-Саш, если ты думаешь, что за то растянутое тобой время я передумаю, план хуйня. - Произносит Московский, скрещивая руки на груди, явно не горя желанием простоять у двери до вечера из за Александра, который толи тянет время, толи действительно так долго собирается, хотя казалось бы, деревня, перед кем там выряжаться?

-Ах, Михаил, постойте! - Говорит Саша, еле поспевая за бывшей столицей, который неожиданно быстрым шагом уходил вглубь дворца. - Москва, не посчитайте это грубостью, но разве вы приехали не ради меня?

-Нет, нет, что ты. Я же так и излучаю энтузиазм в 4 часа утра. По мне не видно? - Саша иронизирует. Он рад посетить церковь с Мишей, дабы вновь ощутить особую атмосферу церковных обрядов и лёгкий флёр ладана, но спросонья радость не спешила выходить наружу.

Однако, его Миша остался в прошлом. В том самом, далеком семнадцатом году. Он был застрелен. Похоронен. А тот, кто сейчас голосил на кухне, был просто неприлично на него похож лишь внешне и любовь его не сравниться с той, что дарил ему его Миша. Такая нежная, трепетная, сахарная любовь уж точно рядом бы не стала с той, что похожа на ебанную инерцию и привычку, от которой сложно было отказаться.

Но он боялся. Он боялся остаться один. Боялся посмотреть могучей Сибири в её жестокие глаза.