Серия «Terminal Curiosity | Любопытство сгубило кошку»

— Эй, Мия… — Я видел всякие секс-штуки у тебя в ванной, — Ацуму выпаливает это, не успев себя остановить. Время снова растягивается — бесконечно, без начала и конца… пустота в истоке и финале всего сущего тянется к Ацуму, пока он стоит в чужих домашних тапках у двери Сакусы. В ушах звенит — а может, это смех какого-то мстительного божества. Выражение лица Сакусы внешне не меняется. Его взгляд словно прожигает Ацуму насквозь. — Это не секс-штуки. Это бондажное снаряжение.

— Уже так завёлся? — задумчиво произносит Киёми, приподнимая его подбородок костяшкой пальца, чтобы рассмотреть румянец на щеках. — Я начну с тридцати минут, раз ты новичок, но если ты уже сейчас в таком состоянии, тебе станет трудно довольно быстро. — Тридцать минут чего? — выдыхает Ацуму. — Эджинга. Управлением оргазма. — Блять.

Ага, вот зачем Сакуса сказал принять ибупрофен заранее. — Выглядит так будто будет очень больно, — вырывается у него, когда Сакуса помогает взобраться на кровать на колени. Сакуса проводит рукой между плеч, затем зацепляет два пальца за верёвку, которая находится на груди, и подталкивает Ацуму грудью на кровать, используя её как рычаг. — На это я и рассчитываю.

— Не понимаю, зачем вся эта секретность, если ты уже сказал, что мы сегодня будем делать, Оми-кун. Они снимают обувь и ставят её у стены ровным рядом. Киёми вешает ключи на крючок на вешалке. — У температурных игр есть множество вариантов, но одна из лучших частей — это эффект неожиданности и ощущение постоянного напряжения, — объясняет Киёми, снимая шарф. — Поэтому на твоих глазах будет повязка, а во рту — кляп

— О, хотя есть одна вещь, которую я всё-таки забыл приготовить заранее. Ацуму крепче вцепляется в полотенце, пока Сакуса подходит к комоду и присаживается у нижнего ящика, что-то там выискивая. Когда он оборачивается, в руке у него оказывается большая анальная пробка. Ацуму только представляет, как ему придётся выдерживать целый час с этим внутри, — и чувствует, как кровь отливает от лица. — Оми, это чистой воды садизм. Сакуса тихо смеётся. — Признай, что тебе нравится, когда я жесток.