"Краб, которого мы понесем часом позже на первый, при жизни – незаметное, прожорливое существо с двумя пальцами на каждой руке, непонятно зачем очутившееся в пределах Гнезда, чтобы принять там свою смерть непонятно от чего, станет загадкой Самой Длинной, которую не разгадают ни тогда, ни потом". В туалете птиц было сыро и душно.

сенджу никаких бабочек, про которых так любят говорить в журналах харучие, не испытывает. лишь чувствует лёгкое напряжение внутри, когда находится слишком близко. рядом с юзухой комфортно и спокойно, хоть иногда столь желанный покой разбавляется хмурым настроением или просто неудачным днём. ничего. после этого они всё равно смогут побыть только вдвоём, поэтому кавараги готова немного потерпеть.

Тук-тук. Тук-тук. Тайджю заталкивает в его глотку потрёпанный журнал, и Хаккай знает, что в отличие от дождевых капель, даже не участвуя, ему всегда суждено быть проигравшим. Тонкая бумага режет ему губы и язык, иногда застревает в горле, до крови царапая стенки. Несмотря на все усилия, Хаккай не может противостоять Тайджю, поэтому мальчику остаётся только глотать солёные слезы да молиться, как велел брат, чтобы остаться в добром здравии. Хаккаю следовало лучше спрятать их. Журналы.

Она заходит в замок бесшумно, опустив глаза и обещания не возвращаться. И Корона принимает ее, терпеливо ожидая дальнейших действий. Постканоничная мини-зарисовка, в которой Кассандра ненадолго возвращается домой и решает вновь увидеть Рапунцель.

а значит неприятно и кисло. с беспокойным сном в холодной ванной, что Казутора так ненавидит. «...данный вид связи недоступен для абонента...», — безэмоциональный голос на другой стороне девушку раздражает до трясучки, но отключить набор номера рука не поднимается. пока это единственная вещь в комнате, останавливающая ее от выхода в окно на кухне.