– Алло? – вдруг раздалось на другом конце. Шарль сглотнул вязкую слюну. Ком в горле, неожиданно тугой, позволил ему лишь приглушённо кашлянуть. – Алло? – переспросили в телефоне, – это кто? – Даниель? – уточнил Шарль, будто до этого не проверил номер уже три сотни раз. – Может быть? – скептично отозвался голос, – кто спрашивает? – Даниель, это я, – секундная пауза. – это Шарль.

— Ну тогда, Макс Эмилиан Ферстаппен — чрезвычайно торжественно, с напускным британским акцентом продекламировал Даниель, — я очень рад сегодня обнаружить, что встречаюсь с тобой целый год. Это огромная для меня честь.

— Ты опять не со мной время проводишь. Ферстаппен хмыкнул. Джордж вскинул было брови, собираясь возмутиться, но на губах Макса осела робкая, нежная улыбка, заставившая сиять даже его глаза, и пыл обиды не успел и разгореться. — Джордж… Но прежде чем Макс успел сказать хоть что-то, Рассел перебил его, на грани с капризностью потребовав: — Ты знаешь, что делать.

опустив взгляд, шарль увидел на ткани тёмные пятна чего-то очень красного, очень похожего на кровь. он не сразу заметил, что из живота его мужа торчал кухонный нож, и за липкую, окровавленную рукоятку его милый держался, будто это могло ему чем-то помочь.

— Тогда что тебе надо от меня? — начинает раздражаться Ферстаппен. — Походить по магазинам? Ты что, маленький? — Да блять! — на такой ответ Макс моментально строит смешную удивлённую рожицу — надо же, заставить его материться… похоже, дело серьёзно. — Я тебя позвал к себе, чтобы время провести вместе, тупица! Тебе что, пока команду не пропишешь и «the end» — или что вы там в конце пишете — не добавишь, ты вообще не понимаешь?