Кай не может перестать думать о том, что его сосед по лестничной клетке — невероятно волшебный мужчина. Другое дело, подступиться к нему нереально. Метод «подойди и предложи переспать» он отметает сразу. Его сосед таким никогда не воспользуется. Или нет?..

— Я слышал, вы с другом говорили… на яхте. О работе, — Кай доверчиво поднимает глаза, утыкаясь носом в чужую шею. — Мне просто некуда больше идти… Прости. — Тебе и не надо никуда, — Сухо счастливо улыбается, сжимая ладони на талии и невесомо целуя в висок. — Ты теперь дома.

В качестве наказания за то, что Кай полез в открытую перестрелку, рискуя жизнью, когда ему строго-настрого было приказано сидеть тихо, Сухо вынуждает делать себе... минет. Публично. Перед теми его коллегами, которые тоже отличились, разнеся слухи о том, что «босс мафии взял на работу ночную бабочку». Вонхо не думает, что это потрясающая идея, но другого от босса ожидать и нельзя было.

Я смотрю на него сквозь солнцезащитные очки и молчу, зная, что он понятия не имеет, что я его вижу. Кай молчит тоже, только рассматривает меня с каким-то задумчивым интересом, и эмоции на его лице сменяют одна другую неспешно, но очевидно. От желания отпустить до заскорузлой боли одиночества. Туда и обратно. От желания разбить о мою голову стоящую рядом вазу - и до желания перерезать себе следом осколками трогательно открытое горло над воротом чёрной водолазки.

В церкви нет святых. Глядя на Змея, Сухо улыбается. Чтобы упасть, нужно быть хоть чуточку выше Ада.