В глубине души Мэра боится. Нет, не прикоснуться к монстру. Страшнее увидеть в нем человека.

Кажется, быть ей еще большим монстром, чем Дарклинг.

Алина не знает, что страшнее – замечать, как тени вьются у ее ног, или не видеть их вовсе.

Как бы Алина не пыталась скрыть правду того, что сквозь километры льда, рожденного ненавистью, она самозабвенно тянется к этому мраку. Он режет ей руки, ломает кости, что затем осколками впиваются в мясо. Как иронично, но она захлебывается в этой скверне с безумной улыбкой на лице.

– Зачем вам это? Вы не похожи на того, кто занимается благотворительностью, – наконец, она решительно встретила его долгий и внимательный взгляд. – Просто решил забрать то, что принадлежит мне по праву, – тон его был настолько властным, будто моментально подавлял ее волю, а холодные голубые глаза, проникая как острые лезвия в ее сознание, смотрели в самые глубины души. В том, как он это сказал, было что-то странное. Казалось, он говорил не о картинах, а о чем-то совсем другом.