Хэнк толкнул плечом дверь, выходя на балкон. Это место было следствием его давней тяги приобретать себе в пользование не только хорошие стволы, но и недвижимость. В каком, на удивление трезвом бреду он решил, что в его список собственности уместно впишется квартира оставалось для самого наемника загадкой. Ответ стоял на балконе. Опирался локтями о перила, жадно затягиваясь сигаретой.

Безумие в Неваде — штука заразительная, время от времени накатывает на всех и каждого. Доку повезло, что рядом оказалось дружеское плечо.

Во рту сухо. Спина липкая и мокрая. Виски тоже. Док дергается всем телом, падая с дивана на пол, ударяясь плечом и головой. Тихо сдавленно скулит, чертыхается, кое-как приподнимается, упираясь руками. Садится. Переводит дыхание. Смотрит на часы. 21.53. Вздремнул называется. Он поднимается, пошатываясь, находит взглядом приоткрытое окно, которое тут же закрывает, опуская вниз с хлопком створку. Лбом тычется в прохладное стекло. – Блядские кошмары.

Перерыв на поговорить. Хэнк, как всегда, задает вопросы. Док, как всегда, почему-то отвечает.

Просто Невадская рутина, состоящая из оружия, убийств, массовых драк, пулевых ранений, жестокости и прочего веселья с насилием. Только в этот раз сменились обстоятельства и добавилась переменная, которой быть в эпицентре этой безумной битвы не должно. А разбираться с этим опять Уимблтону.