Как испортить совершенно нормальное состязание фонарей в праздник середины осени, включив не тот фильм. // или // Повелитель Земли, как и положено, случайно передаёт чашу с вином Се Ляню, но на сцене начинают играть не свеженаписанную романтическую драму, а давнее, очччччень давнее воспоминание. (Спойлер: это про тот раз, когда Се Ляня сотню раз проткнули мечом.)

Му Цин злится. На себя, на покинувшего их семью отца, променявшего больную жену и сына на юную госпожу из провинции; Му Цин злится на жрецов, смотрящих на детей из бедных районов как на мусор; Му Цин злится на Фэн Синя, который только языком мелет и поношает Му Цина перед глазами принца; и совсем немного Му Цин злится на Его Высочество наследного принца, потому что прекрасный принц живет в богатстве и достатке.

— Заткнись, — Му Цин прикрыл глаза, жмурясь. Неужели боги не могли быть к нему чуть снисходительнее в этот день?

В Призрачный город попал ребёнок! Да ещё не абы какой, а самый что ни на есть живой! Как же обойдутся с малышом пугающие подданные градоначальника Хуа, и что сделает дуэт, состоящий из демона и небожителя?

Пей Мин задает этот вопрос уже третий раз и каждый раз Его Высочество Се Лянь бледнеет, будто из него разом высосали всю кровь и остальные Боги Войны, у которых в голове крутиться тот же вопрос невольно прислушиваются к диалогу. -Ваше Высочество, я хочу сказать тебе кое-что.- Никто из Богов Войны не может найти слов, чтобы описать то, что они чувствуют, а Се Ляню и говорить не стоит, ведь все видят его ужас.

Может дело было в монотонности дней после безумной схватки с императором или ещё в чём, но на очередном собрании временного совета Пей Мин небрежно поинтересовался: — Ваше Высочество, я хотел спросить раньше, но никак не доводилось. Откуда у вас ваша шёлковая лента? Или: Пей Мин всегда получал то чего хотел, но на этот раз он жалеет об этом. Работа по заявке.

— Я был рядом! Ты знаешь, что я не дал бы ей навредить тебе!Почему ты мне не доверяешь, тупица?!! — Как я могу доверять тому, кто никогда не доверял мне, — гортанно зарычал Му Цин, и если бы его глаза не были временно слепы, взгляд, отправленный в его сторону, можно было бы описать как «смертельно ядовитый».

Му Цин не в силах подняться. Ему сердито и плохо.

Се Лянь снова вознесся. И с ним снова, как и прежде, появляются двое помощников...

Немного теплых и светлых зарисовок по любимым мальчикам.