уже несколько дней я пользуюсь популярностью не у самого приятного человека. я знаю, как его зовут, даже он обознан в моём имени, но наше место встречи неописуемо странное. чтобы внести ясность хотя бы самому себе, я выражусь тем, что первое пришло мне в голову: «кучку растяп скрестили и подсунули мне за милую душу». не то, чтобы я не любитель тропа «девушка в беде», но этот парень, писающий в бассейн в каждую мою смену, явно на девушку не похож.

не хочу смотреть тебе в глаза, но теряюсь в коленных чашечках и забываю все обиды, пялясь в разлитую зелёнку. в моменте хочется залить тебе ею все раны, нанесённые мной, но придётся приписать рыжим наличе души — не хочу идти против общеизвестного факта. твоё рождение и так беда, но сегодня хотя бы приятно.

ау, в которой кайл знаком только со стэном, состоящим в своей локальной компании. брофловски небезосновательно считает, что все они там поголовно со странностями. в один из дней кайлу приходится убедиться в своих догадках, оказавшись по своей глупости с ними на одной даче.

за всех грехи, огрехи и погрешности кайлу приходится расплачиваться невозможностью отказать в сеансе совместного поедания пакета мандаринов. эрик, кажется, тот, кто может создать из новогоднего настроения настоящее искупление, доводя до исступления.

отношения картмана с едой откатились до уровня знакомых, становясь всё более разрушительными с каждым годом. это отражается на нём и его восприятии людей, с которыми эрик когда-то дружил. один из промежуточной «дружбы-ненависти» хочет всунуть в это нос. у кайла брофловски это отлично получается, по уши оказавшись в болоте, на расстоянии вытянутой руки.