Наследный принц и правда успел попробовать немалое количество различных способов обучения. Презабавных, по мнению Хуа Чэна, но конкретно этот урок оказался и вправду полезным...

От аттестата с отличием Сакуру отделяла дурацкая четвёрка по физике — глупость, но до слёз обидная. Да и родители с их надоедливыми упрёками засели в глотке, уломав таки Сакуру поговорить с преподавателем. Всё было неплохо: Данзо пошёл навстречу и позволил Сакуре остаться после уроков, чтобы выполнить несколько тестовых заданий, но их результата оказалось недостаточно для высшей оценки…

Хуа Чэн — знаменитый во всем Сяньлэ художник, рисующий по своему принципу "моё божество — моё искусство". Се Лянь — четырёхрукий бог, сидящий на троне королевства уже не первое столетие и пригласивший Хуа Чэна поучаствовать в борьбе за должность придворного художника. Однако что, если за соревнованием стоит нечто большее? "Никогда не становитесь передо мной на колени. Я же высокий, не замечу вас и наступлю, — Се Лянь улыбнулся, обнажив часть нечеловеческих клыков, — шучу."

Сарада, активировав свиток времени, попадает прямо в руки к двадцатилетнему Саске, который путешествует в поисках своей команды.

На годовщину свадьбы Его Высочеству Наследному принцу и его супругу Князю Демонов дарят вино. Испив его, Се Лянь начинает вести себя весьма необычно. Под воздействием афродизиака он насильно скармливает Хуа Чэну таблетку деторождения, но в итоге таблетку поедают оба. Во время любовных утех оба мужчины перевоплощаются в прекрасных обольстительниц и пускаются во все тяжкие… Чем же всё закончится? Кто и почему подарил вино Хуа Чэну и Се Ляню? Кому оно предназначалось на самом деле...

В мире устоявшихся отношений вампиров и людей у всех есть ограничения. Вампиры стали такими же гражданами общества, как и люди. Неправомерное убийство вампира наказуемо. Нарушения границ закона в отношении людей несет вампирам гибель. Теперь, чтобы выжить, они выбирают одну жертву на годы - с ее обязательным согласием, официально обозначая свои отношения как муж и жена. Или как хозяин и еда?...

— Скорее всего, ты просто не вовремя включаешь свою прямолинейность. — А вовремя — это когда? Откинувшись на сиденье, Саске расслабился и, смотря Сакуре прямо в глаза, сказал: — Например, сейчас. Нахмурившись, Сакура недоумённо взглянула на Саске. — Что ты имеешь в виду? — Пиздец хочу тебя, Харуно.

Когда он впервые увидел ее, она была олицетворением весны в его глазах. Непорочная, она вся была из света и тепла, столь чуждая его холодному, безрадостному существованию. Два года он наблюдал за ней из глубин тьмы: чтобы заявить свои права на нее, чтобы украсть ее из мира живых. Ждал, чтобы сделать ее Царицей Мертвых. /Ретеллинг легенды Аида и Персефоны/