И вот тут в мозгу щёлкает новый, уже совсем не философский вывод: главное, чтобы эта заноза не стала чужой сексуальной фантазией.

Я знаю, что финал выглядит именно так, но доказать не могу Сейчас здесь было темно. Лунный свет, пробиваясь сквозь грязные стёкла, отбрасывал на пол длинные, искажённые тени. Издалека доносился одинокий, протяжный вой голодной собаки — такой же потерянный и безысходный, как всё в этой квартире. А посреди зала, под потолком, замерло неподвижное тело. Тёмный контур петли и безнадёжно провисшая верёвка были последним, безмолвным и исчерпывающим приговором.