— Бля, а план какой? — План? Давайте назад в клуб за калашами и будем выдвигаться. Один ты, пидор дырявый, никуда не поедешь. И это наше общее решение. — Хуй с вами, — отмахивается Попов. Он повторно окидывает салон взглядом, сквозящим бешеной благодарностью, и снимает ручник с парковки. Сегодня он, похоже, счастлив. Сегодня он, похоже, не умрёт. **AU по сериалу «Голяк», где Арсений глава мелкой преступной группировки, а Антон мечтает поскорее свалить из этого дерьма.**

— А ты не знаешь, куда пришёл? — удивлённо и как-то иронично усмехается Брат Павел. Но Антон, выгнув брови дугой, отрицательно машет головой. — Тогда всё ясно с тобой. — Ну так… как? Брат Павел же окидывает Антона жалостливым взглядом с ног до головы, после чего, слегка наклонившись к уху юноши, вполголоса шепчет: — Мы более не немощные просители, трепещущие пред беспощадным Богом, которому по большому счёту плевать, живы мы или мертвы. Мы гордые, уважающие себя люди. Мы — дети Антихриста.

АУ-четыре сыночка и лапочка-дочка. В большой, как у них, семье вечно происходит что-то: кого-то палят за дрочкой, кому-то надо выбрать презервативы, у кого-то свадьба с медведем, а кто-то просто гей и влюбляется в брата

"Он не любил, когда ты куришь дома" – именно с этой мыслью Антон выдыхает дым прямо в потолок. В груди что-то сжимается, завязываясь в тугой узел. Парень снова смотрит на пачку. Надпись. - Только вот он не курил! – отчаянный крик, и пачка летит в стену. Чертов "Винстон". Антон обессилено скатывается на пол, обхватывая голову руками. "Его, ведь, не "Винстон" убил. Его убил ты..." – тихо, уже почти год, словно заевшая пластинка, шепчет ему внутренний голос.

Инфицированные вирусом Н12 редко живут больше четырех лет. Обычно уже спустя три года организм дает сбой, и они сгорают подобно сухим листьям в костре. И он тоже сгорит, исчезнет, когда придет его время.

Мы выехали в пять утра, и с каждой милей, отдаляющей нас от города, я все сильнее ощущаю липкий пронизывающий тело страх. А тем временем рядом со мной никого, кроме человека, по рукам которого медленно ползет смерть. Я не доверяю ему. Ни капли. Более того, я не доверяю самому себе, ведь внутри моей головы разрастается огромная язва. Мне кажется, что я окончательно запутался и потерялся. Никогда до такой степени не мечтал отмотать время назад, чтобы исправить свои ошибки.

О мире, где давно нет свободы, равенства, гуманности, но есть надежда. Такой маленький огонек вдали. И, пока еще есть шанс, нужно идти вперед.

У Антона уже были слова, которые вытягивались из него, словно потроха из рыбы, и ему тогда казалось, что станет легче, как только он их скажет, что он продвинется вперёд. Но не стало. Стало только хуже. Всё всегда становилось только хуже. Поотменять бы все последние действия, как на компьютере - отмена, отмена, отмена. Назад, назад, назад. Только до какого момента?

Арсений ничего не ждёт от поездки в санаторий, разве что тишины, бесплатной еды и долгих прогулок по лесу. Вместо этого он знакомится с писателем Антоном и встречается со страхами — и не только своими.

После закрытия Импровизации на ТНТ Антон и Арсений неотвратимо отдаляются и, кажется, вот-вот или отпустят друг друга окончательно, или наконец-то наберутся смелости признать свои чувства друг к другу. Одно из двух. Одно из двух?