ВНУТРЕННЯЯ ИМПЕРИЯ: Жан уверен: его чувства к тебе важнее, чем твои чувства к Доре. Её след давно простыл, а ваши жизни ещё неразрывно связаны. Большую часть последних пяти лет вы были неразлучны, оберегая друг друга от смертельной опасности. Он верил: его любви хватит, чтобы вернуть тебя из бездны отчаянья и алкоголизма. Он злится на Дору. У неё получилось отбросить эмоции и сбежать с места происшествия. Сбежать от твоего затянувшегося самоубийства, бросив тлеющее тело. Он так и не смог уйти.

— Детектив, — терпеливо отвечает Ким, — повторюсь, вы выше меня по званию, и офицер Викмар — ваш напарник. — И? — И почему вы сами не попросите его прекратить называть вас тупым засранцем? Гарри тыкает пальцем в Жана, смотря почти в упор: — Я приказываю тебе перестать называть меня тупым засранцем. Жан, не отводя взгляда, показывает ему два средних пальца.

— Ты всегда был выше меня по званию, — смеется Жан. — Хоть ты и поздно поступил на службу, но был старше на десять лет и безумно помешан на карьере, я не мог с тобой тягаться. Лишь пожинал плоды твоих успехов, а когда белая полоса закончилась — стал разгребать за тобой дерьмо. И я останусь сателлит-офицером, пока один из нас не умрёт. РИТОРИКА: Слова пропитаны сладкой горечью. Эти отношения и были его виденьем брака, самым желанным из возможных.

Ким искоса поглядывает на Гарри, обдумывая услышанное. — Ладно, — говорит он. — Это действительно проясняет некоторые аспекты в динамике вашего… взаимодействия. Значит, вы двое были близки? Это не было просто, хм... безответным увлечением? — Эй, у кого оно, по-твоему, было безответным? — обижается Гарри.

— Если это очередная извращённая шутка… — голос Жана дрожит, — то поздравляю, ты достиг новых высот в своей жестокости. Теперь сам будешь оплачивать мою терапию, чёртов психопат. — У меня нет денег, — отвечает Гарри, — только десять реалов и двадцать два, эм, реала поменьше. — Сентимы. Это называется "сентимы", — бормочет Жан.