушек за чуть ли не сто пятьдесят долларов, господи, кто станет тратить кучу денег на чехол с подогревом? Ничего интересного. Он на минутку останавливается на бархатном чокере, но это куда хуже ошейника, а ему вдобавок скоро придёт новый по почте.       Сверху на странице висит реклама лучших секс-игрушек для партнёра-мужчины, но когда Джеймс туда кликает, то обнаруживает только ещё больше мастурбаторов, ещё больше колец для члена и ещё один массажёр. То же самое в разделе для геев, но там есть ещё пара фаллоимитаторов. Больших.       Он морщит нос, он ищет совсем не это.       Он прикусывает губу, обдумывает, что он делает, и хочет ли он на самом деле делать что-то другое, но это же Стив, Стив попросил его сделать именно это. Это не он балуется с ноутом, надеясь, что его мать случайно не зайдёт в его комнату, нет, это он, обнажённый, если не считать простыни, в объятиях своего бойфренда, использует ноутбук, чтобы найти что-то, что они могут использовать друг с другом в отдалённом будущем, а ещё, скорее всего, от чего они возбудятся уже в ближайшем будущем.       — Если тебе что-то не нравится, — говорит ему на ухо Стив, — и тебе удобно объяснить почему, то скажи мне.       — Кольца для члена, — немедленно говорит Джеймс. — В чём смысл вообще?       Стив негромко посмеивается.       — Я так понимаю, у тебя никогда не было подобной проблемы, да? — говорит он, и Джеймс чувствует себя слегка идиотом.       — Точно, — говорит он. — Извини.       — Не извиняйся, — отвечает Стив. — Не... ээ... меня попросили надеть такое пару раз, мои друзья, с которыми я трахался. Но это было не просто так, а по определённой причине. И у них было такое кольцо, что вибрировало при этом, — они связали мне руки за спиной и заставили меня оставаться в нём, пока я не попросил их остановиться.       Джеймс, внезапно, точно понимает, о чём тот говорит, — он не использовал терминологию, которая может понадобиться, если хочешь, например, поискать это онлайн, но Джеймс видел, как люди онлайн делают подобные вещи — надевают вибрирующее кольцо под головку члена, чтобы спровоцировать оргазм, стягивают резиновым жгутиком все причиндалы целиком, чтобы оставаться на краю оргазма подольше, не кончая. Чего там, Стив однажды надел на него регулируемое по размеру кольцо, но внезапно он думает о совсем других вещах.       — Они управляли твоим оргазмом? — говорит он, потому что, ох, если бы он мог каким-то образом это подсмотреть...       — Чуть более заинтересован в кольцах для члена теперь, а? — говорит Стив, и Джеймс слышит в его голосе усмешку, но совершенно не парится из-за этого.       — Ага, — говорит он и начинает печатать в строке поиска сайта.       Вибрирующее кольцо для члена — и открывает первый же результат поиска, который представляет собой простое кольцо с шариком вибратора, в новой вкладке. Он также ищет регулируемое кольцо для члена — и тоже открывает один из результатов этого поиска в новой вкладке, потому что, да, это будет полезно. Даже если они ничего не купят (если Стив ничего не купит), всё равно Джеймс давно уже не баловал себя новыми игрушками, а он любит изучать ассортимент, к тому же будет полезно показать Стиву, чтобы тот знал, о чём говорит Джеймс, если он...       О. О, в этом весь смысл. Окей.       Окей, это, да, хорошо. Он это может — круто, офигенно. Дальше он ищет клеверные зажимы, потому что он обожает то, как работает их механизм. Стив издаёт негромкий звук и чуть сдвигается, но Джеймс открывает новую вкладку, как и раньше.       — Не смог с ними поладить, — говорит Стив. — Я для них слишком чувствительный. Но если ты их никогда не пробовал, они где-то у меня есть, — можем попробовать, посмотрим, как тебе пойдёт.       — Тебе нравятся зажимы для сосков? — спрашивает Джеймс, и да, скоро у него встанет.       — Да, обычные, маленькие... — он приподнимает руку, и краем глаза Джеймс видит, как он имитирует щипок, — ...такие. Иногда.       Джеймс пытается не думать об этом слишком долго, учитывая, как Стив ведёт себя, когда он просто использует рот. Если он начнёт об этом думать, то никогда не остановится. Так что Джеймс просто ищет то, что ему нравится, кое-что из того, что у него уже есть, а потом ещё изучает кое-что, что кажется симпатичным, когда попадается ему на глаза. Он ищет кляп и натыкается на клейкую ленту для бондажа, очень симпатичный ошейник, который выглядит как воротник рубашки, плётку и что-то, что называется карманным паддлом и... ну да, это кожаный паддл примерно размером с ладонь Джеймса, который вызывает у него тёплые чувства по причинам, о которых он раньше никогда не думал. Но вообще, руки Стива вызывают у него такие же тёплые чувства. В общем, он тоже открывает это в новой вкладке, а потом рассматривает клейкую ленту для бондажа.       — Что мы ищем? — спрашивает Стив.       — Можно ли заклеивать ей рот, — отвечает Джеймс. — У меня есть резиновый кляп, но от него болят зубы, мне больше нравится так.       На это Стив ничего не отвечает, но... Джеймс спиной чувствует, что его это не оставляет равнодушным.       — Да, тут написано, она приклеивается только сама к себе, а не к твоему телу.       — Просто винил, не так ли? — в конце концов говорит Стив, и Джеймс кивает.       — Ага, — отвечает он. — Никто сейчас не выпускает кляпы, которые накладывались на рот сверху. А раньше такие можно было найти.       Стив кладёт подбородок на плечо Джеймса.       — Что, там буквально ничего не вставляется в рот, просто кусок материала, который сверху его закрывает?       — Ага, — кивает Джеймс. — Иногда со шнуровкой или пряжкой. Но это тоже подойдёт.       Стив смеётся, запрокидывает голову назад, а Джеймс кликает на что-то другое и закатывает глаза.       — Кому нужны массажные масла и специальные повязки на глаза, кто вообще за это платит такие деньги?       — Не нужны? — переспрашивает Стив, но звучит довольно.       — Детское масло и маска для сна за два доллара, разве этого недостаточно? И затычки для ушей! Можно же купить беруши в любой аптеке или типа того.       Джеймс рассматривает верёвки, пару наручников, пару вариантов зажимов для сосков, которые не нравятся им обоим, пару вибраторов, которые не кажутся такими же клёвыми, как те, что у них уже есть. Есть пара вещей, которые ему, однако, нравятся — одна из них — вибрирующая пробка, соединенная с кольцом для члена. Такой вариант ему нравится: ему нравится сама идея, чтобы надеть кольцо и достичь эрекции, а потом не иметь возможности снять его, пока он не кончит. (Конечно, на самом деле, он мог бы его снять, но куда веселее притворяться, что не смог бы.)       В какой-то момент он опять упоминает управление оргазмом и Aneros, может быть даже слегка рассказывает Стиву про свою фантазию с допросом, и Стив говорит:       — Ну, если ты хочешь связать меня и чтобы это реально сработало, я могу поговорить с друзьями. Верёвки не всегда срабатывают, поэтому мы сделали кое-что на тот случай, когда им захочется меня обездвижить. У них по-прежнему это должно быть.       Джеймс почти уверен, что это лучшая новость, что он когда-либо слышал.       Он рассматривает сексуальную одежду — там есть спортивный бандаж на молнии (нет), и кожаные штанины без промежности, как у ковбоев (нет), и облегающие рубашки (да) и сложные кожаные портупеи (да!), а Стив допрашивает его, что ему нравится, а что не нравится (правда, можно ли сказать, что тебя допрашивают, если ты сам буквально захлебываешься от желания всё рассказать?), но потом, потом, он вспоминает про щупы. На сайтах, что у него открыты, их нет — их надо специально искать. Ну и он решает, раз уж заварил кашу, верно? И он возвращается в Google и вводит в поиске вибрирующий щуп для пениса, а потом упоенно открывает новые вкладки и пользуется поиском на новых сайтах. А там есть разделы «рекомендованные товары» и «покупатели, которые купили это, также интересовались», и категории «на основе вашей истории поиска» и...       В результате у Джеймса встаёт так, что ему почти больно, и когда он об этом говорит вслух, Стив выдерживает всего пять минут, прежде чем велит Джеймсу отложить ноутбук. А потом он ласкает его, а Джеймс трётся об него задом, и они оба решают, что им нужен ещё один душ, когда всё заканчивается.

***

      К тому времени, как Стив начинает готовить ужин, Джеймс рассказал ему столько всего, что если всё это купить — можно заполнить целый склад. Если бы это был допрос, Правительство Джеймса уже лежало бы в руинах. Если бы он был секретной организацией, Федеральное Бюро Джеймса уже бы распустили. Джеймс рассказал ему всё, включая слишком много подробностей насчёт той фантазии, где он пытается извлечь информацию у Коммандера Роджерса, а также той, в которой он наряжает Стива в кожаные ремни с заклёпками и сверкающие серебряные кольца.       Но суть в том, что Джеймс с удовольствием бы сделал всё и наоборот, тоже. Он хочет довести Стива до экстаза с Aneros, но и сам хочет кончить столько раз подряд, чтобы его это довело до слёз. Он хочет ухаживать за раненым в битве Коммандером, но он также хочет и чтобы Стив в сверкающих доспехах спас его из развалин.       А ещё, в принципе, он был бы совершенно счастлив, даже если бы они ничего не делали по-другому, чем сейчас. Джеймсу нравятся его фантазии. Он носил их с собой годами, но, вообще, когда доходит до дела, он точно такой же, как Стив — ему нравится идея о том, чтобы просто быть с кем-то, просыпаться вместе, ходить на прогулки вместе. Быть счастливыми.       А быть счастливым с таким мужчиной, как Коммандер Роджерс? Он не может представить себе ничего легче. Это настолько легко, что он уже это делает. Просто наблюдая, как Стив передвигается по кухне, он чувствует себя настолько умиротворённым, как никогда раньше, и такие перемены приносят ему радость.       — Почему ты так часто готовишь сам? — спрашивает Джеймс, и Стив пожимает одним плечом, стоя у плиты.       — Когда я был маленьким, у того, что мы могли себе позволить, вообще не было вкуса. Сейчас всё такое сладкое, — говорит он. — Всё. Но если я покупаю отдельные ингредиенты и готовлю сам, то это меньше похоже на конфеты, поэтому я так и делаю. Если я хочу несладкого хлеба, я пеку хлеб. Если я хочу несладких панировочных сухарей, я пеку хлеб, потом делаю сухари. Понимаешь?       Джеймс только хлопает глазами.       — Всё? — переспрашивает он.       Стив бросает взгляд через плечо на Джеймса и возвращается к готовящемуся ужину.       — Могу гарантировать, что ты даже не чувствуешь разницы с обычной едой, — отвечает он. — Но я чувствую. Так и не смог к этому привыкнуть. Я хочу сказать, я могу съесть что угодно, если задамся целью. Я обычно достаточно голоден, и сыворотка возьмёт, что ей нужно. Однажды нас застали врасплох и нужно было перекантоваться, но пайков не хватало, так что я просто... ел траву. Ну как-то так.       — Ты ел траву?! — говорит Джеймс.       — Ну, немного травы, немного другой зелени. Там было полно растений, и Монти — ээ, Монти Фолсуорт — знал, что из этого съедобно. Клевер, мальва, щавель… крапива, только не свежая, потому что ой. Всему учишься. Мне пришлось научиться. Но я предпочитаю готовить полноценные блюда, и я предпочитаю делать это из максимально возможного количества базовых ингредиентов. Знаешь, как иногда пробуешь соус для пасты и он на вкус, как клей?       Джеймс кивает.       — Да?       — Ну так я ел клей, и разницы особо никакой...       — Что за хрень...       — ...ну да, там только мука и вода, но я... там кстати ещё был мёд, вообще-то, понятия не имею, в чём был смысл такого соуса. Может быть, на самом деле это была маска для лица, не знаю. Но, да, если как следует проголодаться — а сыворотка заставляет меня как следует проголодаться — то съешь то, что будет под рукой. Один раз я просто тупо съел брикет масла... — он клацает зубами, чтобы это проиллюстрировать.       — ...господи, ты охренительно странный...       — ...а ещё я раньше сосал бульонные кубики, если мне не хватало соли или чего-то там. Сейчас у меня есть для этого пищевые добавки и всё такое. Но когда меня только разморозили, люди просто думали, что я могу съесть сколько надо и на этом всё, но сыворотке это никогда не нравилось. Так что теперь у меня есть таблетки, и порошки, и всякое такое дерьмо. Тони сделал для меня целую линию — знаешь, линия Вита-минов, которые выпускает Старк Индастрис?       — Это всё ты?       — Неа, это Тони, — говорит Стив. — Но он стал заниматься этим ради меня. Он хороший парень, хоть он и старается всех убедить в обратном. Сделай мне одолжение и не говори ему, что ты знаешь.

***

      Стив готовит на ужин лапшу кацу рамен с курицей. Он приглушает свет, включает негромко музыку и накрывает на стол, только для них двоих. Он ставит каждому из них по баночке крем-соды «A&W», потому что хоть и буквально во всём в этом веке есть сахар, но:       — Мне всё равно нравится иногда побаловаться.       Это восхитительно. И у Джеймса в понедельник полдня отгула.       Так что они совершенно не ограничивают время на «десерт».