Сегодня ночью в Аду тишина. Мертвая и абсолютная. На Земле нет ни единого демона. Они все здесь, дома. И каждый из них трусливо поджимает крылья и отводит взгляд потухших глаз, потому что знает: сегодня состоится казнь их великодушной и милосердной госпожи. Слишком великодушной и слишком милосердной.

Вики вспоминает едкие, жгучие, разъедающие душу слова ненавистной Ости: «Думаешь, ты можешь спасти его?». А ведь Вики и правда думала так, слепо верила, что еще не все потеряно, что любое существо Божье имеет право на спасенье. Только вот Люцифер никак не желал поддаваться ей. Это он ясно дал понять, когда сжимал в цепких пальцах ее локоны, оттягивая к своему лицу: «Не смей пытаться спасти меня, Вики. Не смей делать этого со мной. Слишком поздно. Не смей или я убью тебя собственными руками».

Маленькой шезму ночью не спится. С маленькой шезму ночью в прятки играет Анубис.

Единственное чего она так нестерпимо желает — так это чтобы они прекратили изо дня в день повторять ей одни и те же два слова. Иначе Вики просто больше не выдержит. В душе она умоляет прекратить их всех повторять ненавистные два слова и напоминать ей. Она все прекрасно помнит. Особенно хорошо эти два слова, настойчиво жужжащие тупой болью в голове. Люцифер мертв.

Зачем же ты жалуешься, что горишь в аду, Если сама продолжaeшь танцевать там с Дьяволом, Моя дорогая?