Эйден не планировал возвращаться в Старый Вилледор, где ему никто не рад, но делает это в компании эскорта Миротворцев и чрезвычайно недовольного Хуана Райнера. А ещё позволяет тому сжимать руку у себя на бедре в тёмном вагоне метро, сгоняет голубей с подоконника ранним утром, учится тасовать покерную колоду, спит на полу на подушках и пытается не дать Хуану получить в голову случайный арбалетный болт на переговорах между фракциями.

Модерн!AU. Попытка заменить вину выжившего религиозной виной, а форму - сутаной держится три года, на фоне цветут альпийские луга, и буквально каждый значимый человек в жизни Роу, включая кошмар с лицом его несостоявшегося любовника, говорит ему перестать притворяться смиренным. И взять на себя ответственность за некоторые очень плохие решения, принятые из любви. Но, поскольку любовь милосердствует и не раздражается, как сказано в Писании, Роу убеждает себя, что не любил (и это ещё одна ложь).

Темнота, замкнутое пространство и ограниченные ресурсы - плохое сочетание для Эйдена. Компания лейтенанта, фляжка с алкоголем и несколько уф-вспышек делают всё лучше. В конце его зубы всё равно оказываются в тревожащей - волнующей - близости от шеи Роу.

Или тот мир, в котором Корво Аттано не выбирается из Колдриджа живым, но Убийца в маске всё равно защищает императрицу - потому что идея гораздо более живуча, чем человек. (Или второй задокументированный случай, когда Чужой проявил сочувствие к ребёнку.)

Как истинный гений и Великий Изобретатель, превыше всего Кирин Джиндош ценит красоту. Зачастую, его понимание красоты оказывается непонятым окружающими, но с годами он учится смиряться с этим. Бывшая императрица - самое красивое и опасное оружие, которое он видел.