Возможно, если бы Минхо просто так, в какую-нибудь обычную рабочую среду, сказали, что Хан Джисон снова, — на крошечную секундочку, — появится в его жизни, он бы вряд ли как-либо отреагировал. Переболело. Вырос. Но сейчас он столкнулся с реальностью лицом к лицу и действительно понимает, что переболело и вырос, но приступы ностальгии ведь никто не отменял, верно? Вот и Минхо сейчас кажется, что он в этом приступе от неожиданности задохнется — даже на крошечную секундочку.

Порой один шаг навстречу может все разрушить. А иногда — это единственный способ выжить.

Минхо строго научил себя не цепляться за людей — даже за близких. Это не обесценивание. Это рационализация. Трезвый взгляд. Наличие фильтра для новоприбывших в его жизнь помогало на первых этапах отсеивать ненужных. Только, почему-то, Хан Джисон с самой первой секунды обзавелся иммунитетом к его избирательности.

Минхо крайне удивлен многогранностью чувствительности нового знакомого. Ее спектр по-настоящему широк – от пролитых слез перед телевизором над документалкой про детенышей пингвинов до громких стонов в постели.

– Я все еще люблю тебя. В тишине крохотного балкона это ощущается еще жалобнее.