Он провёл рукой ниже, по чужому бедру, сжав его с довольным стоном. Столас разорвал поцелуй, и его тон звучал повелительно:  — Разве я говорил, что ты можешь прикасаться ко мне?  Блять.

Пора было бы привыкнуть, но Блиц до сих пор питал особую слабость к Столасу в обычной одежде. А ещё питал слабость к его ногам, плечам, талии и спине, а сегодняшнее платье подчёркивало всё и сразу и совсем не упрощало задачу «провести день со своими дочерьми и не думать в это время о том, как трахаешь их отца».

Больше всего Вала бесило то, что ему было не всё равно. Не его, казалось бы, забота, Вокс поистерит и успокоится. Вал знал, что Вокс успокоится, Вокс всегда это делал. Вокс, если говорить уж совсем честно, даже не «истерил» никогда. Переживать было совершенно не о чем. Но у Валентино стабильно при виде него что-то сжималось там, где у нормальных людей, вроде как, находится сердце.

Они живут вместе. Они работают вместе. Они видят друг друга каждый ёбаный день. Но это всё в какой-то момент оказалось не то. В какой-то момент им отчаянно, на всех возможных уровнях понадобилось оставаться наедине.

Тэнэ по глупости обронил, что ему скучно. И сильно об этом пожалел, как только Келлерман резко оживился и заявил, что у него есть отличная идея. Увидел как-то давно сайт с вопросами для пар и решил, что им это ну вот прямо сейчас надо. Чтобы узнать друг друга получше. Тэнэ о Дэме знает, тот — идиот, и ему этого вполне достаточно. Но Дэмону, видимо, нет, так что он упорно продолжает уговаривать. И Кёниг в итоге сдаётся.