Нил не участвует в турнирах, и, в принципе, его никогда не прельщала корпорация Миньярдов. Но когда те явно бросают ему вызов, кидая в бан, он просто не может пройти мимо. Или ау, в котором Нил и Эндрю — популярные геймеры.

Эндрю мертв уже два года с тех пор, как он организовал смерть своей матери и матери Аарона, пожертвовав при этом собой. В течение двух лет Эндрю был призраком, присматривающим за Аароном и Ники, когда они посещали Пальметто и играли в экси. В течение этого времени Эндрю не мог ни с кем взаимодействовать; никто не мог его видеть, слышать или чувствовать. То есть до тех пор, пока Нил Джостен не посещает Пальметто в качестве новичка Лисов.

Эндрю погиб в результате автокатастрофы, и Нилу некого винить, кроме себя. Возможно, дело в блядской судьбе или алкоголе, которым он пытается заглушить горе, но неожиданно Нил обнаруживает, что попал в прошлое в тот самый день, когда Ваймак приехал пригласить его играть за Лисов. Ему предстоит начать все сначала — и в этот раз он намерен переиграть все в свою пользу. Хотя «намерен» не означает «способен».

С первого взгляда становится ясно, что этот парень — лёгкая нажива. — Меня Нил зовут, — протягивает он руку, и Эндрю крепко жмёт её в ответ, чувствуя, как чужие холодные пальцы настороженно сжимают его собственные. — Мне сказали, что ты сможешь помочь. — Тебе не соврали, — с обещанием произносит Эндрю и без лишних объяснений выкладывает на закрытую крышку мусорного бака два ствола.

Нил и Эндрю заключают пари, даже не подозревая, во что это выльется. Один должен очаровать, второй — отшить. Десять дней, полных подкатов, саркастичных ответов, неожиданных свиданий и тщательно скрываемых чувств. Но что, если игра станет чем-то большим? Что, если за ставками скрываются настоящие эмоции? Когда правда всплывёт, останется ли место для хэппи-энда?

Мэри хорошо знает, в каких монстров превращаются плохие мальчики после того, как получают желаемое. И Эндрю Миньярд, намертво вцепившийся в ее сына, вовсе не исключение.

Эндрю Миньярда Нил знает уже второй год, поэтому уверенно может утверждать, что является профессионалом в вопросах взаимоотношений с этим типом. Всё идёт не по плану, когда Эндрю вдруг предлагает ему фиктивные отношения, а Нил не находит в себе силы отказаться. Деваться ему некуда — придётся притворяться, что между ними есть какие-то чувства, целоваться у всех на виду и ни в коем случае не забывать о том, что всё это когда-то обязательно закончится.

Нил Джостен вынужден переехать и найти новый дом в городке Пальметто после того, как его дядя получил другую должность. Это третий переезд за последние два года, но Нил быстро заводит дружбу с подростками, оказавшимися его соседями. Однако Джостен еще не знает, что эта дружба может привести к последствиям, из которых не окажется выхода. Возможно, кому-то не избежать разбитого сердца.

Кевин был первым, к кому Эндрю смог прикоснуться. Нил стал первым, кого он захотел по-настоящему.

— Я все разрушил… — на грани слышимости прохрипел Джостен, наваливаясь на крепкую руку, сдерживая рвущееся рыдание. — Нет, не разрушил. — Я не смогу, Дрю… — Я буду рядом. — Мне страшно… — Мне тоже, — признался он, а потом сел на корточки перед кроватью, ловя лицо Нила и второй рукой тоже, заставляя смотреть себе в глаза. — Давай бояться вместе. Да или нет?

Мэри считает Эндрю Миньярда идеальным кандидатом на роль парня для своего сына. Он надежен и серьезен, не бросает слов на ветер, доносит ее сумки до лифта, обкладывает семиэтажным матом вечно погрязших в ремонте соседей сверху и разрешает парковаться под своим балконом. Список его достоинств нескончаем. И все они перечеркнуты одним простым фактом: его выбрала для Нила мать. Он намерен превратить ее жизнь в ад, прежде чем согласится хотя бы на одно свидание с Миньярдом.

После падения с крыши Нил Хэтфорд потерял не только год воспоминаний, но и себя. Его окружили заботой и молчанием, словно можно начать жизнь заново, стерев прошлое. Но прошлое всегда возвращается. Когда младшая сестра Нила оказывается в руках подростковой банды, перед ним встаёт выбор: закрыть глаза и потерять её или шагнуть навстречу истине, даже если она сломает его окончательно.