Хуа Чен может все, даже остановить время на самой популярной улице Призрачного города, чтобы наконец-то подрочить своему мужу после долгих рабочих будней на небесах

Гонка не могла состояться. Не могло произойти то, что произошло, как бы ни старался я это предотвратить. Нельзя было падать с чужого обрыва, рваться, чтобы быстрее попасть в Рай. Теперь мне идти туда самому, чтобы доказать, что ни этого Рая, ни Адама с его драгоценной Евой не существует.

Чуя всегда помогал ему. Но в этот раз он не пришёл. Дазай же напоминал ему ранее. Невозможно, чтобы он забыл. Невозможно ведь?

Никто достоверно не знает, что на самом деле чувствует тот или иной человек. Даже он сам редко когда полностью осознаёт и анализирует свои эмоции, чувства, желания и побуждения, понимая, что они значат. Мы не можем знать, о чём думал Печорин во время дуэли с Грушницким, во время событий перед ней. Мы можем лишь догадываться и предполагать. Это одно из предположений.

Дазаю же столько раз говорили: никому не говори и не намекай! Ох, сколько раз он уже извинялся! Но когда в очередной раз к Чуе начали подбивать клинья, он не выдержал. В этот раз извинение заставило вмиг полностью простить.