Когда Мэтти заходит в квартиру, Ниа встречает ее на пороге, облокотившись о стену. Обычно идеально уложенные волосы сейчас в неряшливом пучке, на ней растянутая домашняя футболка и штаны, глаза покрасневшие и опухшие, а губы все искусаны. - Первый день, да? Ниа грустно кивает. //Мэтти заботится о Ниа во время болезненных месячных.

Джиро нервно вертит в руках штекер своих наушников, стоя в подъезде и буравя взглядом дверь, не решаясь войти. Она про-героиня, у нее нет права на негативные эмоции, особенно на страх, но сейчас она откровенно, до дрожи в коленях боится переступить порог квартиры и услышать тишину, боится крикнуть в пустоту «Я дома!» и не дождаться ответа.

Такая щемящая нежность, до выступающих слез и кома в горле. У Мэтта слезятся глаза, и он быстрым и, как он надеялся, незаметным движением смахивает влагу, но Ниа, конечно же, замечает. Разумеется. Ниа вообще замечает все, если дело касается Мэтта – выражение лица, звуки, прикосновения, реакции, все это он впитывает, чуть ли не записи ведет.

- Сядь мне на лицо, - совершенно серьезно просит Мэтти и смеется, когда Ниа от такого предложения давится воздухом и переводит на нее ошарашенный взгляд. Не то чтобы это табу для нее или что-то такое, не то чтобы она считает это чем-то неправильным, но от одной мысли об этом она чувствует, как заливает красным щеки.

...У каждого в жизни случается переломный момент,который приводит к определенным последствиям. И расцарапанные руки или сорваный голос–наименьшие из возможных.