Она будто летала над полом, ни разу не касаясь его, земной грязи. А на лице её играла блаженная улыбка, за которую можно было убить. Любить-убить.

Она знает каждую черточку его лица, мельчайшую шероховатость губ. Три морщинки на лбу, он слишком часто хмуриться. Жесткие ладони в мозолях, слишком много работает. Она знает как дорого ему далось всё, что он сейчас имеет. И это ещё не всё, на что он способен. Бездонные карие глаза, смотрящие в самую душу. Так и хочется выложить всё, что скопилось, ничего не утаивая.

Работаю корреспондентом, специально пробился поближе к Сталинграду, чтобы своими глазами всё увидеть. Думал: выйдет статья так статья. А ничего. За целый день ни строки не смог выдавить. И сейчас рука не поднимается. Не могу я писать.

Сталин. Сталь. Размягченная, ни на что негодная сталь. Рудимент, от которого предстоит избавиться, чтобы шагнуть в неизвестность, новую реальность

Лиззи постоянно чувствовала, что всё это совсем не её интересы, мечты. Но оставалась рядом. Любила его, словно сумасшедшая.