Он должен встать. Одеться. Умыться. Причесаться. Позавтракать. Отправиться выполнять обязанности. Вернуться в цзинши. Поужинать. Омыть тело. Лечь спать. Ровно в девять часов вечера. Ни секундой позже. Снова. А потом ещё раз. И ещё раз. День за днём. Невыносимо.

Он сжимает ладони чуть сильней, от чего стебли цветов под пальцами жалобно скрипят, заставляя опомниться. Он..не хочет идти дальше, или, скорее, не хочет верить, что ему нужно идти дальше. Что ему есть к кому идти.

- Откуда столько напряжённости, Акутагава-кун? - чужой голос не был полон холодной ярости или хотя бы слабой злости, скорее наоборот, был через чур весел и не в меру игрив, от чего слепой ужас завладевал Рюноске ещё сильней. Почему этот человек так весел?

Ацуши видит, как Рюноске начинает открывать рот, что бы что то сказать, но до того, как тот произносит хоть единый звук, тигр успевает со всей накопившейся яростью и обидой врезать подлому псу куда то в скулу и, видит бог, если бы Осаму со своей способностью не уволок разъярённого Накаджиму вон, то вскоре им пришлось бы устраивать похороны — Ацуши бы убил Рюноске прямо здесь и сейчас.

- Ками, видели бы все те люди, которые так отчаянно боятся тебя, вот таким, с грабельками и лопаткой... - Если бы кто то это увидел, то, поверь мне, он вышел бы отсюда только вперёд ногами —я убил бы его этими самыми грабельками.