На четвёртом этаже пятиэтажного дома жарко даже с раскрытыми дверьми на балкон и лестничную клетку, ягоды невероятно сладкие, а у них, оказывается, всё одно на двоих: вентилятор, клубника и чувства.

– Зачем тебе, такому взрослому, такой беспечный студент с ветром в голове? У тебя должна быть семья, может дети… Стабильная жизнь, короче. А тут я, которого надо по городу искать и с асфальта соскребать. Спасибо, кстати, за это.

Чан возвращается с работы поздно. Даже слишком. Обычно по приходу домой ему открывает дверь Чонин, помогает отнести вещи, что мешают раздеться и сразу расспрашивает о прошедшем дне. Но сегодня Чана встретили нулевая реакция на дверной звонок и темнота в коридоре. Ян не выходит поздороваться и через несколько долгих минут.

Хёнджин сидит на спинке скамейки, поставив ноги в цветных импортных кедах на сидение, и от скуки уткнувшись лбом в колени. Они договаривались с Джисоном на час тридцать, но этот коротышка, как любя зовёт его Хёнджин, опаздывает уже на двадцать минут. Или Чернобыль!ау, в которой никто из них не догадывается, что это их последний спокойный вечер в родном городе.

Горький едкий дым смешивался с запахом мокрого асфальта, из-за чего создавалось ощущение какой-то теплоты и защищённости. Что-то вроде свежести и как будто всё хорошо, хотя, на самом деле ничего не изменилось.