Серия «Плохой джентльмен»

Гарри был словно зыбучий песок — чем сильнее сопротивляешься рядом с ним, тем глубже погружаешься в трясину и, наконец, исчезаешь вовсе — и вот уже не видно ничего, кроме песка и, может быть, гордости, которую я оставила в попытке узнать его.

Однажды Джеймс чуть не выбежала на красный свет, потому что увидела меня. Я назвал девушку сумасшедшей, но разглядывая её новую фотографию в свете кухонной лампы подумал, что лёгкое сумасшествие, как и маленькая вечеринка, ещё никого не убивало.

Гарри понадобилось немало времени для того, чтобы понять, как вылечить сердце, которое он разбил. Так что теперь он искал Джеймс в каждом одиноком уголке Сиэтла, вспоминая их танец на выпускном.

Если бы это было кино, то Гарри покачал бы головой, улыбнулся и вернулся ко мне, откинув назад все предрассудки и ту ложь, которую говорил мне голосом ангела. Если бы это было кино, я бы была достаточно сильной для того, чтобы перестать мечтать о нём. Если бы это было кино, мы могли бы всё исправить…

И в этот самый момент я понимаю, что Гарри никогда не отпускал меня. Все эти долгие месяцы он держался за то, кем мы были, хватался за воспоминания, как за соломинку и не упускал возможности спросить обо мне. Я никогда-никогда не вернусь к тому, от чего так стремительно бежала, но почему-то в голове всплывает холодный ноябрь и моя рука в его руке.

Я смотрю на Гарри, и будто не было всех этих лет. Такое чувство, словно мы снова на последнем курсе университета, я влюблена в него, а он убегает от меня, потому что не знает, что делать дальше — чувство абсолютно живое и почти что настоящее. В его руках любимый напиток, волосы в идеальном беспорядке, на губах лучшая улыбка — он всё ещё тот самый зыбучий песок. Он окружён нашими знакомыми, словно водой и я ловлю себя на мысли, что не только Англия, но и каждый англичанин — остров.