На холсте кровоточит сердце, А по венам течет январь. Чтоб впитать иней губ губами, Я б, наверное, душу отдал.

Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять. Раз, два, три, четыре, пять, зайчик хочет поиграть. Раз, два, три, четыре, пять, зайчик хочет волком стать.

Капля крови и капля слезы в греховном союзе пропитали почву и породили меня — порок, сладострастие, гнев — цветущую черную лилию средь вечного утра. Знакомься, Ева, это истинная ты, с которой так и не смогла смириться.

Я хочу прикоснуться к ней, ощутить ее естество, ведь если она живая, значит и я еще не умерла.

Насыщаюсь чужим грехом, чувствую силу, скользящую по венам, мое тело больше не болит. Я вдруг вижу себя со стороны: с лицом, запачканным кровью, с глазами, застеленными первобытной дикостью, держу дрожащими от возбуждения руками опустошенную тарелку, черные волосы липнут к мокрым разводам на лице, поалевшие губы безумно ползут вверх, а изо рта вытекает струйка крови и расползается на воротнике багровыми каплями. Как же жутко, но и… Отрадно?