Серия «лйлшк»

Слова Лайи дали некую надежду — она вернётся! она, может, ответит на его вопросы! — но вместе с этим стали началом невозможно, невозможно долгого ожидания. Лайя. Она же придёт — ведь так?

Весь Синклит теперь их. На лёгкое мгновение, едва ли на сантиметр, Синклит полностью принадлежит им. Они могут вломиться в любую комнату, они могут взять что угодно, они могут рассекретить что хотят; всё что пожелают. Всё, чего хотела Лайя все эти сотни метров. Внутри пожара, окружённые слепящим и едким огнём, всё что угодно. Вся свобода Лайи — в сжатии чужой ладони покрепче.

Из головы не выходят слова Лайи, а сцена в его втором убежище не даёт сосредоточиться на чём-либо обыденном и привычном. Почему Лайя сказала это? И почему из всех людей, о ком она так хорошо отзывалась, это был Вальдхар — а не Лололошка, который был рядом с ней куда дольше и сделал для неё куда больше?

Отвязка Лололошки — не самый лучший или приятный исход для них но, внезапно, именно он становится их единственным решением. Лайя думает что, наверное, после всего произошедшего им всем нужно хорошенько подумать наедине. Но Лололошка останавливает её прямо перед уходом.

...Но Лайя не приходит. И, наверное, уже не придёт, понимает Лололошка. Даже когда грудь разрывается болью и перед глазами лишь размытые носки обуви сотрудника.