юпитер благословил чонгука, вернув ему брата невредимым с войны, а веста сразу же его прокляла, обнажив при виде посуровевшего лица тэхёна плещущееся в грудной клетке запретное влечение.

Ким Тэхён — наёмный киллер, всегда работающий один. Однако, в один прекрасный день, ему дают подопечного, с просьбой — обучить.

Шестнадцать лет жизни Чонгука были адом, за побег из которого пришлось заплатить огромную цену. И сейчас, будучи студентом первого курса института искусств Сеула, Чонгук твёрдо уверен лишь в одном - он больше никому и никогда не даст себя в обиду.

Тэхен всемогущий демон, сын Дьявола и будущий правитель ада. Отец устал от выходок сына, и решил, что настала пора пророчества Кима ссылают на землю, в поисках человека-соулмэйта, предназначеного ему судьбой. Он оказывается в доме Чонгука, свалившись на того, прямо с потолка его комнаты. Так и начинаются их приключения в поисках суженного демона.

Спустя два года утомительной учёбы в университете полиции Ким Тэхён был с радостью готов пополнить ряды новобранцев Агентства городской полиции Сеула. Но в наставники ему достался старший офицер полиции Чон Чонгук, и это большая проблема.

Над Чосоном нависла серьёзная опасность: барьер, что отделял мир демонов от человеческого мира, с годами истончился, и тёмные твари всё чаще и чаще начали пробираться в мир живых, устраивая бесчинства. Озлобленный былым поражением Князь Демонов только и ждёт, когда защитный барьер потеряет свою силу и окончательно рухнет, тогда землю затопит тьма и реки крови, тогда наступит эра его могущества.

И тот момент Тэхён, наверное, запомнит навсегда, когда Чонгук серьезно смотрел в глаза и прошептал: — Я согласен попробовать с тобой, Тэ. Согласен быть твоим омегой. Чонгук мягко поцеловал, ласково лизнул губы ошарашенного Тэхёна, повернулся к нему спиной и положил руку альфы себе на талию, чтобы тот его обнял. Засыпать рядом с Чонгуком — это было намного больше того, что Тэхён ожидал от этого вечера.

В ночь перед Рождеством Чонгук решает погадать с друзьями-омегами на суженых-ряженых. Затаив дыхание после нескольких обрядов, он ложится спать, ожидая увидеть будущего мужа. Однако на самом важном моменте Чонгук просыпается от шороха на балконе.

— Как тебя зовут, горе ты луковое? — А это обязательно? — Почему ты не хочешь говорить? — нахмурился Тэхён. Была ли догадка? О, да. — З-зачем тебе? — Как зачем? А на чьё имя мне писать счёт за разбитое сердце? — Чего?..

Здравствуйте, доктор. Скучали? Я – немного. Вы начинаете мне нравиться. Потому что старый и скоро умрёте. Поясните за навязчивые мысли, а? Это лечится? Вы же этот… мозгоё… то есть мозгоправ. Вы должны знать точно! Раньше у меня такое только в отходняках было, а теперь и на сухую. Началось три дня назад, и всё то время они (мысли) протирают мой мозг на мелкой тёрке… А запой считается терапией? Нет? Жаль, потому что я уже в говно

Чонгук чувствует себя настоящим идиотом. Влюбленным мальчишкой, который сам себе что-то придумал и решил, что это что-то значит. Что есть шанс, в котором Тэхён тоже что-то почувствовал по-настоящему, но как же это глупо. Именно так выходит по итогу. Чонгук с силой поджимает губы и идет так быстро, как может, как будто сможет убежать от своих мыслей и разочарования. Всё правильно, ведь Тэхён ничего ему не обещал и не говорил. Ни разу.

Малибу, пляжи, солнце, деньги, тусовки, казино, зарождающееся чувство невозможного влечения к кому-то, кто хоть и отталкивает, но манит безумно. Чонгука ждал очень яркий двадцать пятый год жизни. И, пожалуй, это всё входило в его планы. Не входил в них разве что человек, который преследует и обещает убить.

— Стоп, о чём это толкует твой попугай, Чонгук? — Да хуйня, тебе послышалось... — Мелкий тушуется и покрывается слоем краски. — Нет. Он отчётливо сказал: "Тэхён, может, ты трахнешь меня уже наконец?". — Ким делает шаг вперёд.

Когда Чонгук сообщил, что ему жарко, и вытер тыльной стороной ладони лицо, Тэ подумал, что он хочет встать, расстегнуть ширинку и вложить свой член в эту руку. Сказать что-то дикое, типа «ну, раз эта сторона руки все равно ничем не занята — подрочи, пожалуйста, ну чего тебе стоит?». — Пиздец как жарко, — поддакнул Тэхен и расстегнул несколько пуговиц на рубашке. Чонгук следил за каждым его движением и отчаянно краснел. Серьезно, тот парень, который поет про жесткую еблю, умеет так краснеть?

— Я найду тебя в другой жизни. В которой ты будешь иметь счастье — никогда меня не знать. Я буду гореть в аду, искуплю свои грехи перед тобой, проживу тысячи несчастий и никогда его не обрету. Но ты его обретешь. Я сделаю для этого все. Ты только обещай, что никогда меня не вспомнишь.

План был предельно прост — Тэхену нужно было продержать мальчишку у себя какое-то время, а потом отдать заказчикам. Сложность возникла тогда, когда он осознал, что не готов никому Чонгука отдавать.

— Пассив или актив? — интересуется деловито мужчина с таким будничным видом, будто обсуждает погоду: очевидно, привык, что модели прыгают в койку по мановению пальца с надеждой на продвижение по карьерной лестнице вверх. — Агрессив, — отвечает Тэхён, широко и издевательски ему улыбаясь. И вдруг слышит фырканье, чтоб, обернувшись, заметить Чонгука, который ну очень старается сдержать рвущийся хохот. И сразу настроение в ноль: — А ты, Чон, нахуй сходи.

Он почти бездумно провел рукой по ноге Тэхёна, приподнимая за щиколотку и ставя ботинок себе на колено. Слегка подрагивающей рукой — черт, все-таки завелся — провел салфеткой по носку, убирая грязь. А подняв глаза на Тэхёна, ощутил уже почти давно забытое чувство смущения. Тот смотрел на него с шоком, но в глубине зрачков виднелась та тьма, которую так хотел увидеть Чонгук. Желание обладать. Подавить.

Любой мальчик вырастет в мужчину, а потом, наверное, влюбится. Или иначе: любой мальчик влюбится в мужчину, а потом, наверное, вырастет. Говорят, от перемены мест слагаемых сумма не меняется.

Тэхён чертовски устал бояться собственных чувств. Он понимал, догадывался, что признавшись, скорее всего, потерял бы хрупкую дружбу со своим ботаником, но молчать больше не было мочи. Чонгук же всеми силами пытался искоренить собственные далеко не дружеские чувства, ведь если бы это вдруг стало заметно, он бы просто не выдержал ненависть и отвращение в глазах своего хулигана. А оно... вон как получилось-то.