— Я же говорил тебе, — упрекает Нёвиллетт снова. Его голос немного напряжен. — Сиди спокойно. — Да, — говорит Ризли. Его руки медленно скользят вверх по груди. — Не заставляй меня надевать тебе намордник или наручники, Ризли, — отвечает Нёвиллетт, и Ризли чувствует, как его член дергается в штанах. — Это не та угроза, которая может меня напугать, — говорит он.

Фурина, от которой едва ли могло что-то скрыться, была вне себя от восторга. — Это свидание! Какое счастье! Наконец-то я перестану довольствоваться твоим хмурым лицом. Надеюсь, ты позволишь ему хорошенько себя оттрах… — Довольно! — Нёвиллет хотел по-детски заткнуть уши. Его щеки предательски горели от смущения, вызванного этим недоразумением, которое люди называют архонтом.

Все драконы в какой-то степени собственники. В большей или меньшей. Невиллет — в чертовски большей, поглощающей без остатка, до костей, а после и сами кости. Будь его воля, он бы не оставил от Ризли ни капельки.

– Вы можете просто вытащить её из себя, если захотите, Ваша Честь, – вкрадчиво прошептал Ризли. – Вообще-то, вы могли вытащить её ещё раньше. Но вы этого не сделали. Нёвиллет хотел было что-то сказать, но осёкся, почувствовав внезапное облегчение – игрушка внутри него наконец перестала вибрировать. Видимо, Ризли нажал на кнопку на пульте позади себя. – Разве ты так просто сдашься, Нёвиллет? Не всё же тебе тестировать меня. У судей тоже должна быть железная выдержка.

Ризли привычно открыл входную дверь, снял с себя верхнюю одежду и сразу же заметил, что дома слишком тихо. Освещение работало только в прихожей, все окна были закрыты, не пахло никакой едой и даже шелеста страниц какой-нибудь книги он не мог расслышать со своим чутким слухом.