О подавляемой агрессии и о том, как неадекватные мамаши могут поспособствовать горячему сексу, не принимая в нем непосредственного участия. «— А если я хочу, чтобы ты был со мной грубым?»

Осыпая оскорблениями случайного прохожего, попавшего под горячую руку, Арсений не допускал и мысли, что когда-нибудь увидит его снова. А сейчас стоит перед ним полностью голый и пытается не сгореть со стыда, видя в глазах напротив искорки откровенного веселья. Не подрасчитал.

«Когда чувствуешь его своими бёдрами, сразу понимаешь: твоё, не твоё». Антон это знает не понаслышке, ведь регулярно проверяет на практике.

Это уже давно стало их личным фетишем, каждый раз по новой выбивающим из колеи настолько, что отогнать прочь все лишние мысли и работать дальше становится почти невозможным. — Арсений, иди, — шёпот куда-то в шею, от которого по телу проходит разряд тока. — Пожалуйста, иди, Арсений, — ему бы сейчас принести пособие по пользованию лёгкими, потому что воздуха катастрофически не хватает.

— Да блять. Ну почему почти во всех фанфиках по артону ты — сексуальный препод, а я — хрупкий ученик? Ну разве это похоже на нас?.. Ты хули ржёшь?! — Пытаюсь решить, ахреневать ли мне с того, что мой парень читает фанфики, или обижаться, что он не считает меня похожим на сексуального препода. // Импрореал, в котором Антону не нравятся школьные фанфики, а Арсений пытается ему доказать, что в них есть доля правды.