Так они и пошли: спереди Парк, а сзади Хантер, покорно следующий за ней, движимый ее рукой, что держала его, мягко тянув за собой. Юноша не видел лиц офигевающий друзей, была лишь Уиллоу, что вела его куда-то, что была словно свет в темном длинном туннеле, в котором застрял его разум. В этот момент девушка казалась ему самым прекрасным созданием на всех Кипящих островах и даже на всей Земле.

Иногда названые братья проводили время за бесконечно важными для обоих разговорами. А иной раз, как сейчас, общались лишь глазами, позволяли читать лишь определенные страницы своих книг, видеть лишь то, что можно показать, не боясь потерять друг друга. Так каждый раз они проверяли, насколько далеко могут зайти в своем неумолимом желании раскрыть душу близкому человеку, принять друг друга такими, какими они были и есть

— Я… хочу… ты ведь… — понять о чем заклинатель думает несложно, взгляд его после этих слов стал возвращаться в одно и то же место, краснея с каждым разом все сильнее. Он выглядит так очаровательно сейчас, покрасневший с головы до пят, зажатый, чувствующий сильную неловкость. В следующую секунду заклинателя вновь мягко откидывают на кровать…

— Почему на тебе до сих пор так много одежды, — ворчливо сказал Мэн Яо, развязывая пояс и стягивая слой ткани, целуя шею, мокрыми поцелуями ведя по челюсти, обдав жарким дыханием ушную раковину, еще сильнее покрасневшую от этих действий. — Вот и ты уже почти раздет, — смеясь, проговорил Цзинь Гуанъяо...

— Стой, погоди... давай еще раз, — поспешно сказал Ляньфан-цзунь, — нужно же предупреждать. — Эээ, — и без того пунцовое лицо первого нефрита покраснело еще сильнее. — Ладно, я сам, — сев и облокотившись на стену, сказал А-Яо