У Венти кожа всегда трупной бледности, словно напоминание, что это не его тело; едва заметные мешки под глазами словно от недосыпа. А если его взять за руку, то можно обжечься противным холодом.

Венти так легко и просто появился в Ли Юэ, что Чжун Ли даже не сразу понял, что чувствует по этому поводу. Раздражение? Тоску? Недовольство? «Барбатос, - напомнил он себе. – Его зовут Барбатос, потому что Венти – это для друзей, а мы больше не друзья.»

Тело барда вибрирует и чуть трясётся — один дракон слишком рад его видеть.

У родителей Сяо есть свои способы справляться с несправедливым отношением к их сыну.

Чжун Ли читает умные книги, пока Венти на кухне снимает тик токи. Они сами не поняли, как так получилось. Сборник зарисовок по чжунвенам

У Чжун Ли есть старый слегка-больше-чем-друг с двумя косичками и бутылкой вина, высокооплачиваемая работа и целый вагон застоявшейся нежности.

— Аждаха, к ноге! А Венти уже думал что умрёт так: на утренней прогулке со своим трусливым псом, сожранный огромным лохматым монстром.

Всё же, подозрительно это, что всегда воспитанный Чжун Ли и всегда доброжелательный Венти, отзываясь друг о друге, будто становились другими людьми. "Алкоголик-стихоплёт" и "старый болван" - не очень-то воспитанно и доброжелательно. Что-то явно было между ними...

- Вы...что? - от шока Дилюк чуть не уронил хрустальный бокал из рук. Женщина с огненно-рыжими волосами и властным взглядом, пожала плечами и передвинула пешку в сторону, вынуждая противника отчаянно взвыть. - На этих двух тупиц. - в глазах отразилось веселье - Шах и мат, Андриус, в который раз уже.

Чжун Ли и Венти - преподают в одном университете, и Венти очень не любит работать, поэтому иногда прячется от своих групп, притворяясь студентом на чужих парах.

Двалин ластится котёнком, топорщит свои перья, мурлычет что-то на языке ветра, возит животом по траве. Чжунли смотрит почти ревниво - хочет так же.

Когда садится солнце, Венти остается беззащитным. Воспоминания о прошлом терзают его душу, и даже его собственная стихия ускользает из его контроля. ... Ветры шепчут ему навестить старого друга.

- Старик, - поддразнивает он, влетая внутрь на белых крыльях и приземляясь рядом с головой дракона.

Люди иногда забывают, что хаос лежит в основе ветра.

Эти руки, сжимавшие копьё, не были в крови. Но они убили множество себе подобных. Моракс не был святым. Но и Барбатос тоже был не без греха. Пожалуй, что-то их объединяло, раз они так спокойно встречались посреди войны, чтобы просто поговорить.

Чжун Ли все еще помнит Гуй Чжун. Иногда потерянная любовь приходит к нему во снах, а наяву он нередко чувствует её ласковые касания. Венти все еще помнит своего дорогого друга. Он раздирает непослушные человеческие пальцы в кровь, пытаясь повторить его игру на лире и срывает голос, силясь спеть, как он. И это не мешает им быть вместе и любить друг друга. Верность они под сомнения не ставят. Знают - никто из них не найдет другого такого же. Бессмертного, знающего, каково это - быть Архонтом.

— Мой коллега только что сообщил мне, что Рекс Ляпис, Гео Архонт, был убит. Венти моргает. [история о том, как Барбатос справляется с осознанием того, что он - единственный, кто остался.]

Венти улыбается камерам и задорно подмигивает журналистам. У Венти есть хорошие контракты, любимый муж и актёрская карьера на двоих.

Венти неуверенно тычет на все скиллы, испуганно отступая к башне. За такое обычно кроют пятиэтажным матом. — Кто ебальник в его сторону откроет, тот не увидит меня на своей линии. Справляйтесь, как хотите. Крыли бы, только у него есть верный защитник.