— Скажи, Чайльд, ты думаешь о будущем? Люмин держала горячее кофе, еле дыша, словно пытаясь вслушаться в светлые мысли его. — Ну-у... Служить пойду. А потом стану генералом и точно у нас семья будет! Девушка прикрыла глаза, сжимаясь всем телом, отводя взгляд в сторону. Её светлый мальчик, верный и милый. Любить можно, но разве нельзя и предать? Нет... Так нельзя. Эти голубые глаза требуют только ласки, а Люмин не была эгоисткой.

А по рукам текла монаршея кровь, в ушах звенит рёв кита, а крохотный мальчик испуганно глядит прямо в безумные очи. Ирмин, её Ирмин вздохнул в последний раз ещё пять веков назад, да она так и не смогла ощутить свои лёгкие.

На израненной душе не осталось спокойствия, ей кажется, что она его придумала. Кажется, что Короля и не было с ними, он умер, умер навечно, но кто тогда стоит за спиной и твердит больно?

Голова женская, славная столь когда-то камнем холодным покоилась. Маршал глазом теперь единственным своим провожал её. Собственными руками ведь Хадуре конец обозначил.

Ирмин действительно беспокоился за неё — славного генерала Каэнри'ах, которая была ранена в ходе сражения.