— Ходили слухи, что он анимаг, — коммандер Веллер сообщает об этом крайне настороженно, прищуривается и запивает сплетни горячим глотком чая. В этой палатке никто не появляется без приглашения, у предостережения офицера нет никакой подоплеки — только вот Персиваль чувствует ее слишком детально. — Кажется, собака. Знаете, большая, светлая такая, породистая, у них еще уши забавно свисают.

Грейвс учил себя вести подобающе, не пересекать границы личного пространства, а Скамандер предпочитал разваливаться на чужой кровати и забывать о чопорности англичан одним лишь взглядом. Грейвс окружал себя колючей проволокой и сооружал вокруг себя башню высотой в свой рост, а Скамандер спокойно заглядывал в нее сверху, в очередной раз подсказывая о том, что тот выше на добрые семь дюймов.

Ваня старается делать вид, что все идет своим чередом. Единственное напоминание об абсурдном отрывке жизни неслышной тенью передвигалось по квартире. Ожившая фотография из фотоальбома, призрак из плоти и крови каждый вечер низким голосом давал понять, что все происходящее давно перевернулось с ног на голову.

Самым страшным проклятием в Древней Греции считалась ненависть, порождённая любовью. Именно такой ненависти и покровительствовал Антерос. Он порождал страстное желание разрушить объект любви. Люди, неспособные любить, считались одержимыми Антеросом.

Эггзи узнает об этом благодаря своей случайной склонности быть сентиментальным три дня в неделю.