Осознание медленно накрывает вместе с удушливой сладостью запаха цветов, перед глазами расплываются пятна. Вместе с порочными чувствами внутри Лю Цингэ расцветает ханахаки, причудливая болезнь любви, привезённая с другого континента. Лю Цингэ сдерживает непонятные спазмы, отрицая своё влечение, пылкое и безрассудное нечто, заставляющее сердце трепетать, и терпит так долго, что вместо первых нежных лепестков в его руках оказываются целые соцветия. | Работа для LiuShen Zine

Ци Жун слишком часто жалеет, что не умеет дышать. Кислород отрезвляет, заставляет взять паузу, перевести дух от всех назойливых и ранящих глубоко-глубоко мыслей: чужих и своих бранных слов, брошенных невзначай, значащих зияющее ничто и одновременно с этим непомерное что-то. | Работа для "Four Calamities zine" (Четыре Бедствия зин)

Цзян Ваньинь противится, не хочет быть слабым, а поэтому не влюбляется, сопротивляется судьбе быть одному — вслед за своей ломает чужую жизнь. За глухими стенами Пристани Лотоса происходит настоящая война, тихая и незримая для остальных, но разрушительная и жестокая, калечащая две беспокойные души. // работа для Новогоднего зина по новеллам

Он – князь демонов, непревзойдённый владыка, он по щелчку пальцев может стереть каждый из этих шрамов, залечить гниющие расщелины на коже, избавиться от щекочущего запаха мертвого тела. Но это – его наказание за недостойность, за бушующие в сердце чувства, за то, сколько он потерял времени. Его рубцы – карта жизни и смерти, карта непролитых слез. Он бесконечно одинок в своём бремени, уродлив телом, реками рубцов и отсутствующим глазом, он старается недостаточно, но больше и больше с каждым днём.

У Хуайсана в груди – зияющая дыра, раскаленное железо скорби и клокочущего одиночества, оголенные нервы и лопнувшие капилляры. А он лишь улыбается, надтреснуто и криво, выдавливает из себя дерганый смех. Другие шепчутся, щелкают и трещат языками, по-змеиному шипят: «Недотёпа, незнайка, позор семьи и умершего брата». А младший Не ломается, дрожит всем телом и скрывается за очередным веером, расписанным петляющими, так несвойственно Хуайсану, линиями.